В доме Громовых пахло лилиями и дорогим парфюмом. Виктор Николаевич, статный мужчина с проседью на висках, поправил запонки из платины и бросил взгляд на часы. Десять минут до приезда гостя. Его дочь, Алина, порхала по гостиной в платье, которое стоило как бюджет небольшого провинциального городка.
— Папа, ты только не веди себя как на допросе в налоговой! — Алина остановилась перед зеркалом, поправляя локон. — Артур — человек тонкой душевной организации, несмотря на свои миллиарды. Он очень занят, у него холдинги по всей Европе, но он бросил всё, чтобы прилететь и попросить моей руки официально.
Виктор усмехнулся. Он привык к амбициям дочери, но «олигарх», о котором она жужжала последние три месяца, вызывал у него профессиональный скептицизм. Громов сам построил свою строительную империю с нуля в суровые девяностые и знал: настоящие большие деньги любят тишину, а не восторженные визги в Инстаграме.
— Алина, детка, я просто хочу убедиться, что твой принц не окажется очередным «крипто-коучем» с арендованным джетом, — мягко заметил он.
— Обижаешь! — Алина надула губы. — Он забронировал для нас целый остров на Мальдивах на свадьбу. Его охрана — бывшие спецназовцы. Его имя гремит в списках Forbes, пусть пока и не на первых строчках. Он — само совершенство.
Елена, мать Алины, вышла из кухни, вытирая руки полотенцем с вышивкой. Её лицо лучилось тихим счастьем. Для неё было важно лишь одно: чтобы дочь была пристроена в «хорошие руки». А руки, держащие контрольные пакеты акций, казались ей самыми надежными.
— Витя, будь добрее, — попросила она мужа. — Алина так влюблена. Она говорит, он задаривает её антиквариатом и редкими украшениями.
Раздался длинный, уверенный звонок в ворота. Алина взвизгнула и бросилась к окну.
— Приехал! Смотрите, какой кортеж!
К особняку Громовых в подмосковном поселке медленно подкатили два матово-черных внедорожника, а между ними — ослепительно белый Bentley. Из первой машины выскочили двое крепких мужчин в костюмах, быстро оглядели периметр и один из них открыл заднюю дверь седана.
Виктор Николаевич вышел на крыльцо, надев свою самую непроницаемую маску «хозяина жизни». Он ожидал увидеть кого угодно: холеного сына какого-нибудь министра, эксцентричного айтишника или сурового нефтяника.
Из машины вышел мужчина. На нем был идеально подогнанный темно-синий костюм-тройка, на ногах — туфли из кожи аллигатора, на запястье сверкнули часы стоимостью в хорошую квартиру. Он снял солнцезащитные очки, и на его лице заиграла легкая, почти снисходительная улыбка.
— Здравствуй, любимая, — он обнял подбежавшую Алину и поцеловал её в щеку, затем повернулся к родителям.
Виктор Николаевич сделал шаг вперед, чтобы пожать гостю руку, но внезапно замер. Воздух в легких будто превратился в жидкий азот. Лицо Громова медленно, пугающе начало терять краски, становясь серым, как пепел.
Он знал эти глаза. Он знал этот едва заметный шрам над левой бровью. Но больше всего он помнил ту ярость и то чувство брезгливости, с которым пять лет назад он вышвырнул этого человека из своего дома.
— Артур? — пролепетала Алина, не замечая состояния отца. — Папа, познакомься, это Артур Берг. Артур, это мой папа, Виктор Николаевич.
«Артур Берг» посмотрел прямо в глаза Виктору. В его взгляде не было страха. Там было торжество. Холодное, выдержанное, как дорогое вино, торжество человека, который вернулся за долгом.
— Очень рад встрече, Виктор Николаевич, — голос гостя был глубоким и бархатистым. — Столько лет прошло. Вы почти не изменились. Всё так же держите марку.
Елена подошла ближе, сияя улыбкой:
— Ой, вы уже знакомы? Как тесен мир! Артур, проходите скорее, стол накрыт, мы вас так ждали.
Виктор Николаевич почувствовал, как у него начинает подергиваться веко. Пять лет назад этого человека звали не Артур Берг. Пять лет назад его звали Артем Котов. И он был личным водителем Громова. Тем самым водителем, которого Виктор поймал на воровстве крупной суммы из сейфа в кабинете и на махинациях с топливными картами компании.
Громов тогда пожалел его — не стал заявлять в полицию, чтобы не портить парню жизнь, просто избил до полусмерти в гараже и выкинул на обочину без гроша в кармане и с «волчьим билетом» во всей индустрии перевозок.
