Утром Вика проснулась и первым делом проверила телефон.
Сорок три пропущенных вызова от Алины. Двадцать восемь сообщений. Голосовые по две-три минуты каждая.
Она даже не стала слушать. Просто поставила чашку воды в микроволновку, достала растворимый кофе.
Интересно, сколько гостей уже успело посмотреть.
Вчера вечером, отправляя видео, она засекла время — двадцать три сорок. Свадьба началась в шесть. Значит, ролик пришёл как раз к десерту.
Микроволновка пикнула. Вика размешала кофе деревянной ложкой — той самой, которой размешивала краску для пола.
Кофе получился крепкий.
Три месяца назад
Переезжать к Максу в его квартиру было её идеей. Жили раздельно уже два года, но съёмное жильё съедало половину зарплаты, а у него двухкомнатная в новостройке.
— Алина живёт в соседней квартире, — предупредил он, помогая затащить её диван в лифт. — Она иногда может... активно участвовать в нашей жизни.
— Ну и что? Сестра как сестра.
Вика тогда ещё не знала, что "активно участвовать" для Алины означало вламываться без стука, перекладывать вещи в их холодильнике и делать замечания по поводу готовки.
В первую же неделю Алина зашла с ключами — у неё был комплект запасных.
— Макс, ты где? Мне нужно взять удлинитель.
Вика мыла посуду. Развернулась, вытирая руки полотенцем.
— Максим на работе. Удлинитель в кладовке, на верхней полке.
Алина оглядела кухню. Остановила взгляд на раковине.
— А почему у вас тарелки не домыты? Видишь, на этой ещё жир?
Сердце Вики стукнуло как-то странно. Не от злости — от неожиданности. Будто кто-то взял и передвинул мебель в её комнате, пока она спала.
— Домою сейчас.
— Вообще-то, если живёшь в чужой квартире, нужно следить за порядком получше.
Алина взяла удлинитель и ушла, не закрыв за собой дверь.
Вика постояла посреди кухни, слушая, как стучит лифт. Потом пошла перемывать тарелку, которая и так была чистой.
Спросить у Макса, почему его сестра считает квартиру своей, она почему-то не решилась.
Через неделю Алина пришла снова. В этот раз с пакетом продуктов.
— Буду у вас борщ варить. У меня плита сломалась.
Вика как раз собиралась готовить ужин — купила курицу, чтобы запечь с картошкой.
— Хорошо. Только я тоже планировала...
— Ничего, потерпишь. Мне к семи нужно быть готовой.
Алина начала выкладывать продукты прямо на кухонный стол, сдвигая Викины пакеты. Капуста, свёкла, мясо, банка томатной пасты.
— А можно я хотя бы разделочную доску возьму? Мне курицу порезать.
— Сначала дай борщ сварить, потом будешь своё делать.
Своё. Как будто курица была чужой в этом доме.
Вика села за стол и стала ждать. В животе урчало — она не ужинала со вчерашнего дня, рассчитывая на курицу.
Алина варила борщ два часа. Всё это время Вика сидела в гостиной, слушая, как та гремит кастрюлями и что-то недовольно бормочет себе под нос.
В половине девятого Алина наконец разлила борщ по банкам и убрала их в холодильник.
— Всё, кухня свободна. Только вымой за мной кастрюли, я опаздываю.
И ушла, оставив мойку завалённой посудой в красных разводах от свёклы.
Вика стояла и смотрела на эти кастрюли. В горле появилось что-то вязкое, мешающее дышать.
Она вымыла посуду. Курицу так и не приготовила — было уже поздно. Поела хлеб с маслом и легла спать голодной.
В следующий раз Алина принесла ключ слесарю.
— Замок в ванной заедает, пусть починит.
Вика сидела в халате, пила утренний кофе.
— Макс не говорил, что замок нужно чинить.
— Я вчера заметила. Мне же тоже иногда нужно у вас в душ сходить, когда у нас воду отключают.
