Утро в небольшой двухкомнатной квартире Ольги пахло корицей и тем особым, едва уловимым ароматом «новой жизни», который обычно предшествует катастрофе. Она стояла у окна, прижимая ладонями теплую чашку чая. Солнце, пробиваясь сквозь легкие занавески, золотило подоконник и старенький паркет, который Ольга мечтала заменить сразу после того, как бизнес Артема «встанет на крыло».
На кухонном столе, прямо рядом с вазочкой, где еще вчера лежали их любимые эклеры, покоился кожаный портфель Артема. Тяжелый, пахнущий дорогой выделкой, он казался Ольге якорем, который наконец-то удержит её лодку в тихой гавани. Внутри лежали документы, которые они подписали вчера в банке и у нотариуса: папка с учредительными документами ООО «Вектор-Логистик» и, самое главное, плотная пачка купюр, аккуратно перетянутая банковской лентой.
Миллион рублей. Для большинства коллег Ольги по бухгалтерии это была годовая зарплата. Для Ольги — цена её свободы на ближайшие пять лет и залог бабушкиной квартиры, единственного наследства, которое она берегла как зеницу ока.
— Проснулась, моя королева? — Голос Артема, бархатный и глубокий, коснулся её затылка раньше, чем его руки обняли её за талию.
Ольга вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась, откидывая голову ему на плечо. Артем всегда двигался бесшумно, грациозно, словно большой кот. Его присутствие заполняло собой всё пространство, вытесняя из мыслей тревогу и здравый смысл.
— Мне сегодня приснилось, что я потеряла ключи, — прошептала она, закрывая глаза. — Знаешь, такой дурацкий сон: стою перед дверью, а замка нет. Просто гладкое дерево.
— Это просто нервы, Оля. — Артем развернул её к себе, заставляя смотреть прямо в его серые, как штормовое море, глаза. В них светилась такая уверенность, что все её страхи моментально казались глупыми капризами. — Посмотри на меня. Я занимаюсь металлопрокатом пять лет. Я знаю этот рынок вдоль и поперек. Ты не просто дала мне деньги, ты инвестировала в нашу семью. Через полгода мы закроем этот кредит досрочно, а через год я куплю тебе кольцо, о котором ты даже мечтать не смела. Веришь мне?
— Верю, — выдохнула она, и это была чистая, незамутненная правда.
Ольга влюбилась в него стремительно, как падают в пропасть — без шанса зацепиться за выступ. Он появился в её жизни четыре месяца назад, в серый дождливый вторник, когда она, расстроенная из-за квартального отчета, пыталась вызвать такси у бизнес-центра. Он просто остановил свой серебристый седан и предложил подвезти, отказавшись от денег, но попросив номер телефона «для восстановления веры в прекрасное».
Он был идеальным. Он цитировал Ремарка и Бродского, разбирался в тонкостях классической оперы и, что было важнее всего, умел слушать. Он знал, что её любимый цвет — изумрудный, что она боится пауков и что её отец ушел из семьи, когда ей было шесть. Артем заполнил все пустоты в её душе, создав иллюзию абсолютной защищенности.
— Ну всё, мне пора, — он легко поцеловал её в кончик носа и подхватил портфель. — Нужно заехать к нотариусу, потом на базу, принять первую партию арматуры. Вечером отметим наш старт. Закажу столик в «Ривьере» на семь вечера. Будь в том платье, которое мы купили на прошлой неделе. Оно сводит меня с ума.
Когда за ним закрылась дверь, Ольга еще долго стояла в прихожей, глядя на свое отражение в зеркале. Ей тридцать два года, и впервые за долгое время она чувствовала себя не «рабочей лошадкой», а женщиной, которую ценят.
Весь день на работе прошел в радостном тумане. Ольга даже не злилась на вечно ворчащую начальницу. Она представляла, как через несколько месяцев придет сюда и положит на стол заявление об увольнении. Она будет помогать мужу с бухгалтерией в его фирме, они будут ездить в отпуск не в Турцию, а в Лиссабон, о котором он так часто рассказывал.
В пять вечера она уже была дома. С особой тщательностью нанесла макияж, уложила рыжие волосы мягкими волнами. Изумрудное шелковое платье сидело идеально, подчеркивая хрупкие плечи. Ольга брызнула на запястья духи — подарок Артема — и взглянула на часы.