И вот теперь этот «вор» стоит на его пороге, обнимает его единственную дочь и называет себя миллиардером.
— Папа, ты чего? — Алина дернула отца за рукав. — Ты как привидение увидел.
— Я... я просто не ожидал, — выдавил из себя Виктор, чувствуя, как внутри закипает гремучая смесь из гнева и леденящего душу подозрения. — Да. Мир действительно очень тесен. Проходите... «Артур».
Гость прошел в дом уверенным шагом человека, который здесь уже всё знает. Он шел мимо картин, которые когда-то видел, когда заносил чемоданы хозяина, мимо ваз, которые, возможно, когда-то хотел украсть.
За обеденным столом воцарилась странная атмосфера. Алина щебетала о предстоящем торжестве, Елена подкладывала гостю лучшие кусочки, а Виктор молчал, сжимая вилку так, что побелели костяшки пальцев. Он смотрел на холеные руки «олигарха» и видел на них невидимые пятна машинного масла и ту грязь, в которой тот валялся пять лет назад.
— Скажите, Артур, — подал голос Виктор, когда подали горячее. — Ваша фамилия — Берг... Это ведь не всегда была ваша фамилия? Она звучит так... по-европейски.
Артур отложил нож и посмотрел на Виктора с обезоруживающей честностью.
— Вы правы. Я сменил её несколько лет назад, когда начинал свой бизнес в Германии. Фамилия матери. Знаете, в бизнесе имидж — это всё. Старое имя тянуло меня на дно, напоминая о временах, когда мне приходилось работать на... не самых приятных людей за копейки.
Это был прямой вызов. Алина восхищенно вздохнула:
— Представляете, мама, Артур всего добился сам! Он начинал с низов, работал простым рабочим, а теперь у него логистическая империя!
Виктор едва не поперхнулся вином. «Логистическая империя». Какая ирония. Бывший водила теперь «король дорог».
— И как же вам удалось так быстро подняться? — вкрадчиво спросил Громов. — От... рабочего до Bentley за пять лет? Это феноменальный успех. Даже для нашего времени.
— Всё просто, Виктор Николаевич, — Артур подался вперед, и в его глазах блеснул опасный огонек. — Я научился брать то, что, как мне кажется, принадлежит мне по праву. И я перестал доверять людям, которые считают себя выше других только потому, что у них больше нулей на счету. Я изучил слабые места своих бывших хозяев и... использовал их.
Виктор почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это не было обычное сватовство. Это была спланированная атака. И самое страшное — Алина была в центре этого удара, совершенно не осознавая, что её используют как трофей или, что хуже, как заложницу.
— Извините, мне нужно выйти покурить, — Виктор резко встал из-за стола. — Артур, составите компанию? Мужской разговор.
— С удовольствием, — улыбнулся Берг. — Я как раз хотел обсудить с вами детали... приданого.
Они вышли на террасу. Как только дверь за ними закрылась, маски были сброшены. Виктор развернулся к бывшему водителю, его лицо исказилось от ярости.
— Я не знаю, как ты провернул этот цирк, Котов, но ты сейчас же встанешь, сядешь в свою пафосную тачку и исчезнешь из жизни моей дочери. Иначе я закончу то, что начал пять лет назад в гараже. Но на этот раз полиция приедет сразу к твоему трупу.
Артур спокойно достал из кармана дорогую сигару, обрезал её и раскурил, выпуская густой дым в лицо Громову.
— Тише, тише, Виктор Николаевич. Зачем столько агрессии? Вы ведь даже не дослушали моё предложение. А оно вам очень понравится. Видите ли... я знаю о вашей компании гораздо больше, чем налоговая. И гораздо больше, чем вы хотели бы рассказать своей жене и обожаемой Алиночке.
Виктор замер. Сердце пропустило удар.
Дым от дорогой сигареты Артура смешивался с прохладным вечерним воздухом, создавая призрачную завесу между двумя мужчинами. Виктор Николаевич чувствовал, как внутри него всё сжимается. Это было не просто возмущение — это был первобытный страх хищника, который внезапно сам оказался в капкане.
— О чем ты говоришь, щенок? — голос Виктора сорвался на хрип. — Какие «предложения»? Ты вор. Ты жалкий неудачник, который решил поиграть в графа Монте-Кристо? Ты думаешь, купил костюм и Bentley, и я забыл, как ты умолял меня не вызывать ментов, когда я нашел у тебя в бардачке конверт с моими деньгами?
Артур медленно выпустил кольцо дыма и усмехнулся. Эта улыбка была страшнее любого крика. В ней не было радости — только холодный расчет.
