Солнце стояло в зените, заливая каменистое ущелье ослепительным, белым светом. Полуденный зной, казалось, плавил даже воздух, и лишь здесь, у быстрой горной реки, можно было вдохнуть полной грудью. Вода, холодная, берущая начало от самих ледников, шумела, перекатываясь через валуны, и этот шум перекрывал скрип тяжело груженных арб.
Шел второй год тяжелых боев в Дагестане. Отряд наиба, собрав семьи и остатки припасов, покидал старый каменный аул, чья сторожевая башня одиноко чернела на вершине утеса, словно брошенный часовой.
— Не отставать! — гортанно крикнул всадник в синей черкеске. Его конь, вороной и горячий, плясал под ним в воде, разбрызгивая пену. Всадник обернулся, глядя на вереницу повозок, спускающихся по пыльной дороге.
Это было великое переселение. Русские полки сжимали кольцо в долине, и горцам приходилось уходить все выше, к неприступным пикам, туда, где орлы вьют гнезда, а пушки не могут пройти.
В центре переправы, по колено в бурлящей воде, остановился высокий воин. На нем была простая, выцветшая от солнца коричневая черкеска, а на голове — огромная папаха, делавшая его фигуру еще внушительнее. В руке он сжимал древко. Ветер, налетевший с ущелья, расправил тяжелую зеленую ткань.
Это было знамя Газавата. Знамя, под которым они сражались, молились и умирали. Сейчас, на фоне серых скал и пыльной дороги, этот зеленый шелк казался чем-то живым, сердцем всего отряда.
— Дай коню напиться, Юсуф, — негромко сказал знаменосцу едущий рядом старик на белом муле. Поклажа на муле была перевязана пестрым ковром — всё, что старик успел спасти из своего дома.
Юсуф кивнул, но взгляда от дороги не отвел. Его лицо, темное от загара, было спокойно и сурово. Он знал: пока знамя развевается, дух людей не сломлен. Позади, на крутом спуске, скрипели колеса. Белые кибитки арб, похожие на огромных жуков, медленно ползли вниз. Там сидели женщины и дети. Они не плакали. Времена слез давно прошли; остались только терпение и дорога.
Вода холодила ноги лошадям, смывая дорожную пыль и кровь от мелких ссадин. Жеребцы фыркали, жадно тянулись к потоку.
Всадник в синем, замыкающий авангард, поднял руку, прикрывая глаза от солнца. Он смотрел назад, на покинутую крепость. Там, среди каменных саклей, прошло его детство. Теперь там будет лишь ветер гулять в бойницах, да, возможно, к вечеру войдут казачьи разъезды.
— Вперед! — снова раздалась команда.
Юсуф тронул поводья. Его белый конь, отдохнувший в прохладе потока, легко вынес седока на каменистый берег. Знамя качнулось, указывая путь к перевалу.
Война была где-то рядом — в эхе дальних выстрелов, в тревожном крике птиц, в напряженных спинах мужчин. Но здесь, на переправе, был лишь миг покоя. Миг, когда история замерла, запечатленная в брызгах воды, в скрипе колес и в гордом развороте плеч знаменосца, уводящего свой народ в вечность гор.
Караван продолжал путь. Река осталась позади, смыв следы, но не память.
Если интересно, прошу поддержать лайком, комментарием, перепостом, и даже может быть подпиской! Не забудьте включить колокольчик с уведомлениями! Буду благодарен!