18:30. Пора выходить, если она хочет успеть к «Ривьере» вовремя. Она набрала его номер.
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
Странно. Артем всегда был на связи, особенно в такие важные дни. «Наверное, на складе, — подумала она, поправляя сережку. — Там бетонные перекрытия, сигнал не проходит».
В 19:15 она стояла у входа в ресторан. Прохладный вечерний ветер пробирал до костей, но она упрямо сжимала маленький клатч, вглядываясь в проезжающие машины. Артем не приехал ни в полвосьмого, ни в восемь. Метрдотель несколько раз выходил на крыльцо, бросая на неё сочувственные взгляды.
К десяти часам вечера, когда ресторан начал пустеть, Ольга вернулась домой. Она не снимала платье, просто села на край дивана, не включая свет. Тишина в квартире стала другой — не уютной, а липкой, угрожающей. Она звонила ему каждые десять минут. Тот же механический голос оператора сообщал ей о недоступности абонента.
К полуночи паника достигла апогея. Она вызвала такси и поехала по адресу съемной квартиры, где он жил. Окна на третьем этаже были темными. На стук в дверь никто не ответил. Соседка по площадке, бдительная старушка, приоткрыла дверь на цепочку:
— Девушка, да уехал жилец-то. Еще днем. Грузчики вещи выносили, он сам с портфелем черным выходил. Сказал, в командировку надолго.
Ольга почувствовала, как земля уходит из-под ног. В командировку? Но он ничего не говорил. Может, срочный заказ? Может, возникли проблемы с грузом? Надежда — это самая живучая и самая слепая вещь на свете. Она до последнего цеплялась за мысль о несчастном случае, об аварии, о внезапной болезни.
Утро застало её в дежурной части полиции. Она не спала ни минуты, макияж поплыл, превратив её в бледную тень вчерашней красавицы.
— Понимаете, он пропал! У него был миллион рублей, наличными! — она едва не плакала, объясняя ситуацию скучающему дежурному.
Её направили к оперуполномоченному, капитану Скворцову. Его кабинет был пропитан запахом дешевого табака и старой бумаги. Скворцов, мужчина с тяжелым взглядом и глубокими морщинами на лбу, молча слушал её рассказ, изредка делая пометки в блокноте.
— Фотография есть? — коротко спросил он.
Ольга дрожащими пальцами открыла галерею в телефоне. На снимке они с Артемом смеялись в летнем кафе. Он обнимал её за плечи, и взгляд его был полон такой нежности, что казалось невозможным заподозрить в нем ложь.
Скворцов взял телефон, прищурился. Его лицо на мгновение окаменело. Он молча встал, подошел к сейфу в углу кабинета и достал пухлую синюю папку. Листая страницы, он наконец остановился и развернул папку к Ольге.
— Ваш «бизнесмен»?
Ольга посмотрела на лист. Это была распечатка из базы данных. То же лицо, тот же безупречный пробор, та же полуулыбка. Но текст под фото выжег в её сознании клеймо, которое не смыть.
«Волков Игорь Сергеевич, 1988 г.р. Кличка: Режиссер. Специализация: серийное мошенничество в отношении женщин. Входит в доверие, используя психологические приемы (имитация высокого культурного уровня, знание литературы, психологии). Склоняет жертв к взятию крупных кредитов или продаже недвижимости. Текущая дислокация: предположительно перемещается по области. В розыске с прошлого года».
— Нет... — Ольга покачала головой, отстраняясь от стола. — Этого не может быть. Мы планировали свадьбу. Он читал мне письма Ремарка к Марлен Дитрих...
— Они все что-то читают, Ольга Николаевна, — голос Скворцова смягчился, в нем появилось усталое сочувствие. — Ремарк — классика жанра. Создает образ тонко чувствующего, одинокого героя. Женщины на это клюют как на наживку. Ваш «Артем» — профессионал высшей лиги. Он не просто ворует деньги, он крадет жизнь. Вы у него за этот месяц уже третья в нашем районе. Только суммы были поменьше. Видимо, на вас он решил сорвать финальный куш перед переездом в другой регион.