— Знаете, Виктор Николаевич, в чем была ваша ошибка? — Артур сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство бывшего босса. — Вы думали, что я крал ради денег. А я крал ради информации. Те конверты, которые я «брал»… в них были не только купюры. Там были путевые листы, накладные на неучтенный бетон, чертежи объектов, которые вы строили с нарушением всех мыслимых норм безопасности. Помните жилой комплекс «Лазурный берег»? Тот самый, где фундамент залили маркой цемента вдвое дешевле заявленной?
Виктор почувствовал, как во рту пересохло. Его строительная империя действительно имела свои скелеты в шкафу. В те годы он балансировал на грани банкротства и шел на риски, которые могли бы стоить ему свободы.
— Ты ничего не докажешь, — прошипел Громов. — Пять лет прошло. Архивы сгорают, люди увольняются.
— А облачные хранилища остаются, — парировал Артур. — Пока я возил вас по ресторанам и любовницам, я не просто крутил баранку. Я слушал. Я записывал. Я фотографировал документы, которые вы оставляли на заднем сиденье. У меня есть полный архив ваших «серых» схем за три года моей работы. И если этот архив попадет в прокуратуру сегодня вечером… завтра ваше утро начнется не с кофе, а с обыска.
Виктор тяжело оперся о перила террасы. Он понимал, что Артур не блефует. Тот малый, Артемка, всегда был слишком тихим и внимательным. Громов принимал это за исполнительность, а это была охота.
— Чего ты хочешь? — прямо спросил Виктор. — Денег? Сколько? Я дам тебе сумму, на которую ты сможешь реально купить себе жизнь в Европе, а не имитировать её здесь.
Артур рассмеялся, и этот смех был полон искреннего презрения.
— Вы так и не поняли. Мне не нужны ваши деньги. У меня их достаточно — я ведь не зря провел эти пять лет. Я встретил людей, которые оценили мой талант к... сбору информации. Я хочу Алину. Я хочу войти в вашу семью. Я хочу видеть, как вы каждое утро пожимаете мне руку, зная, что я сплю с вашей дочерью и распоряжаюсь вашим наследством. Я хочу, чтобы вы жили в вечном страху, гадая, когда именно я решу вас уничтожить.
— Ты её не любишь, — выдохнул Виктор. — Ты используешь её, чтобы отомстить мне.
— Любовь — это термин для бедных, — Артур стряхнул пепел на идеально подстриженный газон Громова. — Она очаровательна. Она привыкла к роскоши, и я могу ей её дать. Она — ключ к вашему трону. И она меня обожает. Если вы сейчас выйдете и скажете ей правду, она вам не поверит. Для неё я — герой, self-made man, который спас её от скучных наследников других богатеев. Для неё вы — злой отец, который хочет разрушить её счастье из-за классовых предрассудков.
В этот момент дверь на террасу приоткрылась, и в проеме показалось сияющее лицо Алины.
— Мальчики, ну вы скоро? Горячее остывает! Пап, ну хватит его пытать, он и так уже весь вечер как на иголках.
Артур мгновенно преобразился. Холод в глазах исчез, уступив место мягкому, влюбленному свету. Он подошел к Алине и нежно обнял её за талию.
— Всё хорошо, котенок. Мы просто обсуждали с Виктором Николаевичем перспективы нашего сотрудничества. У твоего папы потрясающее чутье на людей.
Виктор стоял в тени, не в силах пошевелиться. Он смотрел на свою дочь — чистую, наивную, бесконечно далекую от той грязи, в которой он сам барахтался годами. И теперь эта грязь в лице Артура Котова тянула к ней свои руки.
Они вернулись в дом. Ужин продолжался, но для Виктора он превратился в сюрреалистический кошмар. Елена, его жена, уже вовсю обсуждала с Артуром список гостей.
— Мы думали о венчании в Италии, — щебетала она. — На озере Комо. Артур говорит, у него там есть знакомые владельцы вилл...
— Да, Елена Сергеевна, — Артур улыбнулся, и его взгляд на долю секунды встретился со взглядом Виктора. — Там очень уединенно. Никто не помешает нашему семейному счастью.
Виктор чувствовал, как в нем закипает бессильная ярость. Он вспомнил тот день пять лет назад. Артем стоял перед ним на коленях в гараже, лицо было в крови после первого удара Громова.
— «Пожалуйста, Виктор Николаевич, у меня мать больна, мне нужны были деньги на операцию», — вспомнил Виктор его скулеж.
— «Пошел вон, крыса», — ответил он тогда и ударил еще раз.
Теперь «крыса» вернулась, отрастила клыки и пришла за его самым ценным сокровищем.
