Ольга стояла у окна и смотрела, как крупные снежинки медленно опускаются на подоконник. До Нового года оставалось всего три дня, и она уже представляла, как вся семья соберется за праздничным столом. Дочка Лена обещала приехать из города с внуком Мишей, зять Валера тоже должен был взять выходные. Ольга уже продумала меню, записала в блокнот все необходимые продукты и даже прикинула, в каком порядке готовить блюда, чтобы все успеть.
Сергей сидел в кресле и листал что-то в телефоне. Они вместе уже двадцать восемь лет, и Ольга научилась читать его настроение по тому, как он сидит, как держит плечи, как поджимает губы. Сейчас он явно что-то обдумывал. Что-то важное.
– Оль, а ты помнишь Вовку Тимофеева? – неожиданно спросил он, не отрываясь от экрана.
Ольга обернулась от окна.
– Ну конечно помню. Вы же с ним в одной бригаде работали раньше. Высокий такой, худой.
– Он самый, – кивнул Сергей. – Так вот, он тут написал в группу, что едет на Новый год на базу рыбацкую. На Волгу. Говорит, путёвки недорогие попались, народ набирает. Коля Петрович тоже едет, и Санёк.
Ольга почувствовала, как что-то внутри неприятно сжалось. Она продолжала улыбаться, но теперь эта улыбка казалась ей самой натянутой и неискренней.
– И что, ты тоже хочешь? – постаралась она спросить как можно спокойнее.
– Ну, я подумал... – Сергей наконец поднял на неё глаза. – Мы же с ребятами давно не виделись. А тут такая возможность. Природа, рыбалка, шашлыки. Отдохнуть как следует.
– На Новый год, – медленно проговорила Ольга. – Ты хочешь уехать на Новый год.
– Ну да. А что такого? Лена же приедет, ты с ней и встретишь. Вам же и без меня будет весело. Вы там поболтаете о своём, женском.
Ольга молчала. В голове проносились обрывки мыслей. Как же так? Они каждый год встречали Новый год вместе. Всей семьёй. Это была традиция. Она уже всё спланировала, уже начала готовиться. А теперь получается, что вся её подготовка, все эти планы были никому не нужны?
– Серёжа, но ведь это же праздник. Семейный праздник, – попыталась объяснить она. – Мы всегда вместе его встречали.
– Ну так встречали, встретим ещё сто раз вместе. Один раз можно и с друзьями, нет? – он почему-то говорил раздражённо, будто это Ольга была в чём-то неправа. – Мне тоже иногда хочется отдохнуть. Или я не имею права?
– Имеешь, конечно имеешь, – тихо ответила Ольга. – Делай как знаешь.
Она развернулась и пошла на кухню. Нужно было продолжить составлять список покупок, но буквы почему-то расплывались перед глазами. Ольга взяла ручку и методично начала вычёркивать некоторые позиции. Теперь не нужно столько салатов. Не нужно два вида мяса. Зачем стараться, если главный человек за столом будет отсутствовать?
Сергей ушёл в гараж. Вернулся поздно вечером, пах морозом и сигаретным дымом. Ольга уже лежала в постели, делая вид, что спит. Он тихонько разделся и лёг рядом. Долго ворочался, потом затих.
На следующий день Ольга ходила по дому, как заведённая. Протёрла пыль везде, где можно было протереть. Перемыла окна, хотя они были чистыми. Сергей старался не попадаться ей на глаза, ушёл к соседу Валерию помогать с ремонтом.
Вечером позвонила дочка.
– Мам, привет! Ну что, готовимся к празднику? Я уже купила Мише новый костюм, такой красивый, в клеточку. Представляешь, он теперь под ёлкой стихи декламирует. Выучил про зайчика. Мне Валера говорит, привези дождик и мишуру, у нас тут вся облетела, новую покупать некогда было.
Ольга слушала дочкин весёлый голос и не знала, как сказать. Лена так радовалась предстоящему празднику, так готовилась. Как же она воспримет новость?
– Леночка, ты знаешь... – начала она и запнулась. – В общем, папа твой... он решил на рыбалку уехать.
– На рыбалку? Когда?
– На Новый год. С друзьями. На какую-то базу.
Повисла пауза. Ольга слышала, как дочь дышит в трубку.
– Мам, ты серьёзно? – наконец подала голос Лена, и в её тоне явно читалось возмущение. – Он что, совсем с ума сошёл?
– Ну, он говорит, что хочет отдохнуть с друзьями, – Ольга почувствовала, как к горлу подкатывает комок. – Говорит, мы с тобой и без него встретим.
