Игорь даже не поднял головы. Просто взял свою любимую кружку с надписью «Лучший зять», подарок от моей мамы, кстати, и сделал глоток.
— Ты меня слышишь вообще? — я топнула ногой, как капризная девчонка, хотя мне уже тридцать пять.
— Слышу, Лен. Просто думаю, как тебе объяснить.
— Объяснить? Да тут объяснять нечего! Твоя мать зашла в нашу квартиру, взяла мою накидку из норки, которую я копила два года, и просто вынесла её! А ты стоял рядом и кивал!
Игорь вздохнул и наконец посмотрел на меня. В его глазах читалась та самая мужская усталость от женских драм, которая меня всегда бесила.
— Мама не просто так это сделала.
— Ах, не просто так! Ну конечно! Значит, есть какая-то высшая причина отдать чужую вещь, которая стоит половину моей зарплаты!
Две недели назад всё было иначе. Мы с Игорем только въехали в новую квартиру, небольшую двушку. Наконец-то свою! После пяти лет жизни в съёмной, это было счастье. Правда, ипотека висела на нас как дамоклов меч, но мы справлялись.
Свекровь Тамара Ивановна появилась на пороге на следующий день после новоселья. С тремя сумками продуктов и вечным своим «я ненадолго, просто помогу обустроиться». Её «ненадолго» обычно растягивалось на неделю.
— Леночка, ты посуди помой, а я пока занавески повешу, — скомандовала она сразу.
Я хотела возразить, что сама разберусь, но Игорь сделал мне знак глазами: не спорь. И я не стала. В конце концов, она действительно помогала. Готовила, убирала, даже балкон умудрилась расчистить от строительного мусора, который мы откладывали на потом.
Но была одна особенность у Тамары Ивановны. Она считала, что знает лучше всех. Лучше меня знает, что мне нужно, лучше Игоря знает, как ему жить, и уж точно лучше всех соседей знает, кому и что подходит.
В тот злополучный день я пришла с работы измотанная. Бухгалтерский отчёт не сходился, начальница нервничала, а мне досталось по полной программе. Я мечтала только об одном — упасть на диван и не думать ни о чём.
Но не тут-то было.
— Лена приехала! — радостно объявила свекровь, выглядывая из комнаты. — Как раз вовремя. Познакомься, это Людмила Степановна, она этажом выше живёт. Такая милая женщина!
На пороге стояла незнакомая дама лет шестидесяти, с аккуратной укладкой и добрым лицом. Она держала в руках... мою меховую накидку.
— Здравствуйте, — растерянно проговорила я.
— Ой, спасибо вам огромное! — защебетала Людмила Степановна. — Тамара Ивановна такая добрая, прямо не знаю, как и благодарить. У меня завтра юбилей внучки, семьдесят пять лет будет, а мне в чём идти было? Старое пальто совсем износилось, а новое купить... Пенсия-то маленькая. А тут ваша свекровь говорит: возьмите, носите на здоровье!
Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Извините, но это моя вещь, — выдавила я.
— Леночка, не скупись, — перебила меня Тамара Ивановна. — У тебя и без этой накидки полно одежды. А Людмила Степановна в нужде. Ей помочь надо.
— Но я не давала разрешения!
Людмила Степановна смутилась и протянула мне накидку.
— Если что, я не настаивала...
— Всё нормально, берите, — вдруг произнёс Игорь, который до этого молчал. — Лена не против, правда, Лен?
Я уставилась на него. Серьёзно? Он правда это сейчас сказал?
— Ой, спасибо, спасибо! — обрадовалась соседка и быстро ушла, видимо, почувствовав назревающий скандал.
— Вот и славно, — удовлетворённо кивнула свекровь. — Доброе дело сделали.
Я молча прошла в спальню и закрыла дверь. Мне нужно было успокоиться, иначе я наговорю лишнего.
Но сдержаться не получилось. Поэтому сейчас мы стояли на кухне, и я ждала объяснений.
— Мама сказала, что эта женщина одинокая, — начал Игорь. — Её муж умер полгода назад. У неё дочь за границей живёт, денег не присылает. Пенсия копеечная. Мама с ней в очереди в поликлинике познакомилась, разговорились. Людмила Степановна плакала, что даже на юбилей внучки выйти не в чем.
— И что? Значит, надо отдать мои вещи?
— Лен, ты бы видела, в чём она ходит. Пальто чуть ли не двадцатилетней давности, всё потёртое.
— Игорь, я тоже не богатая! Я копила на эту накидку! Отказывала себе во всём!
— Я знаю. И я тебе новую куплю.
— Не в этом дело! — я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. — Дело в том, что твоя мать решила за меня. Не спросила, просто взяла и отдала. А ты поддержал её!
Игорь опустил голову.
— Прости. Я не подумал. Мама так настаивала, а Людмила Степановна стояла рядом... Мне было неловко отказывать при ней.
— Неловко? А мне сейчас как, по-твоему?
Мы замолчали. Повисла тяжёлая пауза.
— Тамара Ивановна всегда так, — наконец произнесла я тише. — Она считает, что может распоряжаться нашими вещами. Помнишь, как она отдала твою куртку соседскому мальчишке? Или мои туфли своей племяннице?
— Помню, — вздохнул Игорь. — Она не со зла. Просто у неё такой характер. Ей хочется помогать всем вокруг.
— Но не за наш же счёт!
— Я поговорю с ней.
— Уже поздно говорить! Накидка ушла!
В этот момент в квартиру вернулась Тамара Ивановна. Она была на рынке, закупалась продуктами, как обычно.