— Миллион... — прошептала она, закрывая лицо руками. — Я заложила квартиру. Мне нечем платить.
— Деньги он уже обналичил и, скорее всего, сменил сим-карту и внешность, — Скворцов вздохнул, закрывая папку. — Мы объявим его в розыск по новым данным, но надежд мало. Он «гастролер». Работает чисто, следов почти не оставляет.
Ольга вышла из здания полиции в ослепительный утренний свет. Люди вокруг куда-то спешили, смеялись, жили своей обычной, понятной жизнью. А она стояла на крыльце, и в ушах всё еще звучал его голос: «Ты инвестировала в нашу семью».
Она посмотрела на свои руки. На пальце всё еще виднелся светлый след от кольца, которое он подарил ей месяц назад. «Серебро, фамильная ценность», — говорил он. Теперь она была уверена, что это дешевая бижутерия из ближайшего перехода.
Но вместе с ледяным ужасом и отчаянием внутри Ольги начало зарождаться нечто иное. Тонкая, как игла, нить холодной, яростной решимости. Он думал, что она — просто строчка в его графике? Просто «город», который он проехал мимо?
Она достала телефон и открыла банковское приложение. Остаток на счету: 450 рублей. До первого платежа по кредиту — три недели.
— Ну что ж, Игорь Сергеевич, — прошептала она, вытирая слезы. — Посмотрим, насколько хорошим режиссером вы окажетесь, когда декорации начнут рушиться.
Ольга знала одно: она не позволит ему просто исчезнуть. Если полиция бессильна, она найдет других «зрительниц» его спектаклей. Ведь у каждого гастролера есть маршрут. И она собиралась его вычислить.
Первые три дня после визита в полицию Ольга провела в состоянии, которое психиатры называют «функциональным ступором». Она ходила на работу, сводила балансы, отвечала на звонки, но внутри была лишь выжженная пустыня. Коллеги по бухгалтерии шептались за спиной: «Оленька совсем с лица спала, неужели с Артемкой расстались? А такая любовь была, такие букеты он ей присылал…»
Любовь. Теперь это слово вызывало у неё приступ тошноты.
Вечером четвертого дня Ольга сидела на кухне. Свет не включала — экономия теперь стала её новой религией. Перед ней лежал график платежей по кредиту. Сумма ежемесячного взноса была почти равна её зарплате. Чтобы просто выжить и не потерять квартиру, ей нужно было найти подработку, а лучше — две. Но вместо того, чтобы открывать сайты с вакансиями, она открыла ноутбук и ввела в поисковик: «Игорь Волков мошенник».
Результатов было немного. Игорь был осторожен, он часто менял фамилии. Тогда Ольга сменила тактику. Она начала искать по описанию схемы: «бизнес на металлопрокате», «цитирует Ремарка», «кредит под залог жилья». И вот на одном из региональных форумов, в ветке «Черный список женихов», она наткнулась на сообщение двухлетней давности.
«Девочки, берегитесь! Называет себя Денисом, обещает золотые горы, очень начитанный, галантный. Как только выманивает деньги на "развитие дела", исчезает. Оставил меня с долгами и разбитым сердцем. Фото прилагаю».
На прикрепленном снимке, сделанном исподтишка в кафе, был он. Чуть моложе, волосы подстрижены короче, но этот хищный, уверенный разворот головы Ольга узнала бы из тысячи. Комментарий оставила некая «Елена_К».
Ольга написала ей в личные сообщения, не особо надеясь на ответ. Но ответ пришел через пятнадцать минут.
«Кто вы? Вы тоже от него пострадали?»
Они договорились встретиться на следующий день в небольшом сквере на окраине города. Елена оказалась женщиной лет сорока, с усталым, но жестким лицом. Она работала врачом на скорой и, как выяснилось, до сих пор выплачивала долги «этому гаду».
— Он мастер, Оля, — сказала Елена, нервно комкая салфетку. — Он не просто врет, он создает реальность, в которой ты хочешь жить. Он изучает тебя. Знает, чего тебе не хватает. Мне не хватало защищенности — он стал моей крепостью. Тебе, видимо, не хватало романтики и масштаба — он стал твоим «успешным бизнесменом».