– Да как же так можно?! – голос дочери повысился. – Это же Новый год! Мам, ты с ним поговори нормально. Скажи, что это неправильно. Что мы все ждали, готовились. Миша так деда ждёт, всё спрашивает, когда приедем.
– Я говорила. Он уже всё решил.
– Мужчины, – с горечью произнесла Лена. – Им бы только на рыбалку да в гараж. А семья на втором плане.
Ольга промолчала. Не хотела жаловаться на мужа дочери, как-то это было неправильно. Но и защищать его она сейчас тоже не могла.
Двадцать девятого декабря Сергей начал собираться. Достал из кладовки старую дорожную сумку, принялся складывать туда тёплые вещи. Ольга стояла в дверях спальни и смотрела, как он методично укладывает свитера, термобельё, толстые носки.
– Телефон не забудь зарядить, – сказала она. – И лекарства возьми. Знаешь же, спина у тебя побаливает на морозе.
– Возьму, не маленький, – буркнул он, не поднимая глаз.
– И водку не пей много. Помни о давлении.
– Ага, – он застегнул сумку и наконец посмотрел на неё. – Ты чего такая грустная? Я же всего на три дня. Первого вечером уже вернусь.
– Да нормально я. Ничего не грустная.
– Ну ладно, – он явно чувствовал себя неловко. – Значит, так. Я утром выеду. Вовка на машине заедет, он всех забирает. Деньги на столе оставлю, на всякий случай. Если что – звони.
– Хорошо.
Он подошёл к ней, хотел обнять, но Ольга отстранилась. Не демонстративно, просто отошла к окну, сделав вид, что собирается задёрнуть штору.
– Оль...
– Иди, иди. Собирайся давай.
Утром тридцатого Сергей встал рано. Ольга тоже не спала, слышала, как он тихо возится на кухне, заваривает кофе. Потом хлопнула входная дверь, и в окно она увидела, как он выходит с сумкой, как садится в белую девятку, которая остановилась у подъезда. Машина тронулась, свернула за угол. Ольга долго стояла у окна, глядя на пустую заснеженную улицу.
День прошёл как в тумане. Ольга убиралась, готовила. Не для праздника уже, а просто так, чтобы руки были заняты. Почистила картошку и нарезала её для салата. Потом подумала и убрала обратно в холодильник. Не хотелось ничего делать.
Тридцать первого приехала Лена с Валерой и Мишей. Внук тут же кинулся обнимать бабушку, тараторя что-то про подарки и Деда Мороза. Лена окинула взглядом квартиру.
– Мам, ты чего совсем ничего не готовила? Где салаты? Я думала, ты уже всё сделала, как обычно.
– Не успела, – соврала Ольга. – Времени не хватило.
– Сейчас вместе сделаем, – решительно сказала дочь, снимая куртку. – Валер, ты займись ёлкой. Мишка, иди помогай дедушке... – она осеклась. – Вот блин. Совсем забыла, что папы нет.
Они молча принялись за работу. Валера распаковал искусственную ёлку, начал собирать её по частям. Миша крутился рядом, подавая игрушки. Лена с Ольгой на кухне резали овощи для салатов.
– Знаешь, мам, – вдруг сказала Лена, не поднимая глаз от доски, – я Валере тоже сказала. Что если он хоть раз так сделает, уедет на праздник без семьи, я его сама туда отправлю. Навсегда.
– Ленка, не надо, – устало попросила Ольга. – Твой папа просто... устал, наверное. Захотел отдохнуть.
– Отдохнуть? – дочь отложила нож. – Мам, да от чего он устал? Он на работу ездит, приезжает, ужинает, телевизор смотрит. По выходным в гараж уходит или с друзьями пиво пьёт. Это ты устаёшь! Ты и дома всё делаешь, и его обстирываешь, обшиваешь, кормишь. А он решил, что имеет право на праздник уехать?
– Ленка, пожалуйста, – Ольга почувствовала, что сейчас заплачет. – Не надо. Что было, то было. Давай просто встретим этот Новый год хорошо, без скандалов.
Лена вздохнула, обняла мать за плечи.
– Прости. Просто я за тебя переживаю. Ты такая правильная всегда, всё прощаешь, всё понимаешь. А тебя вообще кто-нибудь понимать пробовал?
К вечеру квартира преобразилась. Ёлка стояла нарядная, увешанная шарами и гирляндами. На столе появились салаты, нарезки, горячее. Миша бегал вокруг ёлки, пытаясь заглянуть под неё, где лежали упакованные подарки. По телевизору показывали праздничный концерт.
Валера принёс шампанское, открыл бутылку.