Слесарь пришёл через полчаса. Грязными ботинками протопал в ванную, разложил инструменты прямо на Викином чистом коврике.
— Всё нормально с замком, — сказал он, уходя. — Просто ручку нужно до конца поворачивать.
Алина кивнула, как будто всё было логично.
— Ну вот, теперь будет лучше работать.
Вика сидела на кухне и чувствовала, как в груди медленно скручивается что-то тугое и горячее. Как пружина в старых часах, когда её заводишь до упора.
Если я скажу что-то сейчас, будет скандал. Макс встанет на сторону сестры. Я останусь виноватой.
— Спасибо, — сказала она вместо этого.
Всё изменилось в тот день, когда Алина принесла зубную щётку.
Вика возвращалась с работы уставшая — аврал в офисе, конференция до девяти вечера. В подъезде встретила Алину — та спускалась с пакетом мусора.
— О, как хорошо, что ты пришла. У меня завтра свадьба, нужно квартиру в идеальном порядке привести. Гости будут заходить переодеваться.
Вика кивнула, не особо вслушиваясь. Хотелось только дойти до квартиры и упасть на диван.
Но Алина поднялась следом.
— Зайдём к вам, покажу, что нужно сделать.
В квартире пахло жареной рыбой — Макс готовил ужин. Из кухни доносилось шипение сковородки.
Алина огляделась и поморщилась.
— Ужас какой. Пыль на шкафу, пятна на зеркале. А пол вообще серый какой-то стал.
Вика сняла туфли, поставила их в прихожей. Ноги гудели, хотелось просто сесть.
— Завтра приберусь.
— Нет, сегодня нужно. У меня с утра парикмахер, потом фотограф. Времени не будет.
Алина достала из сумочки новую зубную щётку в упаковке.
— Вот этой пол вымоешь. Во всех углах, под мебелью. Чтобы блестел.
Вика смотрела на щётку и не понимала, что происходит.
— Зубной щёткой?
— А что, жалко? Она новая. Зато вычистишь как следует, в щелях всю грязь уберёшь.
Что-то внутри Вики качнулось, как будто пол под ногами подпрыгнул.
— Алина, я с работы пришла. Устала очень. Давай завтра с утра...
— ТЫ ЗДЕСЬ ПРИСЛУГА! — голос Алины стал пронзительным, почти визгливым. — Живёшь бесплатно в чужой квартире, жрёшь чужую еду! Значит, будешь работать, как положено прислуге!
Тишина.
Даже шипение сковородки на кухне стихло.
Вика стояла в коридоре, держа в руке зубную щётку, и чувствовала, как внутри всё медленно покрывается льдом. Сначала пальцы — они стали ватными, немыми. Потом руки, живот. Какой-то странный холод полз вверх по спине.
— Хорошо, — сказала она очень тихо. — Сейчас буду мыть.
Алина кивнула, довольная.
— Вот и правильно. Я через час приду проверить.
Когда она ушла, из кухни вышел Макс. Лицо растерянное.
— Вик, ты что... Не обязательно же...
— Всё нормально.
Голос у неё получился ровный, почти весёлый. Будто она говорила про погоду.
— Просто пол помою.
Макс постоял, открывая и закрывая рот, потом вернулся на кухню.
Вика взяла ведро, налила воды, добавила моющего средства. Села на колени в прихожей и начала мыть пол зубной щёткой.
Движения получались медленными, методичными. Щётка была маленькая, приходилось тереть каждый сантиметр отдельно. Ворсинки скрипели по линолеуму.
Раз. Ещё раз. И ещё.
Колени начали болеть — джинсы были тонкие, пол твёрдый. Но боль была где-то далеко, будто случалась с кем-то другим.
Она мыла и думала.
Алина завтра выходит замуж. Свадьба в ресторане "Европа", Макс показывал приглашение. Полтораста гостей. Красивое платье за восемьдесят тысяч.
Щётка шуршала по полу.
