— Ты что, опять в ленту уставилась У тебя гости через час, Лар
— Нин, не начинай. Я и так на ногах с шести. Олег сейчас приедет, сумки занесет.
Нина стояла у кухонного стола и смотрела, как Лариса ножом поддевает скотч на коробке. Коробка была из тех, что приносят из пунктов выдачи: серый картон, углы мятые, сверху наклейка, напечатано криво. Лариса дернула ленту, та потянулась длинной полосой, прилипла к пальцу.
— Это он тебе что ли заказал — Нина кивнула на коробку. — Вон, даже не упаковано по людски.
— Сказал, сюрприз. Я не просила. Мне бы чайник новый, этот свистит на весь дом.
Нина фыркнула, полезла в шкаф за кружками.
— Сюрприз он сделал. На двадцать лет совместной жизни ему бы не сюрпризы, а нормальный разговор научиться.
Лариса молча подняла крышку. Внутри лежала тонкая подарочная бумага, как в хозяйственных магазинах — дешёвая, с золотыми снежинками. Она шуршала неприятно, как целлофан.
— Может, серьги — Нина сказала это без интереса. Просто чтобы что то сказать.
Лариса отогнула бумагу и сначала увидела связку ключей. Не маленькую, не от почтового ящика. Толстый брелок, два серебристых ключа с насечками и ещё один, плоский, как от домофона.
Под ключами — сложенный вчетверо листок. Обычная офисная бумага, на ней ручкой: «ул. Сходненская, дом …, корпус …, кв. …». И ниже — код домофона, аккуратно, будто человек тренировался писать ровно.
Лариса бумагу развернула полностью, как будто там могла быть вторая страница. На обратной стороне — пусто.
Нина поставила кружки и вытерла руки полотенцем, подошла ближе.
— Это что
Лариса держала листок двумя пальцами, словно он испачкан. Ключи тихо звякнули о картон.
— Адрес. И ключи.
— Он что, перепутал коробки
— Не похоже. Тут моё имя на наклейке. И номер телефона мой.
Нина наклонилась, прищурилась.
— Сходненская… Это ж далеко от вас. Ты там кого знаешь
Лариса попыталась вспомнить хоть что то — бывшую коллегу, двоюродную сестру, кого то из старых соседей. Не нашла.
— Никого.
Нина постояла, потом тихо сказала:
— Лар… а это не… ну…
— Что — Лариса подняла на неё глаза. — Договаривай.
Нина помолчала. Сняла очки, протерла их краем кофты, надела обратно. Тянула время.
— У мужчин фантазия… — она махнула рукой. — Может, он квартиру вам купил. Типа на старость. Чтобы не снимать дачу каждый год. Или… или сыну. Сашке.
— Сашке тридцать четыре. Он ипотеку взял, сам себе купил. — Лариса сказала это сухо, потому что иначе голос мог сорваться. — И чего тогда адрес не наш, а какой то.
Она снова посмотрела на бумажку. Почерк был не Олега. Олег писал угловато, давил ручкой, буквы всегда уезжали вниз. Тут было ровно и аккуратно. Женская рука, подумала Лариса, и тут же сама себе сказала: хватит, не начинай.
С улицы донеслось, как хлопнула дверца машины. Потом шаги по лестнице — лифт опять не работал, и Олег это утро уже ругался на диспетчера.
— Пришёл, — Нина сказала слишком громко и тут же замолчала.
Лариса быстро сложила бумажку и вместе с ключами сунула обратно в коробку. Не спрятала, просто закрыла крышкой. Руки были заняты, и это спасало. Она поставила коробку под стол.
Олег вошёл на кухню с пакетом из магазина, мокрые следы с ботинок расползлись по линолеуму.
— Фух… Ну и лестница. Здорова, Нин.
— Привет.
Олег вытащил из пакета хлеб, колбасу, какую то упаковку с сыром.
— Ну что, открыла — спросил он, не глядя. — Понравилось
Лариса вытерла ладони о фартук.
— Открыла.
Олег наконец посмотрел. Лицо у него было обычное, даже довольное, как у человека, который сделал правильный ход.
— И как
— Интересно, — сказала Лариса. — Ключи хорошие. Тяжёлые.