– Ну что, давайте за хозяйку! За бабушку нашу дорогую!
Они чокнулись. Ольга выпила немного, шампанское показалось ей кислым. Села в кресло, смотрела на веселящихся близких и чувствовала себя ужасно одинокой. Лена с Валерой смеялись над какой-то шуткой из телевизора. Миша строил пирамиду из мандаринов. Всё было хорошо, всё было правильно. Только не хватало одного человека. Самого главного.
Часы показывали без пятнадцати двенадцать. Лена включила канал, где должно было начаться обращение президента. Валера разлил по бокалам новое шампанское. Миша притих, прижавшись к матери.
– Бабушка, а где дедушка? – вдруг спросил он.
– Дедушка... уехал ненадолго, – ответила Ольга, чувствуя, как сжимается сердце.
– А почему он не с нами? Он что, нас не любит?
– Любит, конечно любит, – быстро вмешалась Лена. – Просто у него были дела важные.
– Дела важнее, чем Новый год? – недоуменно спросил мальчик.
Лена с Валерой переглянулись. Ольга закрыла глаза. Из динамиков телевизора понеслось поздравление, начался бой курантов. Один удар, второй, третий. Они встали с бокалами. Двенадцать ударов. Новый год.
– С Новым годом! – закричал Миша.
– С Новым годом, – обнял жену Валера.
– Мамочка, с Новым годом, – прошептала Лена, целуя мать в щёку.
– И вас, деточки, и вас, – прошептала Ольга.
Они сели за стол. Ели, пили, разговаривали о всякой всячине. Лена рассказывала про новую работу, Валера делился планами на ремонт в квартире. Миша уплетал оливье, измазав всё лицо майонезом. Ольга кивала, поддакивала, но мысли были совсем о другом.
Где он сейчас? Что делает? Тоже сидит за столом с друзьями? Тоже чокается? Смеётся? Или хоть на секунду вспомнил о ней, о том, что она сидит дома и встречает праздник без него?
Около часа ночи Миша уснул прямо за столом. Валера отнёс его в комнату, уложил на диван. Лена начала собирать посуду, но Ольга остановила её.
– Не надо, доченька. Завтра уберу. Идите спите, вы устали с дороги.
– Точно справишься?
– Конечно. Идите, идите.
Когда все разошлись спать, Ольга осталась одна на кухне. Села у окна, смотрела на тёмный двор, где кое-где ещё вспыхивали огоньки бенгальских огней. Люди встречали праздник. Радовались. А она сидела и думала о том, что всё пошло совсем не так, как она планировала.
Телефон зазвонил около двух ночи. Ольга вздрогнула, схватила трубку. Сергей.
– Алло, Оль? – голос был какой-то странный, хрипловатый. – Ты не спишь?
– Не сплю.
– С Новым годом тебя.
– И тебя с Новым годом.
Повисла пауза. Слышно было, как на заднем фоне кто-то громко смеётся, кричит что-то.
– Ну как вы там встретили? – спросил он.
– Нормально. Лена приехала с семьёй. Всё как обычно. А ты как?
– Да тут... хорошо. Ребята весёлые. Правда, рыба не клюёт совсем, холодно очень. Сидим в домике, греемся. Шашлык делали, песни пели.
– Здорово, – сухо сказала Ольга.
– Оль, ты не сердишься?
– С чего бы мне сердиться? Ты же хотел отдохнуть. Отдыхай.
– Я просто подумал... в общем, я скоро вернусь. Первого вечером буду. Может, даже пораньше.
– Хорошо. Приезжай.
Она положила трубку. Села обратно у окна. На улице стало совсем тихо. Праздник закончился, люди разошлись по домам. Начинался обычный, новый день нового года.
Утром первого января Ольга встала поздно. Голова гудела от недосыпа и того небольшого количества шампанского, что она выпила. На кухне громко разговаривали Лена с Валерой, Миша смотрел мультики. Пахло кофе и бутербродами.
– Мам, вставай, мы тебя заждались! – крикнула Лена из кухни. – Давай завтракать будем.
Они сели за стол. Лена намазывала маслом хлеб, Валера разливал чай. Миша уплетал сладкие пряники, оставшиеся с вечера.
– Слушай, мам, – вдруг сказала Лена, – а давай мы сегодня в город поедем? В парк на каток сходим? Миша так просил, а я всё никак не собиралась.
– Да не знаю, доченька. Устала я что-то.
– Ну мам, ну поехали. Развеешься немножко. А то дома сидеть будешь, думать всякое.
Ольга посмотрела на дочь. Та улыбалась, но в глазах читалась тревога. Конечно, Лена беспокоилась о ней. Хотела отвлечь, развлечь.
