– Серьёзно, Саша? – Карина отложила телефон, на экране которого ещё светились яркие фотографии лазурного побережья, и посмотрела на мужа сквозь тонкую полоску света от настольной лампы. Голос её звучал спокойно, но внутри всё сжалось от неожиданности. – Мы же всё решили. Билеты куплены, отель забронирован. Я уже даже чемодан мысленно собрала.
Александр стоял в дверях гостиной, опираясь плечом о косяк, и выглядел таким уверенным в своей правоте, что Карине вдруг стало не по себе. Он всегда был хорошим сыном – это она знала с самого начала их отношений. Звонил матери каждый день, помогал по дому, когда та жаловалась на здоровье, переживал за неё сильнее, чем за кого-либо ещё. Но сейчас его слова звучали как приговор, вынесенный без права на апелляцию.
– Карин, ну пойми, – он вошёл в комнату и сел напротив, на край дивана. – Мама позвонила сегодня утром. Говорит, что плохо себя чувствует. Давление скачет, сердце колет. Лето жаркое, а у неё в квартире душно, кондиционера нет. Одна она там совсем. Как я могу уехать на две недели и оставить её?
Карина молчала, глядя на его руки – большие, привычные, которые так нежно обнимали её по вечерам. Она знала этот тон: мягкий, но непреклонный. Когда дело касалось матери, Александр становился другим человеком. Более упрямым. Более закрытым.
– Саша, – она осторожно подбирала слова, чтобы не сорваться, – мы планировали этот отпуск полгода. Полгода копили, выбирали даты, чтобы и тебе с работы отпустить, и мне. Это же наш первый настоящий отдых вдвоём за три года. Помнишь, как мы мечтали просто побыть вместе, без суеты, без звонков, без...
– Без мамы? – закончил он за неё, и в его голосе проскользнула лёгкая обида. – Ты это хотела сказать?
– Нет, – Карина покачала головой. – Я хотела сказать – без всего того, что каждый день нас окружает. Просто ты и я. Море, солнце, прогулки вечером. Мы так мало бываем наедине в последнее время.
Александр вздохнул и провёл рукой по волосам – жест, который выдавал его внутреннее напряжение.
– Я понимаю, – сказал он тихо. – Правда понимаю. Но мама... она ведь одна осталась после отца. И если с ней что-то случится, пока мы там будем загорать... Я себе этого не прощу. Никогда.
Карина почувствовала, как в горле появляется комок. Она любила свекровь – по-настоящему. Галина Ивановна была доброй женщиной, всегда приветливой, готовой помочь. Пекла потрясающие пироги, когда они приезжали в гости, и с удовольствием нянчилась с их котом, когда те уезжали в командировки. Но в последние годы Карина всё чаще замечала, как свекровь умело вставляет свои нужды в их планы. То ремонт нужен срочно, то здоровье подводит именно в те дни, когда они собирались куда-то. И Александр всегда откликался. Всегда.
– А может, мы пригласим её с нами? – предложила Карина, хотя уже знала ответ. – Есть же варианты с дополнительным местом в отеле.
– Нет, – Александр покачал головой. – Ей врачи не рекомендуют перелёты в жару. И вообще, она не любит море. Говорит, что там слишком много народу, шумно.
Карина кивнула, опустив взгляд на ковёр. Конечно, не любит. В прошлом году, когда они предлагали поехать вместе на дачу друзей, Галина Ивановна тоже отказалась – мол, спина болит, далеко ехать. А потом весь отпуск звонила каждый день, спрашивая, как дела, и жалуясь на одиночество.
– Значит, мы остаёмся дома, – тихо сказала Карина, больше констатируя факт, чем спрашивая.
– Да, – Александр встал и подошёл к ней, обнял за плечи. – Прости, солнышко. В следующем году обязательно поедем. Только вдвоём. Обещаю.
Он поцеловал её в макушку, и Карина закрыла глаза, чувствуя знакомый запах его одеколона. Она хотела верить ему. Правда хотела. Но в глубине души уже понимала: следующий год принесёт новые причины, новые звонки, новые «она в нас нуждается».
На следующий день Карина проснулась рано. Александр ещё спал, а она лежала, глядя в потолок, и думала о том, как всё изменилось за последние годы. Когда они только поженились, всё было иначе. Они часто уезжали на выходные – то в лес, то в соседний город, то просто гуляли по ночной Москве. Александр тогда смеялся над её идеей копить на море, говорил, что счастье не в далёких берегах, а в том, чтобы быть вместе. И она верила.