Нина кашлянула, будто подавилась.
Олег замер на секунду. Ровно на секунду — рука с пакетом чуть задержалась в воздухе. Потом он поставил пакет на стол.
— А. Это. Да.
Лариса ждала. Нина тоже ждала. На плите тихо закипал чайник, свисток уже начал подрагивать.
Олег снял куртку, повесил на стул, как всегда, не на крючок.
— Это не то, что ты подумала.
— Я ничего не подумала, — ответила Лариса. — Я адрес прочитала. И ключи увидела.
— Там… квартира. Я… помог. Человеку.
Нина подняла брови так, что стало смешно, но никому не было смешно.
— Какому человеку — спросила Лариса.
Олег отодвинул стул, сел, как будто устал, как будто разговор не по его желанию.
— Лар, ну что ты начинаешь. Я просто… попросили. Временно. Знакомая. Ничего такого.
— Знакомая, — повторила Лариса и вдруг почувствовала, что чайник надо снять, иначе будет орать. Она сняла его с огня, поставила на подставку. Свисток всё равно коротко пискнул.
Нина отступила к окну. Стояла спиной, но уши у неё работали лучше, чем у радио.
— Как зовут знакомую — Лариса спросила так, будто спрашивала, где лежит соль.
Олег взял хлеб, покрутил в руках.
— Да какая разница… Лар…
— Разница есть. Адрес чей
Олег пожал плечами.
— Квартира не её даже. Там сложная история.
— У всех сложная, — сказала Лариса. — У меня тоже не простая, Олег. Давай без этого. Ты мне даришь на годовщину ключи и адрес чужой квартиры. Я должна улыбнуться и сказать спасибо
— Я не дарил… это… — он запнулся. — Это просто попалось. Я хотел другое. Там ещё… должно было быть.
Нина резко повернулась.
— Олег, ты сам понял, что сказал
Олег посмотрел на Нину так, будто она лишняя.
— Нин, не лезь. Семья разберётся.
Лариса не села. Стояла, держалась за край стола. На столе, возле пакета, лежал маленький чек. Обычный магазинный. Лариса не собиралась его читать, но взгляд упал сам собой: «Бумага А4, ручка гелевая, скотч упаковочный». И дата — вчера.
Она взяла чек и подняла.
— Это ты вчера покупал бумагу и ручку
— Ну… да. А что
— Чтобы написать адрес
Олег вздохнул, поднялся.
— Лариса, я тебе говорю, всё не так. Я просто… Я хотел, чтобы ты… — он остановился, поискал слово. — Чтобы ты поняла.
— Что поняла — Лариса спросила тихо.
Олег подошёл ближе, голос у него стал ниже.
— Что нам надо… по другому жить. Ты всё время в этой своей кухне, в этих кастрюлях. Ты же сама жаловалась, что устала. Вот. Это… шанс.
— Шанс — переспросила Лариса. — Чей шанс
Нина не выдержала:
— Олег, ты сейчас сам себя загоняешь. Говори нормально.
Олег дернул плечом.
— Нормально. Лар, я снял квартиру. Не себе. Для… — он снова запнулся и вдруг сказал резко, будто отрезал: — Для женщины. Да. И что Теперь мне врать до конца жизни
Слово «женщина» прозвучало хуже, чем если бы он назвал имя. Лариса даже не сразу поняла, что он признался. Не театрально, без слёз, просто выкинул фразу на стол, как пустую упаковку.
Нина тихо сказала:
— Господи…
Лариса не закричала. Не бросилась. Она только посмотрела на его руки. На ногтях у Олега была белая пыль — он вчера что то сверлил дома, полку в ванной. Лариса тогда ещё подумала: старается. А оказывается, он старается везде.
— Ты снял — переспросила она. — На какие деньги, Олег
Он быстро ответил:
— На свои.
Лариса кивнула, будто согласилась. Потом протянула руку и взяла со стола его телефон. Он лежал рядом с хлебом, экраном вверх. Олег не успел.
— Лар, ты чего…
— Пароль не менял, — сказала она и сама удивилась, как спокойно это звучит. — Как всегда. «Саша ноль четыре», да
Олег дернулся, но не полез отбирать. Слишком поздно.