— Полиция говорит, что он «гастролирует». Что его не поймать, — Ольга смотрела на пруд, где плавали утки. — Но ведь он человек. Он ест, спит, заправляет машину. Он не призрак.
— Он умнее, чем кажется, — вздохнула Елена. — Но у него есть слабость. Он любит риск и любит возвращаться в места, где его «спектакли» прошли успешно, но под другими масками. Знаешь, что я узнала за эти два года? Он не один. У него есть кто-то, кто помогает ему делать документы и наводить справки о жертвах. Нельзя просто так прийти в город и сразу знать, у кого из одиноких женщин есть недвижимость без обременения.
Ольга зацепилась за эту мысль. Артем-Игорь всегда знал, когда у неё заканчивается депозит в банке, он «случайно» завел разговор о кредите именно тогда, когда банк прислал ей рекламное предложение с одобренным лимитом.
— Откуда он мог знать про мою квартиру? — прошептала Ольга. — Я об этом даже подругам не говорила.
— Базы данных, — отрезала Елена. — Банковские клерки, риелторы, даже сотрудники МФЦ. Кто-то сливает ему информацию.
После встречи с Еленой у Ольги впервые за долгое время загорелись глаза. Это была не надежда на возвращение денег — она была реалисткой и понимала, что миллион уже давно растворился в карманах перекупщиков или ушел на счета в оффшоры. Это была жажда справедливости, переходящая в одержимость.
Она начала собирать досье. Каждый вечер Ольга превращалась в частного детектива. Она завела фейковые аккаунты в Тиндере и других приложениях для знакомств, выставив локацию на соседние города области: Энск, прибрежный Светлогорск, промышленный моногород Заводской. Она искала его по ключевым фразам.
«Люблю Ремарка», «Ищу серьезную женщину для совместных свершений», «Верю, что бизнес — это прежде всего доверие».
Спустя две недели бесконечного листания анкет, у Ольги задрожали руки. На экране смартфона появилось фото мужчины в темных очках на фоне дорогой яхты. Имя: Максим. Возраст: 35. Описание: «Инвестор. Ценю искренность. Считаю, что мужчина должен созидать. Ищу музу, готовую разделить со мной тяготы и радости большого пути».
Геолокация: Светлогорск. Всего сто километров от её города.
Ольга посмотрела на своё отражение в зеркале. За эти дни она сильно похудела, скулы стали острее, а взгляд — холоднее. Она больше не была той наивной бухгалтершей, которая таяла от цитат из «Трех товарищей».
— Ну привет, Максим-инвестор, — прошептала она.
Она создала новый профиль. Нашла фото своей дальней знакомой, яркой блондинки, живущей в Москве (та точно не узнает), подкорректировала их фильтрами. Назвала себя Мариной. Написала в профиле: «Скучаю в маленьком городе после продажи наследства в столице. Ищу того, кто поможет вложить средства с умом».
Наживка была грубой, почти карикатурной. Но Ольга рассчитывала на то, что Игорь сейчас в эйфории от легкого миллиона и может потерять бдительность. Ему нужны новые «оборотные средства» для его роскошной жизни.
Лайк пришел через час. А еще через десять минут — сообщение.
«Марина, у вас удивительные глаза. В них чувствуется глубина, которую редко встретишь в наше время. Не хотите обсудить ваши инвестиционные планы за ужином в "Маяке"? Я как раз сейчас в Светлогорске по делам порта».
Сердце Ольги забилось так сильно, что стало больно. Этот слог. Эта манера мгновенно переходить к делу, прикрываясь комплиментами. Это был он.
Она схватила телефон и набрала Елену.
— Лена, он в Светлогорске. Он клюнул.
— Оля, это опасно, — голос Елены в трубке был тревожным. — Он не просто воришка. Если он поймет, что ты его выслеживаешь, он может стать агрессивным. Такие люди не любят, когда им ломают игру.
— Я не пойду туда одна, — твердо сказала Ольга. — Но и в полицию я не пойду. Скворцов снова скажет: «нет состава преступления, вы сами согласились на ужин». Я хочу поймать его на горячем. Или хотя бы сорвать ему следующую сделку.
— У меня есть знакомый в Светлогорске, — после паузы сказала Елена. — Он бывший охранник, сейчас подрабатывает в частном сыске. Я попрошу его присмотреть за тобой. Но обещай мне: никакой самодеятельности. Ты просто «Марина», ты просто слушаешь его сказки.