А потом Галина Ивановна осталась одна. И постепенно, незаметно, их жизнь начала вращаться вокруг её нужд. Сначала это были мелкие просьбы – подвези в поликлинику, помоги с покупками. Потом – более серьёзные. Ремонт в квартире, который растянулся на месяцы. Праздники, которые обязательно проводили у неё. И теперь – отпуск.
Карина тихо встала, накинула халат и вышла на кухню. Заварила кофе, села у окна. За стеклом уже светало, и в тишине квартиры слышно было только тиканье часов. Она открыла ноутбук и зашла на сайт авиакомпании. Билеты были куплены на двоих. Возврат возможен, но с потерей части суммы. Она задумчиво провела пальцем по экрану.
В дверь кухни заглянул Александр, заспанный, в мятой футболке.
– Доброе утро, – улыбнулся он. – Уже кофе пьёшь без меня?
– Доброе, – Карина улыбнулась в ответ. – Просто рано проснулась.
Он подошёл, обнял сзади, поцеловал в шею.
– Сегодня позвоню маме, скажу, что мы остаёмся. Она обрадуется.
– Конечно, – кивнула Карина, чувствуя, как внутри что-то холодеет.
День прошёл как обычно. Александр ушёл на работу, Карина осталась дома – она работала удалённо, редактировала тексты для одного издательства. Но сосредоточиться не получалось. Мысли всё время возвращались к отменённому отпуску, к словам мужа, к тому, как легко он принял решение за них обоих.
Вечером, когда Александр вернулся, он был в приподнятом настроении.
– Мама так рада! – рассказал он, снимая куртку. – Говорит, что уже придумала, чем мы займёмся. Поедем на дачу к её подруге, там озеро рядом, шашлыки пожарим. И в театр сходим, она давно хочет на новый спектакль.
Карина молча кивнула, накрывая на стол. Дача, шашлыки, театр. Всё это было мило. Но не тем, о чём она мечтала. Она представляла себе солёный ветер, песок под ногами, вечера у моря с бокалом вина. А теперь – дача с комарами и разговоры о здоровье.
– Карин, ты чего такая тихая? – Александр сел за стол, взял её за руку. – Обиделась всё-таки?
– Нет, – она покачала головой. – Просто... привыкаю к новой реальности.
Он вздохнул.
– Я знаю, что ты расстроена. Но поверь, так лучше. Мама действительно неважно себя чувствует. Вчера даже скорую вызывала.
– Скорую? – Карина нахмурилась. – Почему ты не сказал?
– Не хотел тебя волновать. Давление подскочило, но всё обошлось. Врач сказал – жара, стресс.
Карина кивнула, но внутри шевельнулось сомнение. В прошлом году Галина Ивановна тоже вызывала скорую – как раз перед их планированной поездкой в горы. И тогда тоже всё обошлось. Странное совпадение.
Прошла неделя. До предполагаемого отпуска оставалось совсем немного. Карина уже мысленно простилась с морем, начала планировать дела по дому. Но каждый раз, когда Александр рассказывал о новых идеях матери – то ремонт балкона сделать, то в садоводство съездить за саженцами, – внутри у неё росло раздражение.
Однажды вечером, когда Александр снова говорил по телефону с матерью – долго, подробно, с улыбкой, – Карина вышла на балкон. Лето было в разгаре, воздух пах цветущими липами. Она посмотрела вниз, на огни города, и вдруг подумала: а почему, собственно, она должна отказываться от своей мечты?
На следующий день, пока Александр был на работе, Карина открыла сайт бронирования. Посмотрела варианты. Один билет. Один номер в отеле. Сердце стучало сильно, но решение уже зрело внутри.
Когда муж вернулся, она встретила его спокойно.
– Саша, – сказала она за ужином, – я всё-таки полечу на море.
Он замер с вилкой в руке.
– Одна?
– Да, – кивнула Карина. – Билет на тебя я сдаю, деньги вернутся частично. А я поеду. Одна.
– Но... как же мама? – в его глазах появилось недоумение. – Мы же решили...
– Ты решил, – мягко, но твёрдо сказала Карина. – А я хочу поехать. Мне нужен этот отдых. Нам обоим нужен, но если ты не можешь... то хотя бы я.
Александр смотрел на неё долго, потом опустил взгляд.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
Он молчал. Потом кивнул.
– Хорошо. Если так хочешь...
Но в его голосе Карина услышала не только согласие, но и тревогу. И что-то ещё – словно он впервые увидел в ней не просто жену, а человека со своими желаниями.
Через несколько дней Карина улетала. Стоя в аэропорту с чемоданом, она почувствовала странную смесь вины и облегчения. Телефон вибрировал – Александр писал, желал хорошего полёта. Звонила Галина Ивановна – спрашивала, всё ли в порядке.