У неё есть страничка в соцсетях. Открытая. Фотографии с женихом, подготовка к свадьбе, примерки.
Ведро с водой потемнело. Вика слила грязную воду, налила чистую.
А ещё у неё есть рабочий чат. Она секретарь в строительной компании. Хвасталась, что все коллеги придут на свадьбу.
Когда она домыла гостиную, было уже одиннадцать. Алина пришла проверять — присела на корточки, провела пальцем по плинтусу.
— Неплохо. Но в ванной ещё остался налёт на кафеле. И зеркала протри.
Вика кивнула.
— Сделаю.
Ванную она заканчивала в час ночи. Макс давно спал, дверь в спальню была закрыта.
Вика вымыла руки, убрала ведро. Зубную щётку положила на полку в ванной — аккуратно, рядом с другими.
Потом взяла телефон и включила камеру.
На следующее утро Алина прибежала в восемь, когда Вика как раз заваривала кофе.
— Ой, спасибо, что так хорошо всё вымыла! Квартира просто блестит.
Она была вся розовая, взъерошенная от волнения. Свадебное платье висело в чехле на её руке.
— Можно у вас переодеться? А то дома бардак после девичника.
— Конечно.
Алина прошла в спальню. Через полчаса вышла в белом платье — действительно красивом, с кружевными рукавами и длинным шлейфом.
— Как я выгляжу?
— Очень хорошо.
Алина покрутилась перед зеркалом в прихожей, поправила фату.
— Ой, кстати! Можешь мне одолжение сделать? Видеооператор просил, чтобы кто-нибудь снял меня дома, в процессе сборов. Для фильма. Можешь на телефон заснять, как я последние штрихи делаю?
Вика взяла телефон.
— Конечно. Что снимать?
— Ну, как я причёску поправляю, духами брызгаюсь. Естественно, без постановки.
Алина встала у зеркала, достала помаду. Вика включила запись.
— А можешь ещё вот что спросить, — Алина обернулась к камере. — Спроси, как я готовилась к свадьбе, что делала вчера вечером.
— Алина, как ты готовилась к свадьбе? Что делала вчера?
— О! — Алина засияла. — Вчера я навела идеальный порядок в квартире. Знаешь, как в старину говорили — невеста должна уметь дом содержать. Вот я и показала, что умею организовать уборку. Даже самую тщательную.
Она засмеялась, глядя в камеру.
— Пол, например, вымыла зубной щёткой! Представляешь? Чтобы в каждом углу чисто было. Это же настоящая хозяйка должна уметь — проследить, чтобы всё идеально было. — Она подмигнула в камеру. — Правда, не сама мыла, конечно. У меня же есть помощница.
Алина засмеялась и показала рукой в сторону Вики.
— Вика — просто золото! Она у нас за хозяйство отвечает. Я сказала — нужно пол зубной щёткой, она и вымыла. Послушная такая.
Вика продолжала снимать. Пальцы держали телефон ровно, без дрожи.
— А как ты ей объяснила, что нужно делать?
— Да просто! Я сказала: "Ты здесь прислуга, значит, будешь работать как положено прислуге". И она поняла. Взяла щёточку и давай тереть.
Алина опять засмеялась, довольная собой.
— Главное — сразу расставить границы. А то некоторые думают, что если живут бесплатно, то им всё можно.
— Понятно, — сказала Вика и выключила запись.
— Отлично получилось? Я не слишком много болтала?
— В самый раз.
Алина посмотрела на часы.
— О! Мне уже пора. Машина ждёт. Спасибо тебе за всё!
Она чмокнула Вику в щёку и убежала, шурша платьем.
Вика стояла в прихожей и слушала, как хлопает дверь лифта. В руке всё ещё лежал тёплый телефон.
Она прошла в комнату, села за компьютер. Открыла простенькую программу для монтажа — ту, которой пользовалась в университете для курсовых презентаций.