Экран открылся. Уведомления. Сообщения. Пара звонков. Лариса листнула вверх и увидела чат, который был закреплён первым. Имя там стояло не «Ира» и не «Катя». Стояло: «Аренда».
Она нажала.
Первая же строчка, свежая, сегодня утром:
«Ключи положи ей в коробку, как договорились. Адрес напиши разборчиво. И не забудь — квитанцию за декабрь мне тоже. Ты обещал.»
Лариса прочитала вслух. Не громко, но так, чтобы слышали все.
Олег побледнел не надо, нет, он просто стал серым, как стена в подъезде. Он протянул руку к телефону.
— Отдай. Это не то.
Нина подошла ближе, уже не пряталась.
— «Квитанцию за декабрь» — повторила она. — Олег, ты что, не просто снял Ты платишь коммуналку
Лариса пролистала выше. Там были фотографии. Кухня в другой квартире, светлая, новая. На столе — кружка, на ней чья то помада, чёткий след. И подпись: «Смотри, я повесила шторы, как ты говорил».
Лариса задержалась на фото. Шторы были точно такие, какие она хотела себе в зал. Она показывала их Олегу в магазине. Он тогда сказал: «Дорого. Обойдёмся.»
Олег резко сказал:
— Хватит. Не надо там копаться.
Лариса подняла глаза.
— В смысле не надо Олег, ты сам мне это принёс. На стол.
Нина тихо спросила:
— Лар, ты чего делать будешь
Лариса положила телефон на стол. Аккуратно. Слишком аккуратно.
— Я поеду по адресу, — сказала она.
Олег сразу оживился:
— Зачем Ты что, с ума сошла Там… никого сейчас нет.
— Вот и хорошо, — сказала Лариса. — Не люблю лишних зрителей.
Она пошла в коридор, достала из сумки перчатки, потом положила обратно. Перчатки были мокрые — вчера в автобусе кто то пролил воду. Лариса на секунду остановилась и вдруг поняла: она даже не знает, где её паспорт. Вроде в ящике. Или Олег убирал документы, когда «наводил порядок» в шкафу.
— Лариса, стой, — Олег вышел следом. — Мы поговорим. Дома. Сейчас гости придут. Мать твоя приедет. Саша обещал заехать. Ты что устроишь
Она повернулась к нему.
— Ты о гостях вспомнил
— Я о нас.
— Ты о себе. Как всегда.
Нина сунула Ларисе в руку коробку с ключами.
— На. И… возьми меня. Одной не надо.
Лариса кивнула. Вышли в подъезд. Там пахло сыростью, как в подвале, и лампочка у лифта мигала. Лариса нажала кнопку вызова — лифт не приехал.
— Опять, — Нина сказала. — Ладно, пойдём.
На улице было темно, хотя часы показывали только половину пятого. Лариса шла быстро, будто боялась, что передумает. Нина семенила рядом, прижимая к себе сумку.
— Ты только… не делай глупостей, — сказала Нина. — Просто посмотри и всё.
Лариса не ответила.
Они доехали до Сходненской, потом ещё пешком во двор, где стояли одинаковые дома. Подъезды — как копии. Номера на табличках затёртые.
— Вот, — Лариса остановилась. — Этот.
Код домофона сработал сразу. Дверь открылась тяжело, будто не хотела.
Внутри было тепло, но запах такой же — мокрые стены, чужой подъезд. Нина шепнула:
— Может, ну его
Лариса уже поднималась по лестнице. На третьем этаже остановилась у нужной двери. На двери висел новенький коврик, серый, без рисунка. Под ковриком торчал уголок белой бумаги, как будто кто то торопился и не спрятал до конца.
Лариса наклонилась, вытащила. Это была квитанция. На ней — фамилия. Не Олег. Не Лариса. Женская фамилия, но знакомая. До боли знакомая.
Лариса перечитала ещё раз, медленно, по буквам. Потом подняла глаза на Нину.
— Нин… — сказала она. — Тут фамилия… как у нашей бухгалтерши. Из моей поликлиники.
Нина открыла рот, потом закрыла, не находя слов.
Лариса вставила ключ в замок. Он пошёл туго, заедал. Она провернула ещё раз. Щёлкнуло.
