Ирина уехала к подруге. Ленка в то время жила с очередным поклонником в его доме, так что ее квартира пустовала — и это оказалось для Ирины настоящим спасением.
Квартира стала тихим убежищем, где можно было побыть наедине с собой. Ирина снова и снова прокручивала в голове всю историю. Сначала ее захлестывали эмоции, не давая трезво думать, но потом чувства понемногу улеглись, и Ирина смогла посмотреть на ситуацию иначе.
Она поняла Олега. Поняла, что он действительно не мог иначе, и ей даже стало его жаль: столько лет жить в постоянном напряжении, скрываться, изворачиваться, а Олег совсем не из тех людей, кому ложь дается легко.
В конце концов Ирина приняла случившееся. В этой истории Олег выглядел даже благородно: его лишили общения с любимой дочерью, он все эти годы думал о ней, любил, а теперь, когда представилась возможность, делает для Вероники все, что может. Он — единственный человек, на которого юная девушка по‑настоящему может опереться.
«Если бы Олег отвернулся от дочери, — подумала Ирина, — вот тогда уважать его было бы невозможно». А то, что он утаил от нее существование Вероники, — в этом, как ни горько, была и ее вина. Она ведь почти на первом свидании заявила о своем жестком принципе: никакого “прошлого” у мужчины быть не должно.
Олег ради нее постоянно шел на уступки: если вдуматься, почти всегда все складывалось так, как хотела Ирина. Неужели она и правда не может хотя бы раз поступиться собственными принципами?
С этой мыслью Ирина уже не стала выжидать условные три дня. В тот же вечер она решила вернуться домой: поговорить с Олегом, обсудить все вместе и попытаться жить дальше, словно ничего не случилось — только теперь в их жизни должна была появиться Вероника и ее будущий ребенок.
Семья станет больше — разве не об этом мечтала Ирина столько лет. С этой мыслью она открыла дверь своим ключом и быстрым шагом прошла на кухню: нужно было убрать в холодильник примирительный торт «Маска», любимое лакомство Олега.
За столом, с чашкой зеленого чая в одной руке и смартфоном в другой, сидела Вероника. Вблизи она оказалась еще больше похожа на отца, чем на видео: красивая, юная, свежая. Но глаза девушки при виде Ирины вспыхнули недобрым огнем. Вероника не смутилась и не проявила ни тени неловкости от того, что сидит в чужом доме; казалось, она скорее разозлилась на то, что хозяйка так бесцеремонно ворвалась в собственную квартиру.
Ирина опешила. Она не ожидала, что Олег снова приведет дочь домой в ее отсутствие, но тут же признала: а почему бы и нет, особенно теперь, когда все вскрылось.
— Добрый вечер, — улыбнулась Ирина. — Ты Вероника? Я только вчера узнала о тебе. А ты знаешь, кто я такая?
— Еще бы, — фыркнула девушка. — Ты та женщина, из‑за которой мы с папой не вместе.
— Кажется, ты не совсем верно все поняла, — осторожно ответила Ирина. — Насколько я знаю, это твоя мама запретила ему с тобой общаться.
— Она тоже та еще стерва, — презрительно усмехнулась Вероника. — Только папа хороший. Только ему до меня есть хоть какое‑то дело. А ты… ты чуть было все не испортила.
— Вероника, я понимаю, ты в сложной ситуации, но, поверь, я тебе не враг, — попыталась сгладить Ирина.
— Меня тошнит от вас всех, — резко бросила девушка. — Всех ненавижу, кроме отца. Он один обо мне заботится.
— Мы тоже можем подружиться, — тихо сказала Ирина, ошеломленная открытой враждебностью.
— Думаешь, он тебя любит? Как бы не так, — усмехнулась Вероника. — Он с тобой из‑за меня.
— То есть? — Ирина застыла с тортом в руках.
— Потому что у тебя есть деньги, есть квартира. А нам с папой нужны деньги. Сам он столько не заработает, — отрезала Вероника. — Думаешь, почему у вас до сих пор нет детей?
— Вероника, тебе не кажется, что это не твое дело? — голос Ирины дрогнул.
— Потому что он сначала подсыпал тебе противозачаточные таблетки в еду, а потом сам начал принимать препараты, — холодно продолжила девушка. — Он не хотел больше детей, кроме меня. Он не такой, как моя мать, он не стал бы делить свои чувства ко мне с кем‑то еще.
— Вероника, это правда? Откуда ты это знаешь? — едва выговорила Ирина.
— Он сам мне сказал, — с явным злорадством ответила девушка. — Мы обо всем говорили, у нас нет тайн. Ему, конечно, было удобно делать вид, что я объявилась всего два года назад. Но на самом деле это случилось гораздо раньше.