После ужина, когда гости начали собираться, Артур задержался в прихожей. Пока Алина искала свой шарф, он шепнул Виктору на ухо:
— Завтра в десять утра я пришлю за вами машину. Мы поедем в ваш офис. Вы подпишете бумаги о назначении меня вице-президентом вашей компании по стратегическому развитию. Это будет мой первый свадебный подарок.
— Никогда, — процедил Виктор.
— Тогда в одиннадцать утра записи ваших разговоров с подрядчиком по «Лазурному берегу» будут у следователя. Выбор за вами, «папа».
Когда белый Bentley скрылся за воротами, Виктор обессиленно опустился в кресло в прихожей. Елена подошла к нему и положила руку на плечо.
— Витенька, ты какой-то сам не свой. Он тебе не понравился? По-моему, он идеальная партия. Богатый, вежливый, так любит нашу девочку...
— Ты не понимаешь, Лена, — прошептал он. — Ты ничего не понимаешь.
— Так объясни!
Виктор посмотрел на жену. Если он расскажет ей правду сейчас, она испугается. Если он расскажет Алине — она возненавидит его за то, что он скрывал от неё «правду» о своем прошлом. Артур всё рассчитал идеально. Он ударил в самое больное место — в репутацию и семью.
Всю ночь Виктор не спал. Он курил одну за другой в своем кабинете, глядя на сейф, из которого когда-то Артем Котов крал деньги. Теперь тот собирался украсть всю его жизнь.
К четырем часам утра у Виктора созрел план. Если Артур хочет играть в большую политику, он должен понимать, что Громов не зря выжил в девяностые. У каждого олигарха есть не только скелеты в шкафу, но и люди, которые помогают эти шкафы заколачивать.
Он достал старую записную книжку, которую не открывал много лет. Пролистал страницы до буквы «С». Степан. Человек, который когда-то занимался «безопасностью» в самом широком смысле этого слова.
Виктор набрал номер. Трубку сняли после первого же гудка, несмотря на глубокую ночь.
— Слушаю, Николаич, — раздался низкий, прокуренный голос.
— Степа, есть работа. Нужно пробить одного человека. Зовет себя Артур Берг, пять лет назад был Артемом Котовым. Мне нужно знать всё: на кого он работал в Европе, откуда деньги и кто за ним стоит. Потому что один водила, даже очень мстительный, не мог подняться так высоко за такой срок без серьезной крыши.
— Понял. Будет сделано. Что-то еще?
Виктор посмотрел на фотографию Алины, стоявшую на столе.
— Узнай, насколько он... смертен. На всякий случай.
Повесив трубку, Виктор почувствовал минутное облегчение. Но в глубине души он понимал: Артур тоже не дурак. Если он пришел в этот дом, значит, он готов к войне. И эта война только начиналась.
На следующее утро, ровно в десять, у ворот просигналил черный внедорожник. Артур держал слово. Виктор вышел из дома, поправил галстук и сел на заднее сиденье. Он ехал в собственный офис как пленник, но в его кармане лежал диктофон, а в голове — план ответного удара.
Однако он еще не знал, что Артур подготовил для него еще один сюрприз, который перевернет всё представление Виктора о том, что произошло пять лет назад.
Офис компании «ГромовСтрой» располагался в футуристичном здании из стекла и бетона, которое Виктор Николаевич считал своим личным памятником. Но сегодня, поднимаясь на панорамном лифте на сороковой этаж, он чувствовал себя так, словно его ведут на эшафот. Артур сидел рядом, невозмутимо просматривая ленту новостей в планшете.
— Прекрасный вид, — заметил Артур, когда они вышли в приемную. — Знаете, пять лет назад я дальше этой стойки не заходил. Обычно стоял на парковке, внизу, и ждал, пока вы соизволите закончить свои важные дела. А теперь...
Он не договорил, но его жест — вольное движение руки в сторону кабинета генерального директора — сказал всё за него.
Секретарша Марина, проработавшая с Виктором десять лет, озадаченно перевела взгляд с босса на незнакомца. Виктор был бледен, его походка стала тяжелой.
— Марина, — выдавил он, — подготовь приказ о назначении Артура... Берга на должность вице-президента по стратегическому развитию. С правом подписи второй категории.
Марина выронила ручку.
— Но, Виктор Николаевич, у нас же нет такой вакансии в штатном расписании...
— Теперь есть, — отрезал Артур, проходя в кабинет Громова без приглашения и усаживаясь в кресло для гостей. — И подготовьте мне доступ к внутренней сети. Все финансовые отчеты за последние три квартала и реестр акционеров.
Виктор закрыл за собой дверь, и в кабинете воцарилась тяжелая тишина. Он подошел к окну, глядя на крошечные машины внизу.