И в ту же секунду за дверью раздался звук — не шаги, не голос. Смех. Женский. И ещё чей то, мужской, знакомый до мерзости.
Лариса медленно нажала на ручку.
Дверь открылась не сразу, будто цеплялась за коврик. Лариса толкнула сильнее. В прихожей было светло. Пахло чем то сладким, вроде ванили, и ещё новым линолеумом.
Смех оборвался. Тишина стала плотной.
Из комнаты выглянула женщина. Не молодая девочка. Лет сорок пять, может больше. Волосы собраны в хвост, на ней домашняя кофта, на локте пятно от чего то жирного. Не картинка из журнала, обычная.
— Вы кто — спросила она. Голос резкий, усталый.
Лариса подняла связку ключей.
— Это вы мне скажите. Кто вы.
Женщина посмотрела на ключи, потом на Ларису, потом на Нину, которая стояла чуть позади и уже бледнела так, что макияж на лице стал лишним.
— Олег — крикнула женщина вглубь квартиры. — Олег, иди сюда.
И он вышел. Не её Олег. Другой. В джинсах, в футболке, с полотенцем на плече, будто только что мыл руки. А потом, через секунду, из кухни выглянул ещё один. Вот этот был знакомый.
Олег. Муж Ларисы. В носках. В её же серых носках, которые она ему покупала в переходе пачкой, потому что он вечно терял.
Он застыл, будто на мгновение не понял, где находится. Потом попытался улыбнуться.
— Лар… ты чего тут…
Нина выдохнула коротко, как будто хотела сказать «я же говорила», но не сказала.
Лариса смотрела на носки. Не на лицо, не на глаза. На носки. На левом была дырка у большого пальца. Она вчера ему говорила: выкинь, я новые положила. Он буркнул: потом.
— Ты сказал, никого нет, — сказала Лариса.
Олег шагнул к ней.
— Я… я заехал на минуту. Тут… разговор. По делу.
Женщина рядом резко повернулась к Олегу мужа Ларисы.
— По делу Это ты называешь по делу
Другой мужчина, тот что «не её Олег», кашлянул и посмотрел на женщину, как на человека, которого надо успокоить.
— Свет, давай… — начал он.
Света. Лариса наконец подняла взгляд.
Светлана Ковалева. Бухгалтер из поликлиники, где Лариса последние два года бегала по кабинетам с мамой, по анализам, по выпискам. Светлана всегда сидела в своём окошке, раздражалась на очередь, но Лариса её жалела. У Светланы был вечный кашель и пакет с лекарствами.
— Светлана… — сказала Лариса. — Это вы
Светлана прищурилась.
— А вы… вы та самая Лариса Сергеевна
Лариса кивнула.
Нина тихо, почти шёпотом:
— Господи, вы же про маму её документы делали…
Светлана махнула рукой.
— Делала. И что теперь
Она вдруг подошла ближе, к самому порогу.
— Это вы мне ключи притащили — спросила она у Ларисы, будто это Лариса виновата. — Или он
Лариса подняла листок с адресом, который всё ещё был в кармане пальто.
— Мне это подарили. На годовщину.
Олег дёрнулся.
— Лар, перестань. Ты же понимаешь, это вышло…
— Вышло, — повторила Лариса. — Красиво вышло.
Другой мужчина, тот что с полотенцем, посмотрел на мужа Ларисы с такой злостью, что Лариса даже удивилась.
— Ты ей сказал, что у тебя семья — спросил он. — Ты мне что говорил Ты мне говорил, что вы разошлись давно.
Олег попробовал взять ситуацию в руки.
— Макс, не заводись. Это вообще не твоё.
— Не моё — Макс усмехнулся. — У меня жена в командировке, я дал Свете пожить, пока она решает свои проблемы. Ты тут шторы выбираешь, а мне потом соседи будут рассказывать, кто ходит.
Светлана резко повернулась к Максу.
— Не надо сейчас. Я тебе сказала, мне жить негде. Я не просила тебя изображать из себя…
— А я не просил приводить сюда женатого.
Лариса слушала их и вдруг поняла: это не «любовница» в классическом смысле. Это какая то каша, в которую Олег влез и всех перемешал. И не потому что «любил», а потому что ему так удобно.