А Карина вдруг подумала: интересно, как они там справятся без неё? И сможет ли Александр наконец-то понять, что семья – это не только мать, но и жена, которая тоже нуждается в заботе.
Но это она узнает уже потом. А пока впереди было море, солнце и две недели свободы. И, возможно, начало больших перемен...
– Карина? Ты где? – голос Александра в трубке звучал растерянно, почти испуганно.
Карина прижала телефон к уху плечом, другой рукой поправляя полотенце на шезлонге. Солнце палило немилосердно, море лениво плескалось в нескольких метрах, и она впервые за долгое время чувствовала, как внутри всё расслабляется.
– Я на пляже, Саша, – ответила она спокойно. – Всё хорошо. Отель чудесный, море тёплое. Только что из воды вышла.
Повисла пауза. Она буквально слышала, как он пытается подобрать слова.
– Мама... мама в шоке, – наконец выдал он. – Говорит, что не ожидала от тебя такого. Что ты бросила нас в трудный момент.
Карина закрыла глаза. Конечно, в трудный момент. Галина Ивановна всегда умела выбрать правильные слова.
– Саша, – сказала она мягко, – я не бросила. Я просто поехала отдыхать. Как мы и планировали. Ты сам решил остаться.
– Но ты могла бы хотя бы предупредить по-другому, – в его голосе появилась обида. – Я пришёл домой, а тебя нет. Только записка на столе: «Улетела. Не волнуйся. Вернусь через две недели».
– Я предупреждала, – напомнила Карина. – За ужином. Ты сказал «хорошо».
– Я думал, ты передумаешь! – почти воскликнул он. – Думал, это просто эмоции.
Она вздохнула, глядя, как вдалеке парит чайка.
– Это не эмоции, Саша. Это решение. Мне нужен был этот отдых. И я рада, что поехала.
Снова пауза. Потом тихое:
– Мама плохо себя чувствует. Давление опять скачет. Я весь день с ней.
Карина почувствовала знакомое чувство вины, которое всегда появлялось в таких разговорах. Но на этот раз оно было слабее. Далёкое море, солёный ветер и понимание, что она имеет право на свой отдых, притупляли его.
– Передавай ей привет, – сказала она. – Пусть пьёт таблетки и отдыхает. Ты рядом, всё будет хорошо.
– Ты... ты не вернёшься пораньше? – спросил он почти шёпотом.
– Нет, Саша. Я останусь до конца.
Он не ответил сразу. Потом коротко:
– Ладно. Отдыхай.
И отключился.
Карина положила телефон и легла на спину, подставляя лицо солнцу. Впервые за много лет она не чувствовала себя виноватой.
Дома, в их квартире, Александр сидел на кухне напротив матери. Галина Ивановна выглядела действительно уставшей: лицо бледное, руки слегка дрожат, когда она подносит чашку с чаем ко рту.
– Ну вот, – сказала она тихо, – теперь ты видишь, какая она. Уехала, бросила тебя одного со мной.
Александр молчал, глядя в окно. Он только что вернулся из поликлиники – отвёз мать на обследование. Врач сказал: ничего серьёзного, летняя гипертония, нужно меньше нервничать и больше отдыхать.
– Мам, – наконец начал он, – давай честно. Ты правда так плохо себя чувствовала в последние дни?
Галина Ивановна поставила чашку и посмотрела на сына с удивлением.
– Конечно, плохо! Ты что, не веришь своей матери?
– Верю, – кивнул он. – Но... вспомни прошлый год. Когда мы собирались в горы. Ты тоже вызывала скорую за неделю до поездки. И позапрошлый – перед Новым годом в Питер.
Она отвела взгляд.
– Совпадения, – пробормотала.
Александр вздохнул.
– Мам, я люблю тебя. Правда. Но я также люблю Карину. И мне кажется... кажется, что иногда ты используешь своё здоровье, чтобы мы оставались рядом.
– Как ты можешь такое говорить! – возмутилась она, но в голосе не было прежней уверенности.
– Потому что это правда, – тихо сказал он. – И я устал быть между вами. Устал выбирать.
Галина Ивановна молчала долго. Потом вдруг заплакала – тихо, без всхлипов, просто слёзы потекли по щекам.
– Я боюсь, Сашенька, – прошептала она. – Боюсь остаться одна. После отца... вы с Кариной – всё, что у меня есть.
Он встал, подошёл и обнял её.
– Ты не одна, мама. Мы всегда будем рядом. Но рядом – не значит вместе каждую минуту. У нас с Кариной тоже есть своя жизнь.