— Ты играешь с огнем, Артем, — тихо сказал Громов, не оборачиваясь. — Ты думаешь, что если приставил мне нож к горлу, то я буду кормить тебя с ложечки? Мои партнеры не примут тебя. Ты для них никто.
— Ваши партнеры примут любого, кто поможет им не сесть в тюрьму, — отозвался Артур, перелистывая бумаги на столе Виктора. — А я именно тот человек. Кстати, о партнерах. Ваш старый друг Степан звонил вам пять минут назад. Я перехватил сигнал. У него очень интересные новости, правда?
Виктор резко развернулся.
— Что? Как ты...
— У меня лучшие специалисты по кибербезопасности, Виктор Николаевич. Вы ведь не думали, что я приду к вам, не зачистив тылы? — Артур поднялся и подошел к столу. — Ваш Степа нашел то, что вы просили. Но, боюсь, это вам не понравится.
В этот момент личный мобильный телефон Виктора завибрировал. На экране высветилось сообщение от Степана: «Срочно. Это не тот, за кого себя выдает. Жду в "Ангаре" через час».
Виктор почувствовал прилив адреналина.
— Мне нужно уехать. Дела.
— Конечно, — улыбнулся Артур. — Поезжайте. Послушайте, что скажет ваш цепной пес. А я пока познакомлюсь с бухгалтерией. Алина просила меня заехать к ней на обед, так что я не буду вас долго стеснять своим присутствием.
Виктор вылетел из кабинета. Его трясло. «Ангар» — это был старый складской комплекс на окраине, где Степан обычно решал «деликатные» вопросы. Громов гнал машину, нарушая все правила, чувствуя, что за ним захлопывается ловушка, масштаб которой он даже не мог представить.
Степан ждал его внутри серого бетонного бокса. Он выглядел непривычно хмурым. В руках у него была папка с распечатками.
— Николаич, — Степан бросил папку на капот машины Виктора. — Я не знаю, во что ты вляпался, но этот твой «Берг» — это только верхушка айсберга.
— Говори короче, Степа. Кто он?
— Пять лет назад, когда ты его выкинул, он не просто исчез. Он попал под крыло к Марку Левину. Помнишь такого?
Виктор почувствовал, как сердце пропустило удар. Марк Левин был его главным конкурентом в начале двухтысячных. Человек жесткий, беспринципный, который исчез с радаров после громкого дела о рейдерском захвате, якобы уехав в Израиль.
— Левин? Он же отошел от дел.
— Как бы не так. Он создал инвестиционный фонд в Лондоне. И всё это время он скупал твои долги, Виктор. Помнишь те кредиты, которые ты брал через оффшоры на «Лазурный берег»? Они теперь у него. Артем Котов — это не просто мстительный водила. Он — официальный представитель Левина. И фамилия Берг — это фамилия жены Левина. Он его фактически усыновил, сделал своим «орудием».
Виктор оперся о капот, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Значит, это не просто месть за то, что я его побил в гараже?
— Это поглощение, Николаич, — вздохнул Степан. — Но есть еще кое-что. Я копнул глубже, по той краже пятилетней давности. Ты ведь его тогда за руку не поймал, верно? Просто деньги пропали из сейфа, а у него в машине нашли конверт.
— Ну да. И что?
Степан замялся, глядя в сторону.
— Виктор, я нашел человека, который тогда работал у тебя в охране. Он за копейки признался. Тот конверт Артему подкинули.
Виктор замер.
— Кто?
— Твоя жена, Елена Сергеевна.
Тишина в ангаре стала оглушительной. Виктор не мог поверить в услышанное. Лена? Тихая, заботливая Лена, которая всегда была его тылом?
— Зачем ей это? — прошептал он.
— У неё тогда был роман с одним из твоих замов. Помнишь Игоря? Артем их случайно увидел. Он был предан тебе как собака, хотел рассказать. Елена узнала об этом и сработала на опережение. Подставила пацана, чтобы ты его вышвырнул и не слушал его бредни. Игорь потом быстро уволился, а ты так и жил, ничего не зная.
Виктор закрыл глаза. Картинка прошлого, которую он считал ясной и понятной, рассыпалась на куски. Он вспомнил глаза Артема в тот день — полные слез и непонимания. Помнил, как тот кричал: «Виктор Николаевич, я не брал, клянусь!». А Громов бил его, упиваясь своей «справедливой» яростью.
Получается, он разрушил жизнь невиновному парню, который пытался его спасти. И теперь этот парень вернулся, чтобы забрать всё — компанию, дочь, саму жизнь Виктора. И у него были на это все основания.
