Со стороны могло показаться, что оборванец-дехканин, вышедший глухой ночью из дома по нужде, заметил внедорожник с вооружёнными людьми и, недолго думая, спрятался за дувалом, чтобы не попасть под горячую руку охраны вождя. И в самом деле, худой, измождённый, обросший жидкой рыжей бородкой человек отличался от местных пастухов только тем, что из кармана потрёпанной безрукавки торчала рукоять пистолета, а на сгибе локтя лежал новенький советский калашников с коротким стволом. А ещё он думал и разговаривал только на русском языке. Бедняга давно потерял счёт дням, неделям и месяцам, проведённым в плену. Однако сейчас все тяготы и лишения неволи не имели никакого значения, поскольку несколько дней назад сержанту полковой разведроты Фролову вместе с товарищем по несчастью Пашкой-Пехотой удалось совершить побег. Они наверняка бы смогли добраться до советского гарнизона, но пуля, попавшая в пашкину ногу, заставила изменить планы. Разведчику пришлось оставить Пехоту в горной пещере, а самому вернуться в кишлак, где совсем недавно они дожидались своей участи в подземной тюрьме. Фрол рассчитывал найти здесь лекарства для друга и какой-нибудь транспорт, чтобы вырваться из проклятых земель и сообщить командованию об оставленном товарище и погибших пленниках …
Беглец был внутренне спокоен: устроившись в развалинах, он терпеливо наблюдал, как из запылённого джипа вылезли четыре человека, среди которых выделялся огромного роста мужчина. «Мордоворот, скорее всего за старшего у них. – Подумал он. – Точно. Типа, указания даёт. Водила движок не глушит. Это хорошо. Значит, бензина много, и с зажиганием возиться не придётся. Жаль, охрану валить нельзя. В кишлаке стрельбу услышат, всполошатся. Навскидку, у меня минут пять в запасе. Пока эти дебилы сообразят, я уже в жилой кишлак въеду. Ну, кажется, всё … Пора».
Шофёр только собрался включить кассету с песнями из индийских фильмов, чтобы скоротать время, как дверца внезапно распахнулась, и мощный удар автоматного приклада в голову погасил сознание.
Кишлак, в котором обитал вождь пуштунского племени, встретил машину предутренней тишиной и безмятежным покоем. Собаки, привыкшие к звукам моторов, не решились будить хозяев лаем. Они точно знали, что через несколько минут муэдзин призовёт правоверных к утреннему намазу…
Фролов поверил в удачу, когда джип, взревев мотором, выехал на бетонку. «Ну вот и всё! – Думал он, не в силах сдержать слёзы. – Ты, Паха, только не умирай. Держись братишка! Ты мне слово дал. Я скоро заберу тебя из этой долбанной каменной норы».
***
Несмотря на молодость, прапорщик Чечевицын, считался опытным командиром взвода. Как-никак полгода за речкой и поощрялся не один раз. Сегодня ему впервые доверили расставить посты для сопровождения тыловых колонн и даже нарезали приличный участок ответственности. К рассвету Владимир практически закончил выполнение задачи, подыскав для третьей машины подходящую промоину в непосредственной близости от дороги. Он уже втащил сигарету, как вдруг из люка выскочил водитель:
- Гляди, командир! Барбухайка на нас прёт на всех парах! – Ефрейтор орал так, что прапорщик выронил сигарету из рук. – Смертник, гадом буду! Никто здесь в это время не ездит. Командир! Валить душару надо! Отвечаю! Иначе нам всем капец. В него с полтонны динамита запихать можно.
Решение пришло мгновенно: Владимир занял место наводчика и, наведя прицельную марку в центр радиатора, нажал кнопку электроспуска. Машина, словно наткнувшись на невидимое препятствие, несколько раз вильнула из стороны в сторону, затем завалилась набок и покатилась под откос.
- Ну как? – Подтолкнул прапорщик в спину ефрейтора.
- Всё путём, товарищ прапорщик. Только дух, походу выпрыгнуть успел. Я сам видел, как дверца отлетела …
Водитель не успел договорить, как за обочиной поднялся столб красно-чёрного пламени, а затем раздался глухой взрыв.