Ольга согласилась, но внутри уже зрел другой план. Она знала, что у Игоря есть «портфель документов». Тот самый кожаный портфель, который он носил с собой. В нем — его настоящие договоры, липовые бланки и, возможно, те самые списки «гастрольного маршрута». Ей нужно было добраться до этого портфеля.
Она поехала в Светлогорск на утренней электричке. Город встретил её резким запахом моря и криком чаек. Ольга забронировала номер в дешевом хостеле, переоделась, надела парик — длинные светлые волосы полностью меняли её облик.
Вечер в ресторане «Маяк» обещал быть томным. Заведение располагалось на самом краю пирса, окна выходили на темнеющую воду. Ольга сидела за столиком у окна, нервно поправляя юбку. Её новый «знакомый», Максим-Игорь, должен был появиться с минуты на минуту.
И когда дверь открылась, и знакомая, до боли родная фигура в безупречном темно-синем пиджаке переступила порог, Ольга почувствовала не страх, а ледяную, обжигающую радость охотника.
Он шел к ней своей легкой, пружинистой походкой, с тем же выражением лица, с которым три месяца назад клялся ей в вечной любви. В руках он держал точно такой же кожаный портфель.
— Марина? — он улыбнулся, и в его глазах блеснуло знакомое серебро. — Вы в жизни еще прекраснее, чем на фото. Простите за опоздание, дела в порту — это всегда хаос.
Ольга улыбнулась в ответ — широко и фальшиво.
— Ничего страшного, Максим. Я как раз заказывала вино. Вы ведь любите красное сухое, не так ли?
Он на мгновение замер, его улыбка стала чуть менее уверенной. Но профессионализм взял верх.
— Откуда такая проницательность? — он сел напротив, ставя портфель на соседний стул.
— Просто интуиция, — Ольга пригубила воду. — Она меня никогда не подводит.
Игра началась. На кону стоял не только её миллион, но и жизни тех женщин, которые уже были отмечены в его невидимом блокноте черным крестиком. Ольга знала: сегодня она должна быть безупречной актрисой. Ведь она училась у лучшего «режиссера» в этой области.
Ресторан «Маяк» был наполнен приглушенным гулом голосов и звоном столовых приборов, но для Ольги мир сузился до размеров маленького круглого стола. Запах его парфюма — терпкий, с нотками сандала и дорогого табака — ударил в нос, вызывая предательскую дрожь. Еще две недели назад этот запах означал для неё безопасность. Теперь он пах опасностью.
— Вы кажетесь напряженной, Марина, — Игорь (он же Максим) слегка наклонился вперед, его взгляд сканировал её лицо с профессиональной точностью. — Неужели инвестиционный климат Светлогорска пугает вас больше, чем столичные джунгли?
— О, нет, — Ольга заставила себя рассмеяться, этот смех прозвучал на удивление естественно. — Просто непривычно обсуждать дела в такой романтичной обстановке. Я привыкла к серым офисам и сухим цифрам. А здесь... море, закат. Это расслабляет.
— В этом и есть моя философия, — подхватил он, и Ольга едва не поморщилась: она знала эту «философию» наизусть. — Деньги — это всего лишь инструмент для того, чтобы видеть красоту. Зачем ворочать миллионами, если у тебя нет времени посмотреть, как солнце тонет в заливе?
Он заказал бутылку дорогого каберне и начал рассказывать о «портовых мощностях», которые он якобы выкупает. Он говорил убедительно, вплетая в речь технические термины, названия законов и фамилии местных чиновников. Это была безупречная ложь, возведенная в ранг искусства.
Ольга слушала, кивала и изредка поглядывала на портфель, стоящий на соседнем стуле. Он был так близко. В нем лежали ответы на её вопросы. В нем, возможно, лежали её деньги — или то, что от них осталось.
— Знаете, Максим, — перебила она его на полуслове, когда он начал цитировать (кто бы сомневался!) Хемингуэя. — Я ведь не просто так упомянула наследство. Это большая ответственность. Я ищу человека, которому можно доверить не просто капитал, а... видение. Мой покойный дядя всегда говорил: «Вкладывай в того, кто читает книги, а не только отчеты».