Она шагнула в квартиру, сняла ботинки автоматически, как дома. Нина дернулась следом, тоже вошла, будто боялась оставлять Ларису одну.
Олег попытался перекрыть дорогу.
— Лар, ну ты чего… здесь чужая квартира.
Лариса посмотрела на него.
— А у нас дома — чья
Он не ответил.
В комнате стоял диван, столик, на столе тарелка с нарезкой, открытая банка с огурцами. На спинке стула висела женская сумка. Рядом — пакет из аптеки. И на подоконнике — папка с документами, знакомая толстая, канцелярская, с резинкой.
Лариса подошла и взяла папку. Никто не успел остановить.
На первой странице — договор аренды. Фамилия арендодателя: Максим Сергеевич… дальше мелко. Арендатор: Светлана Ковалева. Срок: на год. Подпись арендатора — Светлана. Подпись… третье лицо, «поручитель» — Олег Викторович. И рядом — сумма ежемесячного платежа, и отдельной строкой: «задаток внесён наличными».
Лариса перелистнула. Там была расписка. И ещё одна. И копия чьего то паспорта. И внизу, на листе, который как будто случайно положили, лежала распечатка из банка.
Лариса увидела знакомые цифры. Их общий счёт. Тот самый, куда она относила деньги с подработки, «на коммуналку и на маму», как Олег говорил. Там был перевод. И подпись: «Аренда декабрь».
Нина тихо сказала:
— Лар…
Олег вырвал бы папку, если бы мог. Но Макс неожиданно встал рядом с Ларисой и положил ладонь на край папки, как щит.
— Дай ей посмотреть, — сказал Макс.
Олег повернулся к нему.
— Ты кто такой, чтобы…
— Человек, который сдаёт квартиру, — спокойно ответил Макс. — И который сейчас понимает, что его тоже использовали. Так что помолчи.
Светлана вдруг села на край дивана, как будто ноги перестали держать. Она потерла ладони, посмотрела на Ларису, и голос у неё стал не таким резким.
— Лариса Сергеевна… я… я не знала, что он вам ключи вот так… Это вообще… я ему сказала, что никаких сюрпризов.
— Это его стиль, — сказала Нина. — Сюрпризы.
Лариса подняла глаза на Светлану.
— Вы знали, что он женат.
Светлана смотрела на ковёр.
— Знала. Но он говорил… — она сглотнула. — Он говорил, что вы… что у вас всё давно как соседи. Что вы сами… что вам так удобно. И что вы всё равно не уйдёте.
Лариса почувствовала, как что то холодное стало внутри не от обиды даже, а от ясности. Не было никакой романтики. Был расчёт. Удобство.
Олег резко сказал:
— Да хватит уже. Света, не неси ерунду. Лар, ты же знаешь, как оно бывает. Сказал не то, неправильно понял…
— Я не неправильно поняла, — ответила Лариса. — Я увидела платежи.
Олег сделал шаг ближе, уже злой.
— Это мои деньги. Я зарабатываю. Ты мне потом спасибо скажешь, что я хоть что то…
— Ты сейчас серьёзно — Нина подняла голос. — Ты у неё из кошелька за коммуналку берёшь и называешь это своими
Олег махнул рукой.
— Нин, не лезь. Она сама так живёт. Ей удобно. Она молчит. Она привыкла.
Лариса посмотрела на него долго. Потом сказала:
— Я не молчала. Я просто не орала.
Олег хотел ещё что то сказать, но Макс перебил:
— Слушай. Ты сейчас с этой женщиной не разговаривай. Ты мне лучше объясни, почему поручитель ты, а не она.
Светлана подняла голову.
— Потому что мне поручителя не найти. Мне кредит уже не дают. У меня… — она глянула на Ларису и тут же отвела взгляд на стену, но словами «отвела взгляд» это не было: она уставилась на выключатель и щелкнула им два раза, не включая свет. — У меня долг. Большой. Я думала, Олег поможет. Он сказал, что у него связи, что он всё разрулит.
— Какие связи — Нина усмехнулась. — Он у нас максимум в ЖЭК позвонить может.