— Николаич, что делать будем? — голос Степана вывел его из оцепенения. — Если хочешь, я могу его... ну, ты понял. Тихая авария, и концы в воду. Левин далеко, пока разберется...
Виктор посмотрел на свои руки. Они дрожали.
— Нет, Степа. Это уже не поможет. Если я его уберу, Алина мне никогда не простит. Она любит его. И Левин добьет меня юридически.
Он сел в машину и долго сидел в тишине. Гнев на Артура сменился чувством глубокой, выжигающей вины. Но вместе с тем пришло и понимание: если Артур — это проект Левина, то Алина для него — лишь способ сделать больнее Виктору. Любит ли он её на самом деле? Или она — лишь часть изысканного десерта в его меню мести?
Виктор завел мотор. Ему нужно было вернуться домой и посмотреть в глаза жене. Но прежде — поговорить с Артуром. Не как хозяин с рабом, а как человек, который понял, какую цену ему придется заплатить за свои ошибки.
Когда он вернулся в офис, Артура там уже не было. На столе лежала записка, написанная каллиграфическим почерком: «Мы с Алиной ужинаем в "Парусе". Присоединяйтесь, если наберетесь смелости. Нам нужно обсудить дату свадьбы. Кровные узы — самые крепкие, не так ли?».
Виктор скомкал записку. Он понимал, что Артур намеренно издевается, используя слово «кровные».
Вечером в ресторане «Парус» было многолюдно. Артур и Алина сидели за лучшим столиком у окна. Алина сияла. Она выглядела такой счастливой, какой Виктор не видел её никогда. Артур бережно держал её за руку, и со стороны они казались идеальной парой.
Виктор подошел к столу. Артур поднял на него взгляд — холодный, испытывающий.
— Папа! — Алина вскочила и поцеловала отца. — Артур рассказал мне о твоем решении назначить его вице-президентом. Я знала, что вы поладите! Это так благородно с твоей стороны — оценить его талант, несмотря на то, что он начинал у нас... ну, ты понимаешь.
Виктор сел напротив них. Он смотрел на Артура.
— Я всё знаю, — тихо сказал он. — Про Степана. Про Левина. И про пять лет назад.
Улыбка Артура не дрогнула, но в глазах что-то изменилось.
— И что же вы решили, Виктор Николаевич? Будете каяться или воевать?
— Я хочу поговорить с тобой наедине, — Виктор посмотрел на дочь. — Алина, солнышко, принеси мне, пожалуйста, бокал вина из бара. Там есть наше любимое, 2012 года.
Алина, почувствовав напряжение, нахмурилась, но послушно встала. Когда она отошла, Виктор подался вперед.
— Моя жена подставила тебя. Я узнал это сегодня. Я... я виноват перед тобой, Артем. Больше, чем ты можешь представить.
Артур медленно откинулся на спинку стула. Его лицо превратилось в маску из камня.
— Ваше раскаяние опоздало на пять лет, Громов. Вы выбили из меня веру в людей. Вы заставили мою мать умирать в нищете, потому что я не мог оплатить счета, пока искал работу с вашим «клеймом». Она умерла через год после того, как вы меня выкинули.
Виктор вздрогнул. Этого он не знал.
— Мне жаль. Правда. Но Алина... она здесь ни при чем. Не ломай ей жизнь ради мести мне. Она действительно тебя любит.
— А я? — Артур прищурился. — Как вы думаете, могу ли я любить дочь человека, который превратил мою жизнь в ад? Или я просто жду момента, когда увижу ваше лицо, когда вы поймете, что ваша дочь — жена «крысы»?
— Если ты её тронешь... — начал Виктор, но Артур его перебил.
— Я не трону её пальцем. Я сделаю её самой счастливой женщиной в мире. Но вы будете смотреть на это и знать: её счастье построено на ваших руинах. Это и есть моя цель. И завтра вы подпишете передачу сорока процентов акций фонда Левину. Или Алина узнает, как её папа «строил» свои дома и как он избивал её жениха в гараже.
Виктор смотрел на него и видел перед собой монстра, которого сам же и создал. Но в этом монстре еще теплилась искра того Артема, который когда-то любил свою работу.
— Есть третий вариант, — сказал Виктор, понизив голос до шепота. — Я отдаю тебе компанию целиком. Я ухожу. Но ты исчезаешь из жизни Алины. Навсегда. Придумай легенду, расстанься с ней красиво. Пусть она сохранит веру в любовь.
Артур замолчал. Впервые за всё время он выглядел растерянным. Алина возвращалась к столику, неся бокал вина.