– Ладно, – согласилась она. – Поехали.
Они собрались, оделись потеплее и вышли на улицу. День был морозный, солнечный. Снег скрипел под ногами, искрился на солнце. Сели в Валерину машину, поехали в город.
В парке было людно. Семьи с детьми, влюблённые парочки, компании друзей. Все катались на коньках, смеялись, фотографировались на фоне огромной ёлки. Миша с восторгом побежал к прокату коньков, требуя немедленно дать ему покататься.
Валера повёл внука на каток, а Лена с Ольгой сели на лавочку. Сидели молча, смотрели, как кружатся на льду люди.
– Знаешь, мам, – вдруг сказала Лена, – я понимаю, что ты расстроилась. И правильно сделала, что не скрывала этого. Папе надо было понять, что так нельзя.
– Лен, да перестань ты уже, – устало махнула рукой Ольга. – Что было, то было. Не будем теперь обсуждать.
– Нет, мам, надо обсуждать. Потому что если ты промолчишь сейчас, то в следующий раз он опять так сделает. И будет считать, что это нормально.
– А что я должна была сделать? Скандал устроить? Запретить ему ехать?
– Не запретить. Но объяснить, что ты чувствуешь. Что тебе обидно. Что семья для тебя важна.
– Я говорила.
– А он что?
Ольга пожала плечами.
– Он сказал, что имеет право отдыхать с друзьями. И что мы с тобой и без него встретим.
Лена покачала головой.
– Мужчины иногда такие... глухие. Им надо прямым текстом говорить, что ты чувствуешь. Иначе они думают, что всё в порядке.
Они замолчали. На катке Миша упал, Валера помог ему подняться. Мальчик засмеялся, поехал дальше.
Вечером, когда они вернулись домой, Ольга услышала звук ключа в замке. Вошёл Сергей. Он выглядел уставшим, помятым. Щетина на лице, мешки под глазами. Сумку бросил у порога, стянул куртку.
– Здорово, – буркнул он. – Приехали уже?
– Приехали, – ответила Лена холодно. – Папа, нам надо поговорить.
– О чём? – он насторожился.
– О том, что ты сделал. Ты вообще понимаешь, как маме было обидно?
– Лен, не начинай, – попросил он. – Я устал. Хочу душ принять, поесть нормально. Давай потом поговорим.
– Нет, не потом. Сейчас.
Валера взял Мишу за руку.
– Пойдём, дружок, в комнату. Дадим взрослым поговорить.
Они ушли. Сергей тяжело опустился на стул.
– Ну давай, говори, – сказал он Лене. – Что ты хочешь мне сказать?
– Я хочу, чтобы ты понял, что так поступать нельзя. Мама ждала этого праздника. Готовилась. Планировала, чтобы всем было хорошо. А ты просто взял и уехал. Потому что тебе захотелось на рыбалку.
– Да сколько можно! – вспылил он. – Я что, не имею права отдохнуть? Я всю жизнь работаю, семью кормлю. И один раз захотел с друзьями встретиться, так я сразу виноват?
– Ты не виноват, что захотел отдохнуть, – спокойно сказала Лена. – Ты виноват, что выбрал для этого Новый год. Семейный праздник. Ты мог поехать в любое другое время.
– А в любое другое время ребята не собирались! Это была конкретная дата, конкретная база!
– И рыбалка оказалась важнее семьи?
Сергей открыл рот, чтобы что-то ответить, но промолчал. Посмотрел на Ольгу, которая стояла у плиты, отвернувшись от них.
– Оль, – тихо позвал он. – Ну скажи ты что-нибудь. Ты же меня понимаешь?
Ольга медленно обернулась. Посмотрела на него долгим взглядом.
– Знаешь, Серёж, – сказала она тихо, – я всю жизнь тебя понимала. Когда ты уставал на работе, я понимала. Когда ты уходил в гараж на весь выходной, я понимала. Когда ты забывал про мой день рождения, я тоже понимала. Я всегда понимала. А ты хоть раз попытался понять меня?
Он молчал.
– Я не против того, что ты отдыхаешь с друзьями, – продолжила Ольга. – Я не против твоих рыбалок и гаражей. Но Новый год... это же наш праздник. Семейный. Мы столько лет встречали его вместе. И вдруг ты просто говоришь, что едешь на рыбалку. И всё. Даже не спрашиваешь, как я к этому отношусь.
– Я думал, ты не будешь против, – пробормотал он.
– Почему ты так подумал?
– Ну... потому что Лена должна была приехать. Я думал, вам вдвоём будет даже лучше. Поговорите там, посмеётесь.