Олег вспыхнул.
— Нина, закройся, а
Лариса аккуратно положила папку обратно на подоконник. Взяла ключи со стола, которые сама же принесла. Подбросила на ладони — тяжёлые, звонкие.
— Значит так, — сказала она. — Мне всё равно, кто у кого тут что. Я пришла понять одно: мои деньги где. И почему мой муж поручитель.
Олег уже почти кричал, но держался, потому что рядом был Макс.
— Потому что ты сама бы не подписала! Потому что если бы я сказал, ты бы устроила…
— Я устроила бы разговор, — спокойно сказала Лариса. — Не спектакль с коробкой.
Она повернулась к Светлане.
— Светлана. Вы мне ничего не должны. Вы мне не подруга. И не враг. Мне от вас нужно одно: вы готовы подтвердить в письменном виде, что Олег платил отсюда не «свои», а с общего счёта
Светлана открыла рот.
— Я… я не знаю. Я не хочу…
— Свет, — Макс посмотрел на неё, — если ты хочешь тут жить дальше и не переезжать по углам, тебе лучше перестать играть в обиженную. Ты сама видишь, чем он занимается.
Олег резко сказал:
— Максим, ты вообще…
Макс поднял ладонь.
— Не надо. Я сейчас молчу из уважения к женщинам. Но у меня тоже нервы.
Лариса вздохнула. Как то устало.
— Хорошо. Я без вас разберусь.
Она повернулась к мужу.
— Олег, поехали домой.
— Зачем — зло спросил он. — Чтобы ты там сцену устроила при твоей маме
— Нет. Чтобы ты при мне открыл шкаф с документами. И показал, где доверенность. Где выписка на квартиру. Где наши бумаги. Сейчас.
Нина тихо добавила:
— Лар, правильно.
Олег дернулся.
— Какие ещё бумаги Ты чего выдумала
Лариса не ответила сразу. Она достала телефон из кармана. Открыла фотографию, которую успела сделать, пока они стояли в прихожей. На квитанции под ковриком была не только фамилия Светланы. Там был номер лицевого счёта. Лариса увеличила, рассмотрела и вспомнила.
Этот же номер она видела дома, на их бумагах. На квитанциях, которые Олег всегда «сам оплачивал». Тогда она не придавала значения. Цифры одинаковые, думаешь: ну, квитанция и квитанция. А теперь…
— Ты приносил домой чужие квитанции, — сказала Лариса. — Ты что, смешивал их специально, чтобы я не заметила
Олег замолчал. Слишком надолго.
Нина прошептала:
— Олег…
Светлана тихо спросила:
— Ты что делал
Олег резко выдохнул, как человек, которого загнали в угол.
— Да потому что вы все… — он махнул рукой, — потому что мне надоело! Мне надоело слушать про маму, про поликлинику, про твою вечную экономию. Я хотел жить нормально. Понимаешь Нормально.
— Нормально — повторила Лариса. — В носках с дыркой и с чужой квартирой
Макс коротко усмехнулся, но без радости.
Лариса подошла к двери, надела ботинки. Нина тоже.
Олег шагнул за ними.
— Лар. Не дури. Ты сейчас уйдёшь, а потом…
— Потом будет банк, — сказала Лариса. — И будет разговор со Сашей. И будет юрист. Ты же любишь всё делать тихо, без крика. Вот и сделаем тихо.
Олег остановился, будто впервые испугался по настоящему. Не «скандала», а последствий.
— Ты не сможешь, — сказал он. — Ты одна не сможешь.
Лариса посмотрела на Нину. Нина уже достала телефон, набирала чей то номер, губы шевелились без звука.
— Сможет, — сказала Нина. — У неё руки рабочие. И голова. А у тебя только привычка.
Они вышли в подъезд. Лестница показалась длиннее, чем была. На первом этаже у двери Лариса вдруг остановилась.
— Нин… — сказала она тихо. — Я сейчас домой поеду. Но мне страшно не из за него.
— А из за чего
Лариса сжала ключи в кармане так, что брелок впился в ладонь.
— Из за того, что он мог оформить что то без меня. Я же… я же подписывала прошлой весной бумагу. Помнишь, он говорил, «для банка, формальность». Я даже очки не надела.