Игорь просиял. Он заглотил наживку.
— Ваш дядя был мудрым человеком. Кстати, о книгах... вы читали «Триумфальную арку»? Там есть один момент...
Пока он рассуждал о Равике и Жоан Маду, Ольга незаметно нажала кнопку на телефоне, лежащем под салфеткой. Это был сигнал для «помощника», о котором говорила Елена. Через три минуты к их столику подошел официант.
— Простите, господин инвестор? — обратился он к Игорю. — Там на парковке ваш автомобиль... серебристый седан? Его заблокировал грузовик с продуктами, водитель просит вас подойти, чтобы он мог сманеврировать, не задев ваше крыло.
Игорь нахмурился. Его педантичность в отношении вещей была известна Ольге — он обожал свою машину.
— Проклятье. Марина, вы извините? Я буквально на три минуты. Эти грузчики совершенно не умеют водить.
— Конечно-конечно, — Ольга мило улыбнулась. — Я пока изучу десертную карту.
Как только он скрылся за дверью, Ольга преобразилась. Её движения стали быстрыми и точными. Она не могла забрать весь портфель — он заметит пропажу мгновенно. Ей нужно было заглянуть внутрь.
Портфель был заперт на кодовый замок. Три цифры.
Ольга лихорадочно соображала. Дата её рождения? Нет, слишком просто. Дата их знакомства? Мимо. Она вспомнила, как он однажды хвастался, что его любимое число — 192, потому что это номер страницы в каком-то редком издании Ремарка. Она крутанула диски.
Щелчок.
Сердце пропустило удар. Она приоткрыла крышку. Сверху лежали папки с фальшивыми печатями «Порт-Инвест». Под ними — пачка паспортов. Семь штук. Разные фамилии, разные города, но везде одно и то же лицо. В самом низу лежал серый конверт. Она вытащила его и заглянула внутрь. Там были фотографии женщин. На обратной стороне каждой — краткие пометки карандашом: «Анна, Светлогорск, вдова, дом у моря», «Ирина, Энск, сеть аптек, разведена».
И её фото. Ольга задохнулась от гнева. На её снимке было написано: «Ольга, бухгалтер, квартира (залог), закрыто».
«Закрыто». Как будто она была отработанным материалом. Колонкой в балансе, которую подбили и забыли.
Вдруг её взгляд упал на небольшой блокнот, засунутый в боковой кармашек. Она схватила его и быстро пролистала. Это был список дат и адресов. Следующий пункт: «Заводской, 12-е число. Контакт: К.»
Ольга услышала шаги. Быстрые, уверенные. Игорь возвращался. Она едва успела захлопнуть портфель и повернуть замок, как дверь ресторана распахнулась. Она сидела, глядя в меню, но руки под столом дрожали так, что она вцепилась в ткань платья.
— Идиоты, — Игорь сел на место, тяжело дыша. — Оказалось, это не моя машина, официант перепутал номера. Извините, Марина, сервис здесь оставляет желать лучшего.
— Ничего страшного, — Ольга подняла на него глаза. В этот момент она почувствовала, что парик начинает колоть лоб, а ложь давит на плечи. — Знаете, Максим, мне что-то нехорошо. Наверное, вино в голову ударило. Я, пожалуй, пойду.
— Но мы еще не обсудили главное! — в его голосе проскользнула стальная нотка. Он не любил, когда добыча срывалась с крючка раньше времени. — Я хотел показать вам проект реконструкции пирса...
— Завтра, — отрезала она, вставая. — Позвоните мне завтра.
Она почти выбежала из ресторана, не оглядываясь. На улице она свернула в темный переулок, сорвала парик и прислонилась к холодной каменной стене. Её трясло. В сумочке лежал блокнот, который она успела вытащить в последний момент. Она украла его улики.
— Ольга? — из тени вышел высокий мужчина в кожаной куртке. Это был Олег, тот самый знакомый Елены. — Ты в порядке? Я видел, как ты выскочила. Он тебя не узнал?
— Нет, — выдохнула она. — Но у меня есть кое-что получше, чем просто сорванный ужин. Олег, он едет в Заводской. 12-го числа. К какой-то «К.».