- Надо ехать. – Бросил прапорщик, поднимаясь наверх. - Вдруг на самом деле выжил? Ещё ствол нужно поискать. Если, конечно, был.
- Оно нам надо? – Засомневался водитель. - После такого фейерверка ни один дух не выживет. Отвечаю.
- Трогай, давай! На месте разберёмся.
***
- Ничего себе?! – Воскликнул водитель, высунувшись из люка. - В первый раз вижу, как барбухайка горит. На наши подбитые коробочки вдоволь насмотрелся. Даже танк без башни видел …
- Помолчи. – С досадой отмахнулся взводный. - Ты духа видишь? Я не вижу. Неужто сбежал?
— Это вряд ли. Рвануло не по-детски. Хотя, если честно, походу, не было в машине тротила. Иначе на куски разлетелась бы. А так только бочину с бензобаком разворотило. Зачем тогда летел, как сумасшедший? Может, мирный? Типа, предупредить о чём-то хотел? На сопровождении всякое бывает.
«Не дай божок, мирного грохнули! – Не на шутку испугался прапорщик. - Комбат предупреждал, что зелёнка лояльная. Вот это попадалово! И что теперь делать-то? Надо хотя бы тело найти. Зачем? Там видно будет».
- Бэтэр на бугор поставь. – Скомандовал Владимир, стараясь казаться спокойным. - Чтобы в прямой видимости был. Сам наблюдай. И за зелёнкой, и за нами. Будь на связи. Мы пойдём осмотримся.
Спрыгнув с брони, прапорщик придержал замкомвзвода.
– Слышь, Стас? Пошептаться надо.
- Отойдём? – Понимающе кивнул сержант. - Чтоб не мешали.
- Что делать, Стас? – С надеждой взглянул на земляка Владимир. - Вдруг это не душман, а простой колхозник? Меня же точно под трибунал. Никто даже разбираться не будет.
- А чего здесь сопли жевать? Найдём мертвяка, бросим в костёр и все дела. Никаких, блин, вопросов. Сгорел и сгорел. Комбату доложим, что афганец на нас уже на горящей машине пёр. Типа, выхода у тебя не было. Не боись, командир. Я с пацанами всё порешаю. Они подтвердят.
- А если он живой? – Не успокаивался прапорщик. - Его ведь в госпиталь надо будет везти. Придёт в себя наверняка расскажет, что ехал к посту, чтобы предупредить о подлянке. С ним-то как договориться?
- И чо? – Скривился сержант. – Живой, значит, добьём. Говорю тебе однозначно: этот душара на хрен никому не нужен. Никто из начальства фигнёй заниматься не будет. Надо только крепко на своём стоять.
- Добьём? – В глазах прапорщика плескался первобытный страх. – Я не смогу. Я не умею!
- Тебя никто не заставляет. Я сам управлюсь. Ты лучше подумай, что в объяснительной писать будешь. Надо чтобы просто и по делу. Типа: «Уже на ходу горел. Выхода не было, так как боялся за жизни подчинённых». Пошли? Пацаны обочину уже проверили.
Тело долго искать не пришлось. Оно лежало в русле давно высохшего ручья, метрах в пятнадцати-двадцати от полыхающего вездехода.
- Стойте на месте. – Решительно скомандовал Стас. - А лучше отойдите подальше. Я сам осмотрюсь.
«Хорошо, что быстро нашли. – Думал сержант, спускаясь вниз. – Вряд ли выжил. Но если что, помогу чтоб не мучился. Только сначала надо карманы проверить». Присев на корточки, Стас приподнял кисть мужчины и вздрогнул от неожиданности: между большим и указательным пальцем виднелась бледно-синяя наколка, сделанная неумелой рукой самоучки: «Фрол 1966».
Человек слабо вздохнул, приоткрыл левый глаз и еле слышно прошептал:
- Слышь, Паха? Я походу до наших добрался …
Повести и рассказы Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/