Она кивнула, уткнувшись ему в плечо.
– Я знаю, – сказала она сквозь слёзы. – Просто... привыкла, что ты всегда рядом.
Прошла неделя. Карина наслаждалась каждым днём: долгие прогулки по набережной, ужины в маленьких кафе, новые знакомства с другими отдыхающими. Она даже записалась на йогу на пляже и впервые за долгое время спала без будильника.
Александр звонил каждый день. Сначала разговоры были напряжёнными – он рассказывал, как мать переживает, как сам не знает, что делать. Потом тон изменился.
– Маме лучше, – сказал он однажды вечером. – Мы вчера долго говорили. По-настоящему.
– О чём? – спросила Карина, сидя на балконе своего номера с бокалом вина.
– О нас. О том, как она... иногда манипулирует. Она сама призналась. Сказала, что боится одиночества.
Карина молчала, переваривая услышанное.
– И что теперь?
– Она решила поехать в санаторий, – ответил он. – На две недели. Там рядом с городом, хорошие врачи. Я отвёз её сегодня утром.
– Правда? – удивилась Карина.
– Правда, – в его голосе появилась улыбка. – Сказала, что хочет дать нам с тобой пространство. И себе тоже – отдохнуть, подумать.
Карина почувствовала, как внутри становится тепло.
– Это хорошо, Саша.
– Я скучаю по тебе, – вдруг сказал он тихо. – Очень.
– Я тоже, – призналась она.
– Знаешь, – продолжил он, – я много думал эту неделю. И понял, что был не прав. Ты заслуживала этот отдых. Мы оба заслуживали. Просто я.. я привык ставить маму на первое место. Всегда.
– Я понимаю, – сказала Карина. – Но семья – это не только мама. Это ещё и мы с тобой.
– Да, – согласился он. – И я хочу, чтобы в следующий раз мы поехали вместе. Куда ты захочешь.
Она улыбнулась.
– Договорились.
Последние дни отпуска пролетели незаметно. Карина вернулась загорелой, отдохнувшей, с лёгким сердцем. В аэропорту её встречал Александр – с цветами и такой улыбкой, какой она не видела давно.
– Привет, путешественница, – сказал он, обнимая её так крепко, словно боялся отпустить.
– Привет, – прошептала она в ответ.
По дороге домой он рассказывал, как прошёл санаторий у матери – процедуры, новые знакомые, даже танцы по вечерам.
– Она звонит каждый день, – улыбнулся он. – Но уже не жалуется. Говорит, что там хорошо. И что поняла многое.
Дома их ждал ужин – Александр приготовил её любимое рагу. Они сидели на кухне, как раньше, до всех этих сложностей, и разговаривали обо всём на свете.
– Я горжусь тобой, – вдруг сказал он, беря её за руку. – Тем, что ты поехала. Это было смело.
– А я горжусь тобой, – ответила Карина. – Тем, что ты поговорил с мамой. По-настоящему.
Он кивнул.
– Мы все учимся, – сказал он тихо. – И, кажется, наконец-то начали учиться правильно.
А через неделю Галина Ивановна вернулась из санатория – посвежевшая, с подарками и новыми историями. Когда она пришла в гости, в её глазах было что-то новое – уважение.
– Карина, – сказала она, обнимая невестку, – спасибо тебе.
– За что? – удивилась Карина.
– За то, что заставила нас всех посмотреть на себя по-другому.
И в этот момент Карина поняла: перемены действительно начались. Не сразу, не легко, но начались.
Но настоящая проверка ждала их впереди – когда придёт время планировать следующий отпуск...
– Карина, можно к вам на минутку? – Галина Ивановна стояла в дверях их квартиры с большой сумкой в руках и слегка смущённой улыбкой, какой Карина у неё раньше почти не видела.
Прошёл месяц с тех пор, как Карина вернулась из отпуска. Месяц тихий, спокойный, наполненный долгими вечерними прогулками с Александром, совместными ужинами и разговорами, которые раньше почему-то не находили времени. Галина Ивановна звонила, но уже не каждый день. Приходила в гости – но всегда спрашивала заранее, удобно ли.
– Конечно, проходите, – Карина отступила в сторону, пропуская свекровь в прихожую.
Александр вышел из кухни, вытирая руки полотенцем.
– Мама, привет. Что в сумке-то тяжёлое?
– Подарки, – Галина Ивановна поставила сумку на пол и начала доставать свёртки. – Вот вам мёд от соседки по санаторию, она сама пчёл держит. А это варенье из сосновых шишек – говорят, для иммунитета полезно. И ещё... – она немного замялась, – я тут связала тебе шарф, Сашенька. И тебе, Карина, кофту. На осень.