И не я его искала, это все была легенда для тебя. Он сам постоянно мотался в наш город, потому что хотел со мной общаться. Подкараулил меня однажды возле школы, мне тогда уже четырнадцать было, а вы с ним еще даже не встретились.
— Он специально начал встречаться с тобой, с богатой дурочкой, — холодно бросила Вероника. — У него было несколько таких, на примете, ты первой клюнула. И все это он делал ради меня, чтобы обеспечить.
И он действительно обеспечивал: деньги, которые ты давала ему «на проекты», он переводил мне. Потом перевез меня в этот город, ближе к себе, потому что я жду ребенка, а обо мне больше некому заботиться.
— Зачем ты все это говоришь? Это ведь неправда, — прошептала Ирина.
— Правда, — упрямо ответила Вероника. — Я говорю это сейчас, потому что уже можно. Твоя квартира почти наша. Ты недавно сама подписала документы, папа придумал, как тебе их подсунуть. Ты думала, это договор по кредиту для его нового проекта, а это была дарственная на квартиру, маскировка.
У Ирины перед глазами всплыл недавний визит в банк и папка с бумагами, которые Олег принес «на подпись». Эти документы должны были лежать в сейфе — по крайней мере, так думала Ирина, но теперь казалось, что они могут быть где угодно.
Почему‑то словам Вероники она поверила сразу и безоговорочно: девушка говорила слишком уверенно, а ее рассказ слишком точно накладывался на реальность — бесконечные «проекты» Олега, регулярные отъезды, постоянные просьбы одолжить денег.
— Убирайся из моей квартиры! — сорвалась Ирина.
— Не твоей, — нагло улыбнулась Вероника.
— Я сейчас вызову охрану, — твердо сказала Ирина. — Я живу здесь много лет, они знают, что эта квартира моя, и с тобой церемониться не станут.
Угроза подействовала: Вероника демонстративно допила чай, медленно оделась, ни слова не сказав, и вышла, громко хлопнув дверью.
Ирина же первым делом бросилась к сейфу.
Ирина понимала, что надеяться почти не на что, но, открыв сейф, к своему удивлению обнаружила тот самый договор, подписанный накануне командировки. Тогда она даже не стала его читать, настолько доверяла Олегу, а теперь внимательно вчиталась.
«Кредитный» на первый взгляд документ оказался дарственной на квартиру. Это казалось невероятным: неужели Вероника поспешила и раскрыла их с отцом планы раньше времени. Ирина выхватила договор, отнесла на кухню, бросила в раковину и подожгла, завороженно наблюдая, как бумага чернеет и скручивается в пепел. Квартира оставалась за ней — это приносило мрачное удовлетворение.
Но Олег… Выходило, что Ирина много лет отдала человеку, который все это время ее обманывал. Ради дочери он действительно жил, Веронику любил искренне, и та, ощущая свою власть, позволяла себе наглость и жестокость. Ирина неожиданно поймала себя на мысли, что с некоторым злорадством посмотрела бы, как Олег отчитывает свою любимую дочурку, когда узнает, что та все испортила.
Она медленно шла по парку — тому самому, где когда‑то встретила Олега. Теперь стало ясно: тогда он ждал ее нарочно. Их встреча вовсе не была счастливой случайностью; у Олега был четкий план — втереться в доверие к богатой женщине и за ее счет содержать дочь. И все шло по его сценарию, пока Ирина случайно не увидела запись с камеры наблюдения.
К тому моменту Олег почти провернул главную аферу: обманом оформил на себя ее квартиру, так что разоблачение мало что меняло — оставалось лишь собрать еще несколько подписей. Поэтому он и разыграл перед Ириной роль отчаявшегося отца: ему по‑прежнему было нужно ее доверие. Олег отлично понимал, на какие струны в ее душе надавить, и был опытным манипулятором.
Ирина не выдержала, она простила бы. Тем более история, которую Олег ей рассказал, была правдивой — но только отчасти.
А потом все испортила Вероника. Она просто решила позлорадствовать над женщиной, с которой вынуждена была делить отцовское внимание, будучи уверенной, что ключевой документ уже надежно изъят. Она не знала, что бумаги до сих пор лежат дома, а Олег допустил промах, оставив их в сейфе.
В результате Ирина не лишилась квартиры, но лишилась любимого человека, своей семьи и той хрупкой иллюзии счастья, в которой жила столько лет.
Спустя почти год после всей этой истории Ирина смогла наладить жизнь, и теперь у нее все хорошо. Недавно она вышла замуж за коллегу Сергея, который был влюблен в нее давно и, казалось, безнадежно.
Долгое время Ирина воспринимала его только как друга, но в самый тяжелый для нее период именно Сергей подставил плечо, и у Ирины будто открылись глаза. Теперь они живут вдвоем, и совсем скоро их станет трое: уже несколько месяцев Ирина носит под сердцем новую жизнь.