Ольга покачала головой.
– Серёж, ты правда так думаешь? Что мне всё равно, есть ты рядом или нет?
Он поднял на неё глаза. И в этот момент, кажется, до него наконец дошло. Что она действительно обижена. Что ей действительно было плохо без него. Что он сделал что-то неправильное.
– Прости, – тихо сказал он. – Я не подумал. Я правда не хотел тебя обидеть.
– Я знаю, что не хотел, – Ольга подошла к нему, села рядом. – Но ты обидел. И мне было очень больно. Я сидела за праздничным столом, смотрела на твоё пустое место и думала, что я сделала не так. Почему рыбалка оказалась важнее меня.
– Не важнее, – он взял её руку. – Не важнее, Оль. Ты самое важное. Просто я... дурак. Не подумал. Увлёкся идеей, ребята позвали, я и согласился, не думая.
– А надо было подумать.
– Надо было, – согласился он. – Прости меня. Правда прости.
Лена, стоявшая у дверного проёма, кашлянула.
– Ну что, мир? – спросила она с осторожной улыбкой.
Ольга посмотрела на мужа. Тот сжимал её руку, смотрел виноватыми глазами. Ей вдруг стало почти жалко его. Он и правда не хотел её обидеть. Просто не подумал. Как и всегда.
– Мир, – сказала она. – Но с условием.
– Каким? – насторожился Сергей.
– Больше никаких рыбалок на праздники. Если хочешь уехать с друзьями, уезжай в любое другое время. Но праздники мы встречаем вместе. Всей семьёй.
– Договорились, – быстро согласился он. – Обещаю.
– И ещё, – добавила Лена. – Ты маме в этом году цветы подаришь на восьмое марта. И на день рождения. И просто так. Просто потому что она у тебя самая лучшая.
Сергей рассмеялся.
– Договорились. Буду дарить. Каждую неделю.
– Ну не каждую, – смутилась Ольга. – Но иногда можно.
Из комнаты выглянул Валера с Мишей.
– Ну что, можно выходить? Или ещё ругаетесь?
– Можно, – улыбнулась Лена. – Мир, дружба, жвачка.
Миша подбежал к дедушке.
– Дедушка! Ты приехал! А я думал, ты совсем нас бросил!
– Не брошу я вас никогда, – Сергей поднял внука на руки. – Ты главный мой мужчина. Как я вас брошу?
Они сели за стол. Ольга разогрела еду, заварила чай. Сергей ел с аппетитом, рассказывал про рыбалку. Оказалось, что рыба действительно не клевала, было очень холодно, и половину времени они просидели в домике, играя в карты. Что шашлык получился пересушенным, потому что Вовка переборщил с углями. Что Санёк всю ночь храпел, и никто не мог уснуть. И что вообще на базе было скучно, и он всё время думал о том, что дома было бы намного лучше.
– Вот честное слово, думал о вас, – говорил он, глядя на Ольгу. – Сидим там, в холоде, песни горланим дурацкие, а я думаю, что ты сейчас делаешь. Представляю, как вы с Ленкой стол накрываете, как Мишка бегает вокруг ёлки. И так захотелось домой, что еле дождался утра, чтобы уехать.
– Надо было думать раньше, – сказала Лена, но уже без злости. – Когда решал ехать.
– Ага. Теперь знаю. Больше такого не будет.
Они сидели, разговаривали, пили чай с оставшимся от вчера тортом. Ольга смотрела на мужа, на дочь, на зятя, на внука и думала о том, что вот оно, счастье. Простое, обычное. Когда все вместе. Когда никто никуда не уезжает. Когда можно просто сидеть за столом и болтать о всяком.
Праздник всё-таки получился. Пусть и не совсем таким, каким она его планировала. Пусть и не совсем таким, каким хотела. Но он получился. Потому что главное не в том, какие блюда на столе и какие подарки под ёлкой. Главное, чтобы близкие были рядом. Чтобы можно было посмотреть в глаза и увидеть там любовь, пусть и спрятанную за усталостью и бытовыми заботами.
Сергей больше никогда не уезжал на праздники. Рыбалки остались, гаражи остались, встречи с друзьями остались. Но праздники теперь были священны. Это было их время. Семейное время. И когда через год, накануне следующего Нового года, Вовка опять написал в группу про рыбалку, Сергей даже не стал читать сообщение до конца. Просто ответил, что занят. Что встречает праздник с семьёй. И Ольга, увидев это сообщение на экране его телефона, улыбнулась и подумала, что иногда люди всё-таки учатся на своих ошибках.
А главное, учатся понимать, что действительно важно в жизни.