— Заводской — это город-призрак, там одни заводы и общаги, — нахмурился Олег. — Что ему там делать? Там нет богатых невест.
— Значит, дело не в невестах, — Ольга открыла блокнот на последней странице под светом фонаря. — Посмотри. Здесь фамилия. Ковальчук. Это же фамилия начальника службы безопасности того самого банка, где я брала кредит!
Олег присвистнул.
— Вот и недостающее звено. Он не просто ищет жертв. Он работает в связке с кем-то, кто видит счета и имущество. Это целая сеть, Оля.
В этот момент телефон Ольги в сумке завибрировал. Сообщение от «Максима-инвестора»:
«Марина, вы забыли у меня на столе свою зажигалку. Удивительно, я не замечал, чтобы вы курили. Или это был повод, чтобы мы встретились снова? Жду вас в отеле "Бриз", номер 402. Приходите, у меня есть для вас сюрприз».
Ольга почувствовала, как по спине пробежал холодок. У неё не было зажигалки. Она вообще не курила. Это был тест. Он понял. Он проверял её.
— Он знает, — прошептала она, показывая экран Олегу.
— Уходим, — Олег схватил её за руку. — Быстро. Если он понял, что ты — это ты, он не даст тебе уехать из города.
Они побежали к машине Олега, припаркованной за два квартала. Светлогорск, который казался уютным курортным городком, вдруг превратился в лабиринт, где за каждым углом мог поджидать «Режиссер».
Когда они уже выезжали на трассу, ведущую к городу Ольги, она оглянулась. Позади, в зеркале заднего вида, она увидела два ярких глаза фар. Машина шла на обгон, стремительно сокращая дистанцию. Это был серебристый седан.
— Олег, он за нами! — крикнула Ольга.
— Держись, — процедил Олег, вжимая педаль в пол. — Сейчас мы проверим, насколько хорошо он водит, когда дело доходит до реального риска.
Но Ольга смотрела не на дорогу. Она сжимала в руках блокнот. Теперь она знала не только его маршрут, но и имена его сообщников. Но хватит ли ей времени, чтобы довезти эту информацию до Скворцова, или «гастроли» Игоря Волкова закончатся сегодня на этой ночной трассе?
Ночная трасса Светлогорск — Энск превратилась в поле боя. Свет фар серебристого седана бил в зеркала, ослепляя Олега. Игорь не просто преследовал их — он играл, как хищник с раненой добычей. Он то приближался почти вплотную, заставляя Олега нервно дергать руль, то притормаживал, исчезая в темноте, чтобы через минуту возникнуть с другой стороны.
— Он сумасшедший! — крикнула Ольга, вцепившись в ручку двери. — Олег, он нас протаранит!
— Не протаранит, — сквозь зубы ответил Олег, маневрируя между редкими фурами. — Он слишком дорожит своей шкурой и своей машиной. Он хочет нас напугать, заставить остановиться. Ему нужен блокнот.
Впереди показался развилка. Олег резко крутанул руль вправо, уходя на узкую проселочную дорогу, ведущую к заброшенным карьерам. Седан последовал за ними. Пыль поднялась столбом, скрывая видимость.
— Зачем мы сюда? — Ольга задыхалась от страха.
— Здесь нет камер и свидетелей. И здесь его «низкий» седан долго не продержится.
Через пару километров машина Олега подпрыгнула на глубокой рытвине, и в этот момент позади раздался скрежет металла о камни. Игорь не рассчитал клиренс. Седан вильнул, зацепил обочину и замер, окутанный паром из пробитого радиатора.
Олег затормозил в сотне метров.
— Сиди здесь, — приказал он Ольге. — Заблокируй двери.
Он вышел из машины, держа в руке тяжелый фонарь. Ольга видела в окно, как из седана медленно вышел Игорь. Даже сейчас, в пыли, с разбитой машиной, он выглядел пугающе спокойным. Он поправил пиджак и что-то сказал Олегу. Завязалась драка — быстрая и яростная. Олег был сильнее, но Игорь действовал грязно, используя кастет.
Ольга не могла просто смотреть. Она схватила блокнот, выскочила из машины и побежала к ним.
— Перестаньте! — закричала она. — Игорь! Или как тебя там... Волков! Всё кончено!