Алина подошла к столу, осторожно ставя бокал перед отцом. Она чувствовала, как сгустился воздух, как дрожат руки Виктора и как неестественно прям позвоночник Артура.
— О чем вы шепчетесь? — она попыталась улыбнуться, но голос предательски дрогнул. — Папа, ты выглядишь так, будто прощаешься.
Виктор Николаевич посмотрел на дочь. В этот момент он понял, что его предложение — отдать компанию в обмен на её счастье — было последним честным поступком в его жизни. Он был готов уйти в никуда, потерять статус и деньги, лишь бы Алина не стала разменной монетой в этой грязной войне.
Артур долго молчал, глядя на вино в бокале. Предложение Громова было заманчивым. Владеть всей империей «ГромовСтрой» без всяких условий, стать полноправным хозяином, отомстить окончательно — это было то, к чему он стремился все эти годы, работая на Левина. Но была одна проблема. План мести не учитывал одного фактора: Алина действительно не была похожа на своих родителей.
— Ваш отец преувеличивает, Алина, — наконец произнес Артур, и его голос звучал как скрип металла. — Мы просто обсуждали... масштаб моих амбиций.
Он перевел взгляд на Виктора. В этом взгляде больше не было торжества. Была усталость.
— Ваше предложение... интересно. Но я не принимаю его.
Виктор похолодел. Значит, Артур хочет всё сразу: и компанию, и Алину, и медленную казнь своего врага.
— Артур, пойдем отсюда, — внезапно сказала Алина. Её лицо стало бледным и решительным. — Я не знаю, что между вами происходит. Я не знаю, почему папа смотрит на тебя как на призрака, а ты на него — как на добычу. Но я не глухая. Я слышала обрывки фраз про «водителя» и «гараж».
Мужчины замерли. Алина медленно села на стул, сложив руки перед собой.
— Папа, ты думал, я не помню Артема? Мне было восемнадцать. Я видела его каждое утро, когда он привозил тебя домой. Я видела, как он смотрел на меня, и как он всегда был вежлив. А потом он исчез, и ты сказал, что он вор.
Она повернулась к Артуру.
— А ты... Ты думал, что сможешь обмануть меня? «Артур Берг». Новая жизнь, новые манеры. Но когда ты злишься, ты до сих пор сжимаешь кулаки так же, как Артем, когда ты ждал папу у входа. Я узнала тебя в первую же секунду нашего знакомства в Лондоне.
В ресторане стало тихо. Виктор и Артур смотрели на Алину, пораженные.
— Так ты... ты всё знала? — прошептал Виктор. — С самого начала?
— Я ждала, когда вы оба скажете мне правду, — слезы покатились по её щекам. — Я надеялась, что Артем вернулся, потому что любит меня. А ты, папа, признаешь, что поступил с ним подло. Но вместо этого я вижу двух мужчин, которые торгуются моей жизнью. Один предлагает компанию как выкуп, а другой... другой использует меня, чтобы унять свою боль.
Алина встала.
— Мне не нужны ваши деньги. И твоя империя, папа, мне тоже не нужна. Если она построена на лжи и крови, пусть она сгорит.
Она развернулась и пошла к выходу. Артур сорвался с места первым.
— Алина! Подожди!
Он догнал её уже на улице, у подножия гранитной лестницы. Шел мелкий дождь.
— Алина, послушай меня! — он схватил её за руку, но тут же отдернул, словно обжегся. — Да, я хотел отомстить. Да, Левин послал меня уничтожить его. Но то, что я чувствую к тебе... это было единственным настоящим за все эти годы.
— Настоящим? — она обернулась, её глаза сверкали. — Ты лгал мне каждый день. Ты спал со мной, планируя, как разоришь моего отца. Ты впустил в наш дом ненависть под маской любви. Чем ты лучше него? Он ударил тебя один раз, а ты бьешь меня годами.
Виктор вышел на крыльцо ресторана, тяжело дыша. Он видел их силуэты в свете фонарей. В этот момент к ресторану подкатил черный автомобиль. Из него вышел человек, чье появление заставило даже Артура напрячься.
Это был Марк Левин. Высокий, сухой старик с глазами хищной птицы. Он медленно подошел к группе.
— Какая трогательная сцена, — проскрежетал Левин. — Артем, я вижу, ты затягиваешь с финалом. Акции еще не переведены. Алина, деточка, не будь так строга к нему. Он выполнял мою волю. Твой отец когда-то забрал у меня то, что принадлежало мне. Я просто забираю свое обратно.
Виктор Николаевич спустился по ступеням, становясь между Левиным и своей дочерью.
— Левин. Оставь их в покое. Это наша с тобой война.