Вчерашний ролик был коротким. Три минуты. Она на коленях в коридоре, трёт пол зубной щёткой. Звук тихий, но слышно, как скрипит щетина по линолеуму. Видно её лицо — сосредоточенное, пустое.
Сегодняшнее видео — пять минут. Алина в белом платье, сияющая, рассказывает про "организацию уборки" и "прислугу".
Вика перетащила оба файла в программу. Сначала поставила вчерашний ролик, потом сегодняшний. Получилось восемь минут.
Переход сделала резкий — без затемнения. Сразу после слов Алины "взяла щёточку и давай тереть" шёл кадр, где Вика действительно трёт пол.
Она пересмотрела готовое видео три раза.
Смонтировано хорошо. Всё честно — ничего не выдумала, не исказила. Просто поставила рядом два куска правды.
Вика сохранила файл, сжала его до нужного размера. Открыла страницу Алины в соцсетях.
Друзей у неё было много. Вика пролистала список — коллеги по работе, одноклассники, родственники. Отметила галочками тех, кто точно будет на свадьбе. По фотографиям было видно — все в курсе торжества, обсуждают подарки и наряды.
Сорок три человека.
Она нашла рабочий чат строительной компании — Алина когда-то добавила её туда, когда искали дизайнера для офиса. Ещё пятнадцать контактов.
Потом вспомнила про жениха. Андрей, тридцать два года, работает в IT-компании. У него тоже открытая страница, тоже полно друзей с пометками "будет на нашей свадьбе".
Ещё двадцать человек.
Вика составила общий список. Семьдесят восемь контактов.
Она написала короткое сообщение: "Привет! Алина просила передать вам видео с подготовкой к свадьбе. Смотрите, какая она молодец!"
Приложила файл.
В семь вечера, когда гости как раз должны были сидеть за столами с горячим, Вика нажала "Отправить всем".
Первый звонок поступил в половине восьмого.
Вика не ответила. Потом ещё один. И ещё.
К девяти телефон звонил почти непрерывно. Вика выключила звук, положила его экраном вниз.
Макс пришёл домой в одиннадцать. Лицо у него было серое.
— Вика. Что это было?
— Что именно?
— Ты знаешь, что.
Он сел на диван, потёр лицо ладонями.
— Алина в истерике. Половина гостей ушла со свадьбы. Андрей... Андрей сказал, что ему нужно подумать.
— О чём подумать?
— О том, на ком он женится. Он увидел, как она с тобой обращается, и... — Макс замолчал. — Его мать сказала, что не хочет такую невестку.
Вика кивнула.
— Понятно.
— Вика, ну почему? Почему ты не могла просто поговорить с ней? Или со мной? Зачем эта... месть?
— Я не мстила.
— А что тогда?
Вика встала, прошла на кухню, включила чайник. Макс пошёл следом.
— Я просто показала людям, кто она такая. Честно показала. Без приукрашивания.
— Но ты же понимала, что будет...
— Понимала. — Она достала две чашки, поставила на стол. — А ещё я поняла, что если человек стыдится своих поступков, то, может, не стоит их совершать.
Макс стоял посреди кухни и смотрел на неё.
— А мы? Что теперь будет с нами?
Вика налила кипяток в чашки. Чай получился крепкий, ароматный.
— Не знаю. Это твоя сестра. Твоя квартира. Твой выбор.
Она села за стол, взяла чашку в руки. Фарфор был тёплый, приятный.
— А я сделала свой выбор. Больше никто не будет называть меня прислугой. Никто и никогда.
Макс молчал.
Вика допила чай, помыла чашку, поставила в сушилку. Потом пошла в спальню собирать вещи.
Телефон лежал на тумбочке. Экран мигал — новые сообщения. Она включила его.
Последнее сообщение было от незнакомого номера: "Видела ваше видео. Если вам нужна работа — звоните. Ищем помощника руководителя. Людей с вашими принципами мало."
Вика улыбнулась и начала набирать ответ.