Мужчины замерли. Олег тяжело дышал, у него на скуле расплывалось кровавое пятно. Игорь выпрямился, вытирая руки платком. В свете фар его лицо казалось маской.
— Оля... — он произнес её имя с той же нежностью, что и в то утро на кухне. — Зачем ты это делаешь? Мы ведь могли договориться. Я бы вернул тебе часть денег. Ты ведь умная девочка, ты должна понимать: в этой стране выживает тот, кто берет свое.
— Ты не брал свое, — Ольга подошла ближе, чувствуя, как страх сгорает в огне ненависти. — Ты брал чужое. Ты брал жизни. У Елены, у Ирины, у меня. Ты думал, мы — просто декорации в твоем спектакле? Но спектакль окончен, Режиссер. Антракта не будет.
Игорь усмехнулся, его взгляд упал на блокнот в её руках.
— Этот блокнот — твоя смерть, Оля. Там имена людей, которые гораздо опаснее меня. Отдай его, и я позволю вам уехать.
— Нет, — твердо сказала она. — Этот блокнот сейчас отправится в облако. Я уже сфотографировала каждую страницу и разослала их трем разным людям. Если с нами что-то случится, файлы вскроются автоматически.
Это была блестящая ложь. Ольга не успела ничего сфотографировать, но она видела, как в глазах Игоря впервые мелькнула тень сомнения. Его самоуверенность дала трещину.
В этот момент издалека послышался вой сирен. Олег заранее отправил геолокацию Скворцову, когда они только выехали из Светлогорска.
Игорь дернулся было к лесу, но Олег подсек его под колено, повалив на землю. Через пять минут карьер озарился сине-красными огнями. Капитан Скворцов вышел из первой машины, недовольно морщась от пыли.
— Ну что, гастролер, — сказал он, глядя на прижатого к земле Игоря. — Допрыгался? Заждались тебя в Саратове. Да и у нас тут к тебе вопросов на три тома.
Прошло три месяца.
Ольга сидела в кабинете следователя. Игоря Волкова ждал долгий срок — благодаря записям в блокноте удалось вскрыть целую сеть. Ковальчук, тот самый безопасник из банка, уже давал показания, пытаясь скостить себе срок за счет сдачи подельников.
Денег Ольге вернуть не удалось — Игорь успел перевести их на счета в криптовалюте, ключи от которых он «забыл». Квартиру пришлось продать, чтобы закрыть долг перед банком. Ольга переехала в небольшую студию на окраине и устроилась на вторую работу. Было тяжело, но странное чувство легкости не покидало её.
Она больше не ждала принцев. Она больше не верила в цитаты из Ремарка, сказанные при свечах.
Однажды вечером, возвращаясь домой, она увидела у подъезда Елену. Та выглядела помолодевшей, в глазах появился живой блеск.
— Оля, привет! Я привезла тебе кое-что.
Елена протянула ей конверт. Внутри были деньги — не миллион, но сумма, достаточная для того, чтобы Ольга могла вздохнуть свободнее.
— Что это? — удивилась Ольга.
— Мы создали фонд, — улыбнулась Елена. — Все жертвы Волкова, которых мы нашли по его записям. Оказалось, одна из женщин, Ирина из Энска, очень состоятельная. Она наняла адвокатов, которые добились ареста одного из его скрытых счетов. Мы решили разделить то, что удалось спасти, между теми, кому труднее всего.
Ольга прижала конверт к груди.
— Спасибо...
— Это тебе спасибо, — Елена обняла её. — Если бы ты не пошла в тот ресторан, он бы до сих пор «гастролировал».
Когда Елена уехала, Ольга поднялась в свою новую квартиру. Она подошла к окну. Солнце садилось, окрашивая небо в розовые тона. Она достала из коробки старую книгу — ту самую, из которой Игорь так любил цитировать. «Три товарища».
Ольга открыла первую страницу и прочитала вслух: «Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, которого ты в прошлом любил».
Она закрыла книгу и поставила её на полку. Прошлое осталось там, в пыльном карьере. Впереди была жизнь — трудная, честная и полностью принадлежащая ей одной. Она больше не была «пунктом назначения». Она была тем, кто сам выбирает свой путь.
Ольга улыбнулась своему отражению. Она справилась.