Нина побледнела.
— Ты подписывала что
— Не знаю. Лист. Там снизу было место для подписи, он пальцем ткнул. Я тогда торопилась к маме. Я даже не прочитала.
Нина молча убрала телефон в карман.
— Лар, поехали быстрее.
Они вышли на улицу. Темнота была такая, что фонари казались грязными пятнами. Машины шли медленно, двор скользкий. Лариса поймала такси, села, прижала сумку к коленям.
По дороге она открыла банковское приложение. Вкладка с общим счетом грузилась дольше обычного, как назло. Нина смотрела рядом, не вмешивалась.
Когда цифры появились, Лариса увидела, что денег меньше, чем было утром. На экране висел новый перевод. Только что. Получатель — не «аренда». Получатель — какой то частный счёт. Сумма круглая, большая. И подпись: «задаток».
Лариса показала Нине экран.
— Он прямо сейчас переводит.
Нина выругалась шёпотом, по бытовому, без красивых слов.
— Он понял, что ты увидела, и выводит всё. Лар, это срочно. Мы сейчас домой, берём документы и в банк. Прямо сейчас.
Лариса смотрела на экран и не могла оторваться. Руки были спокойные, а внутри будто всё стало пустым и ровным, как после наркоза у стоматолога.
Такси остановилось у их дома. Лариса поднялась по лестнице, потому что лифт, конечно, не работал. Дверь квартиры была закрыта, но замок повернут как то иначе.
— Он дома, — сказала Нина.
Лариса достала ключи. Свои, домашние. Вставила. Замок пошёл туго, как будто его только что смазали или наоборот засорили. Ключ заедал, провернуть было трудно.
— Олег, — громко сказала Нина в дверь. — Открой. Мы всё равно зайдём.
Изнутри раздался шорох. Потом быстрые шаги. Потом звук, будто ящик выдвинули и задвинули обратно.
Лариса всё таки провернула ключ. Дверь открылась.
Олег стоял в коридоре, в куртке, с рюкзаком на плече. Лицо напряжённое, губы тонкие. Как у человека, который решил бежать, но ещё делает вид, что просто «вышел по делам».
— Куда — спросила Лариса.
Олег дернул плечом.
— В банк. Раз уж ты такая умная.
Лариса прошла мимо него в комнату. Шкаф был приоткрыт. Там, где лежали папки с документами, теперь была пустота. Только старые квитанции и какие то рекламные буклеты.
— Где документы — спросила Лариса, не повышая голос.
— Какие — Олег попытался усмехнуться. — Ты опять…
— Где папка с правом собственности. Где доверенности. Где договор по нашему счету.
Олег шагнул к ней.
— Лар, хватит. Это мои бумаги.
Нина встала в дверном проёме, перекрывая коридор.
— Это не твои. Это общие. И если ты сейчас уйдёшь, я Саше звоню. Прямо при тебе. Хочешь
Олег посмотрел на Нину, потом на Ларису.
— Ты против меня всех настроила, да
Лариса подняла с пола выпавший лист. Он лежал рядом с тумбочкой. На листе был заголовок: «Согласие супруга на совершение сделки». Ниже — строчки. Внизу — место для подписи. И подпись. Ларисина. Настоящая.
Она держала лист так, будто он тяжелее ключей.
— Вот, — сказала Лариса. — Вот эта бумага. Весной. Это она
Олег молчал.
— Ты что хотел купить, Олег — спросила Лариса. — Или продать
Олег сделал шаг назад. Рюкзак на плече дернулся, ремень натянулся.
— Лар… не делай хуже.
Лариса посмотрела на него и вдруг поняла: он не просто выводит деньги. Он готовится к чему то большему. И папка у него в рюкзаке.
Нина тихо сказала:
— Лар, он сейчас уйдёт с документами.
Олег дернулся к двери, и в этот момент в замке щёлкнуло ещё раз.
Кто то вставлял ключ снаружи. Медленно. Уверенно. Как человек, который приходит домой и знает, что его впустят.
Олег замер. Нина тоже. Лариса стояла с листом в руке и слышала только это — металл в замке, щелчок, поворот.
Дверь начала открываться.
Конец 2 части.***