— Что за крики? — спросила она, разуваясь. — Весь подъезд слышит.
— Мама, нам надо поговорить, — твёрдо сказал Игорь.
Я приготовилась к неприятному разговору. Свекровь не любила, когда её критиковали. Сейчас начнётся: «Я для вас стараюсь, а вы неблагодарные».
— О чём? — она прошла на кухню и начала раскладывать покупки.
— О том, что ты не можешь без спроса брать вещи Лены и отдавать их.
Тамара Ивановна остановилась, держа в руках пакет с морковкой.
— Это про накидку? Ну что ты, Игорёк. Я же не выбросила, не продала. Отдала нуждающейся. Это же доброе дело.
— Доброе дело делается с согласия хозяина вещи, — вмешалась я. — Я бы, может, и отдала, если бы меня спросили. Но вы даже не поинтересовались.
— А зачем спрашивать? Я видела, что у тебя этих накидок несколько штук в шкафу висит.
— Одна! У меня одна меховая накидка! Остальные обычные, тканевые!
Свекровь махнула рукой.
— Да какая разница. Ты молодая, красивая, тебе и в чём угодно хорошо. А пожилой женщине надо как-то выглядеть прилично.
— Мама, ты не права, — неожиданно твёрдо сказал Игорь. — Лена копила на эту накидку. Это её собственность. Ты не имела права.
Тамара Ивановна обиженно надулась.
— Вот как. Значит, я теперь виновата. Всю неделю тут убиралась, готовила, вам помогала, а теперь я преступница.
— Никто не говорит, что ты преступница, — я попыталась смягчить тон. — Просто давайте договоримся: если хотите кому-то помочь нашими вещами, спрашивайте сначала.
— Хорошо, — отрезала свекровь. — Больше ничего не возьму. И помогать не буду. Сами справляйтесь.
Она демонстративно собрала сумки и направилась к выходу.
— Мама, ты чего? — растерялся Игорь. — Куда ты?
— Домой. Раз я здесь лишняя.
Дверь захлопнулась.
Мы с Игорем переглянулись.
— Вот это да, — пробормотал он. — Обиделась.
— А чего ты хотел? — я устало села на стул. — Ты же знаешь её характер.
— Знаю. Но я думал, она поймёт.
— Она не поймёт. Для неё это выглядит так: мы неблагодарные эгоисты, которые жалеют старую вещь для бедной пенсионерки.
Следующие три дня свекровь не отвечала на звонки. Игорь нервничал, а я чувствовала себя виноватой, хотя понимала, что была права.
На четвёртый день в дверь позвонили. На пороге стояла Людмила Степановна с моей меховой накидкой в руках.
— Добрый день, — смущённо поздоровалась она. — Простите, что беспокою. Я пришла вернуть это.
— Что? Почему? — растерялась я.
— Я не могу её носить, — женщина протянула мне накидку. — Я всё думала, думала... И поняла, что взяла чужое. Тамара Ивановна, конечно, из добрых побуждений, но это неправильно. На юбилее внучки все спрашивали, откуда у меня такая красивая накидка. Я соврала, сказала, что купила. А врать мне всегда было тяжело.
Я приняла накидку, не зная, что сказать.
— Спасибо, — наконец выдавила я. — Спасибо вам большое.
— Это я вас благодарю за урок. Понимаете, после смерти мужа я как-то потерялась. Перестала за собой следить, жалела себя. А надо было просто взять и купить что-то приличное. Пусть подешевле, но своё. Вот вчера ходила на рынок, нашла симпатичное пальто за разумные деньги. И знаете, я себя лучше почувствовала. Потому что это моё, заработанное.
Когда она ушла, я позвонила свекрови.
— Тамара Ивановна, накидку вернули.
— Что? — удивилась она. — Как вернули?
Я рассказала о визите Людмилы Степановны.
— Вот это да, — задумчиво протянула свекровь. — Значит, она сама поняла...
— Поняла. Видите, не всегда наша помощь нужна в том виде, как мы её предлагаем. Иногда лучше просто выслушать человека, поддержать словом.
— Может, ты и права, — нехотя призналась Тамара Ивановна. — Я правда хотела как лучше.
— Знаю. И мы это ценим. Просто давайте договоримся: помогать будем вместе, обсуждая.
— Ладно, — после паузы согласилась свекровь. — Приезжайте в воскресенье на обед. Я борщ сварю.
Когда я повесила трубку, Игорь обнял меня.
— Ты молодец. Смогла найти правильные слова.
— Я просто устала ссориться, — призналась я. — Жизнь и так сложная. Ипотека, работа, бытовые проблемы. Зачем ещё и с родными конфликтовать?
— Мудрая моя, — улыбнулся он и поцеловал меня в макушку.
Накидка вернулась в шкаф. Я посмотрела на неё и подумала: а ведь это просто вещь. Красивая, дорогая, но всё-таки вещь. А вот мир в семье – это ценность настоящая. И хорошо, что мы это поняли вовремя.
В воскресенье мы поехали к свекрови. Она встретила нас с улыбкой, накормила до отвала и... попросила прощения.
— Я подумала, — сказала Тамара Ивановна за чаем. — И ты права, Леночка. Я иногда перегибаю. Хочу всем помочь, но не учитываю, что у людей своё мнение.
— Главное, что мы договорились, — улыбнулась я.
Теперь, когда свекровь приезжает к нам, она спрашивает разрешения даже на то, чтобы переставить чашку. Это, конечно, смешно, но приятно. Значит, урок пошёл впрок.