— Уже нет, Виктор, — Левин усмехнулся. — Это война капиталов. Завтра твои счета будут заморожены. Твоя жена, кстати, уже подписала нужные бумаги в обмен на иммунитет. Она всегда была практичной женщиной, не так ли?
Виктор почувствовал, как мир окончательно рушится. Елена. Она не просто подставила водителя пять лет назад. Она предала мужа сейчас, спасая собственную шкуру.
Артур (Артем) посмотрел на Левина, затем на Алину, которая стояла под дождем, дрожа от холода и отвращения ко всем присутствующим. В его голове будто что-то щелкнуло. Все эти пять лет он жил ненавистью. Она была его топливом, его смыслом жизни. Но сейчас, видя крах семьи Громовых и торжество этого старого стервятника Левина, он не чувствовал удовлетворения. Он чувствовал только пустоту.
— Хватит, — сказал Артур. Он подошел к Левину и достал из внутреннего кармана флешку и папку с документами. — Вот здесь всё, Марк. Все коды, все доступы к оффшорам Громова, которые я вскрыл. И мое заявление об уходе.
— Что ты несешь? — Левин нахмурился. — Ты в шаге от триумфа.
— Это ваш триумф, не мой, — Артур бросил папку к ногам Левина. — Я возвращаю долг. Виктор Николаевич, я не приму вашу компанию. И я не женюсь на Алине... не так. Не таким образом.
Он повернулся к Виктору.
— Я не прощаю вас за то, что вы сделали с моей матерью и со мной. Никогда не прощу. Но я не стану таким же монстром, как вы или Левин. Все собранные доказательства ваших махинаций... я их уничтожил. Остались только те, что у Левина. Разбирайтесь сами.
Артур посмотрел на Алину. В его глазах была бесконечная грусть.
— Я уезжаю. По-настоящему. У меня есть небольшая логистическая фирма в Польше, которую я открыл на свои честные сбережения. Без денег Левина и без крови твоего отца. Если ты... если ты когда-нибудь сможешь смотреть на меня и не видеть в моем лице ту ночь в гараже... ты знаешь, где меня найти.
Он не стал ждать ответа. Сел в свой белый Bentley — теперь этот автомобиль казался ему нелепой, кричащей декорацией — и уехал в темноту, не оглядываясь.
Прошло полгода.
Империя «ГромовСтрой» сильно пошатнулась. Виктору пришлось отдать большую часть активов, чтобы откупиться от исков Левина и избежать тюрьмы. Он развелся с Еленой — та уехала в Ниццу, забрав то немногое, что успела припрятать.
Виктор Николаевич теперь жил в небольшом доме за городом. Он больше не носил платиновые запонки. Он сам подстригал газон и часто подолгу сидел на веранде, глядя на дорогу.
Алина ушла из дома в ту же ночь. Она устроилась работать дизайнером в небольшое бюро. Она не брала у отца ни копейки.
Однажды вечером Виктор сидел на крыльце, когда к воротам подъехало такси. Из него вышла Алина. Она выглядела повзрослевшей, в её взгляде появилась твердость, которой не было раньше.
— Привет, пап, — она присела рядом.
— Здравствуй, дочка. Как ты?
— Нормально. Я пришла попрощаться. Я улетаю завтра.
Виктор сжал подлокотники кресла.
— К нему?
Алина посмотрела на закатное солнце.
— Он присылал мне письма. Каждую неделю. Ни одного слова о деньгах, о мести или о тебе. Только о том, как цветут каштаны в Варшаве и как он строит свой первый настоящий бизнес. Знаешь, он там сам иногда садится за руль грузовика, когда водителей не хватает.
Виктор горько усмехнулся.
— Круг замкнулся.
— Нет, пап. Круг разорвался. Он нашел в себе силы перестать быть жертвой. А я хочу найти в себе силы простить. Вас обоих.
Она поцеловала отца в щеку и пошла к такси. Виктор смотрел ей вслед. Он потерял всё: власть, деньги, жену, репутацию. Но глядя на то, как его дочь уезжает навстречу человеку, которого он когда-то пытался уничтожить, он впервые за пять лет почувствовал странное облегчение.
Грехи прошлого были оплачены сполна. Цена оказалась огромной, но, возможно, именно такая цена была нужна, чтобы на руинах их ненависти выросло что-то настоящее.
Виктор Николаевич поднялся, вошел в дом и закрыл дверь. На столе в рамке стояло фото: маленькая Алина на плечах у отца. Он выключил свет, оставив прошлое в темноте. Жизнь продолжалась, пусть и совсем не так, как он когда-то мечтал. Но теперь это была хотя бы честная жизнь.