Карина взяла в руки мягкую вязаную вещь – нежно-голубую, с аккуратным узором. Свекровь явно потратила на неё много вечеров.
– Спасибо, – сказала она искренне. – Очень красиво. Я как раз думала, что нужно что-то тёплое.
Галина Ивановна просияла.
– Носи на здоровье. Я размер угадала, надеюсь.
Они прошли на кухню, где уже пахло свежезаваренным чаем. Александр разливал по чашкам, а Карина ставила на стол печенье.
– Я вообще-то по делу пришла, – начала Галина Ивановна, когда все уселись. – Хотела с вами посоветоваться.
– По какому делу? – заинтересованно спросил Александр.
Свекровь немного помолчала, словно собираясь с духом.
– Я решила поехать в круиз. По Волге. С подругой из санатория. На десять дней. В сентябре.
Карина удивлённо подняла брови. Александр тоже выглядел озадаченным.
– В круиз? – переспросил он. – Одна... то есть с подругой?
– Да, – кивнула Галина Ивановна. – Мы там познакомились, с Валентиной. Она вдова, как и я. Дети взрослые, далеко. И мы подумали – а почему бы не пожить для себя? Пока здоровье позволяет.
Она посмотрела на сына, потом на невестку.
– Я долго думала после того разговора, Сашенька. И после того, как одна осталась, пока вы в отпуске были... поняла, что слишком сильно на вас опираюсь. Вы молодые, у вас своя жизнь. А я.. я привыкла, что ты всегда рядом будешь. Но это неправильно.
Александр молчал, явно тронутый.
– Мам, ты уверена? – спросил он тихо. – Круиз – это же далеко, долго.
– Уверена, – твёрдо ответила она. – И потом, я не навсегда уезжаю. Вернусь, и мы снова будем видеться. Просто... реже. И по желанию, а не по необходимости.
Карина почувствовала, как в горле появляется комок. Она протянула руку и накрыла ладонь свекрови своей.
– Это замечательная идея, Галина Ивановна. Вы заслужили.
– Правда? – свекровь посмотрела на неё с благодарностью. – Я боялась, что вы подумаете – вот, старуха решила развлекаться.
– Никакая не старуха, – улыбнулся Александр. – И развлекаться нужно. Мы рады за тебя.
Галина Ивановна облегчённо выдохнула.
– Тогда я пойду оформлять путёвку. А вы... вы пока подумайте, куда сами поедете осенью. Я же теперь не буду мешать.
Она встала, собрала пустую сумку и направилась к двери. На пороге обернулась.
– И ещё... спасибо вам. Обоим. За то, что дали мне понять, что жизнь не кончается.
Дверь закрылась, и в квартире повисла тишина.
Александр посмотрел на Карину.
– Ну что, – сказал он с улыбкой, – куда поедем осенью? Только вдвоём?
– Куда захочешь, – ответила она, чувствуя, как внутри всё наполняется теплом.
Прошёл ещё месяц. Галина Ивановна уехала в круиз – присылала фотографии: она на палубе, с подругой, с бокалом вина, на фоне волжских пейзажей. Выглядела счастливой, помолодевшей.
Александр с Кариной выбрали Грецию – тихий остров, маленький отель у моря. Билеты были куплены заранее, без спешки, без сомнений.
В день отъезда Галина Ивановна пришла проводить их – с тем же мёдом и вареньем, но уже в маленьких баночках, чтобы в чемодан влезли.
– Хорошего вам отдыха, детки, – сказала она, обнимая их по очереди. – И не думайте обо мне. Я уже планирую следующую поездку – с Валентиной в Питер хотим.
Александр рассмеялся.
– Мама, ты нас опережаешь.
– Пора, – ответила она с лукавой улыбкой. – Пора жить своей жизнью.
В аэропорту, уже после регистрации, Карина посмотрела на мужа.
– Знаешь, – сказала она тихо, – я рада, что тогда уехала одна.
– Я тоже, – кивнул он. – Это было нужно. Всем нам.
Они взялись за руки и пошли к гейту. Впереди было море – настоящее, без отмен, без звонков, без чувства вины.
А где-то на Волге Галина Ивановна стояла на палубе, глядя на закат, и думала о том, как странно иногда устроена жизнь: чтобы стать ближе, иногда нужно научиться отпускать.
И все трое – каждый по-своему – наконец-то почувствовали, что нашли тот самый баланс, о котором так долго мечтали. Не идеальный, но настоящий. Свой.
Рекомендуем: