Первая сессия была закрыта успешно, и Яна, восемнадцатилетняя отличница‑первокурсница, вприпрыжку спешила домой, чтобы по видеосвязи обрадовать родителей.
Собой Яна гордилась — денно и нощно она учила билеты, переписывала лекции и штудировала учебники, пока одногруппники и одногруппницы прогуливали пары, крутили однодневные романы и планировали грандиозную вечеринку на Новый год.
Она единственная закрыла сессию без взяток и пересдач. «Красный диплом, жди!»
Девушка была так рада, что решила вознаградить себя чашечкой кофе и, может быть, даже с настоящим ликёром, а не просто ароматным сиропом. Уж такую мелкую приятность она точно заслужила.
Взгляд Яны споткнулся о неприметную вывеску с лаконичной надписью «Кофе». Можно, конечно, было прогуляться и до модной кофейни, в которой зависали все «продвинутые» студенты города, но… Отличница поежилась, представив себе огромные очереди и уровень образованности посетителей той самой кофейни.
Решившись, Солнышко потянула на себя тяжёлую стеклянную дверь. Почему «Солнышко», спросите вы? Всё просто — такая у девушки фамилия. Которая, к слову, полностью соответствовала её внешности.
Макс, бариста неприметной кофейни, меланхолично пролистывал новостные ленты социальных сетей. Посетителей, как всегда, было мало. Поэтому Макс был очень удивлён, когда дверной колокольчик звякнул, нарушая царящую в кофейне тишину.
— Здравствуйте! — улыбнулась Максиму посетительница.
— Здравствуйте, — ответил бариста. «Солнышко», — подумал он, таращась на юную красавицу с огромными ярко‑голубыми глазами, шапкой рыжих волос и россыпью очаровательных веснушек на молочной коже.
— Что… — Макс прокашлялся. — Что будете заказывать?
— Большой раф, — глаза девушки искрились, — с «Амаретто»!
— Сироп «Амаретто» кончился, — пожал плечами Макс. — Выберите, пожалуйста, что‑то другое.
— Нет‑нет! — засмеялась Солнышко. — Мне, пожалуйста, раф с настоящим ликёром.
— Несовершеннолетним алкоголь не продаём, — буркнул Макс. — Даже в качестве добавки в кофе.
— Спасибо за комплимент, но мне есть 18! — расплылась в улыбке Яна, демонстрируя паспорт.
— Яна Солнышко, 24.08.2007, — прочитал вслух Макс. — Какая у вас фамилия… подходящая. Вам здесь или с собой?
— Мне так все говорят, — улыбнулась Солнышко, наблюдая за тем, как мастерски мужчина готовит кофе. — С собой, пожалуйста.
Вручив девушке бумажный стакан с ароматным кофе, Макс натянуто улыбнулся:
— По традиции нашего заведения, — мужчина закатил глаза: его явно раздражала навязанная руководством «традиция», — сделайте, пожалуйста, первый глоток, не отходя от кассы, и поделитесь вашим впечатлением. Нам очень важна обратная связь. Ведь так трудно соорудить для этого собственный сайт, — последнее предложение бариста недовольно пробурчал себе под нос.
— Ммм… Вкуснотища! Обязательно зайду к вам ещё! — после первого же глотка зрачки Солнышка расширились от удовольствия и удивления: она не ожидала, что в столь затрапезном месте кофе будет таким вкусным.
— До свидания! Хорошего дня! — бросил Макс в спину уходящей девушке. — И достанется ведь кому‑то такая красота, — сказал он уже сам себе, когда дверь за посетительницей закрылась.
Мужчина не увидел — да и не смог бы этого сделать — как субъект, стоящий всего‑то в трёх шагах от двери в кофейню, отделился от стены и пошёл вслед за девушкой, отставая от той лишь на шаг.
------------
— Тебе Яна не звонила? — войдя в комнату, Марина взволнованно посмотрела на мужа.
— Нет, — качнул головой тот.
— И мне не звонила, а время уже одиннадцать вечера, — женщина сцепила руки в замок, пытаясь унять нарастающую тревогу.
— Не нагнетай, — пробасил Андрей, тепло глядя на жену. — Ребёнок первую сессию сдал! Будто ты сама не была студенткой и не знаешь, как это бывает. Проспится и завтра днём обязательно позвонит.
------------
Утром второго января Макс, стоя на своём рабочем месте, с большим трудом пытался продрать глаза. Ни энергетик, ни кофе ему в этом не помогли. По мнению мужчины, было крайне жестоко выходить на работу сразу после двух бурных праздничных дней.
— Да мне ещё неделя нужна, чтобы в себя прийти, — пробормотал Макс в стакан с кофе.
Звон висящего на входе колокольчика выдернул мужчину из полусна: дёрнувшись от неожиданности, бариста облился кофе.
— Здравствуйте. — недовольно буркнул Макс, бросая наметанный взгляд на посетителя. Короткая стрижка, отсутствие растительности на лице, кожаная папка в руках и неброская одежда приглушённых тонов, вроде бы повседневная, но граничащая с чем‑то официальным, — незнакомый мужчина точно имел отношение или к силовым структурам, или к правоохранительным органам, в этом бариста был абсолютно уверен.
— Здравствуйте, — ответил посетитель, демонстрируя документы и подтверждая мысли Макса. — Оперуполномоченный Щеглов. Скажите, Яна Солнышко вам знакома?
— Яна Солнышко… Солнышко… Что‑то знакомое, но точно не могу вспомнить. А что случилось? — озадаченный вопросом, мужчина потёр переносицу, собираясь с мыслями.
— Вот эту девушку знаете? — Щеглов продемонстрировал собеседнику фото рыжеволосой девушки с голубыми глазами и россыпью веснушек на щеках и носу.
— Эту? Эту знаю, да! Ну как знаю… — Макс запнулся, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. — Перед праздниками зашла, взяла стакан кофе и ушла.
— Когда именно в последний раз вы видели девушку? До этого часто она к вам заходила? — оперуполномоченный достал из папки блокнот и ручку, готовясь записывать ответы опрашиваемого.
— Точно не помню, — пожал тот плечами. — Или 27‑го, или 26‑го числа. Можно запись камеры проверить, у нас там дата указывается. До этого не заходила, — Макс призадумался. — Не, не заходила, зуб даю. Так что случилось?
— Девушка пропала; возможно, похищена, — коротко ответил Щеглов, доставая из папки лист А4. — Вот фото с описанием: разместите, будьте добры, на видном месте, может, кто‑то из посетителей обладает информацией о местонахождении пропавшей. На обратной стороне — контакты местного поискового отряда волонтёров, если захотите присоединиться к поискам, звоните по указанному номеру, — оперуполномоченный козырнул баристе. — До свидания. Если что‑то вспомните — обращайтесь во второй отдел, это…
— Ага, знаю, — перебил его Макс. — Велосипед как‑то свистнули, подавал заявление во втором отделе, — добавил мужчина, поймав вопросительный взгляд Щеглова. — До свидания.
— И досталась ведь кому‑то такая красота, — с толикой грусти подумал бариста, вспомнив невероятно яркие глаза рыжего Солнышка.
------------
Через неделю разбитый телефон девушки был найден волонтёрами в лесопосадке за городом. Ещё через неделю родителям Яны с незнакомого номера пришло видео, на котором их дочь, живая, без видимых повреждений, но мертвенно‑бледная, с запавшими и абсолютно стеклянными глазами, говорила, что у неё всё хорошо и просила её не искать.
Больше девушка на связь не выходила, а отследить владельца номера и его хотя бы приблизительное местонахождение не получилось даже у профессиональных хакеров, сотрудничавших с поисковым отрядом добровольцев. Волонтёры были вынуждены остановить и, вероятнее всего, окончить поиски Солнышка; в полиции тоже разводили руками.
На почве стресса мать Яны получила череду сердечных приступов и почти не вставала с больничной койки; отец девушки жил на автомате под гнётом глубокой депрессии.
---------------
Поддержать начинающего автора https://dzen.ru/id/69580ad5c3e44520c240e9bb?donate=true
Попрощавшись с баристой и закрыв за собой дверь кофейни, Яна сделала второй глоток ароматного кофе и зажмурилась от удовольствия. Вместе с тёплым напитком по телу разливалось расслабляющее спокойствие, которого так не хватало девушке во время напряжённой сессии.
Мир, казалось, немного замедлился, а каждый шаг был пружинящим и мягким: Солнышко словно шла не по покрытому грязным снегом асфальту, а по пушистым облакам. Мыслей в голове Яны не осталось, поэтому появившийся за плечом субъект с ярко‑фиолетовыми волосами и зататуированной шеей не вызвал у неё никакого подозрения.
Внезапно, пройдя от ступенек кофейни уже не меньше ста шагов, девушка потеряла равновесие.
— Зая, ну что ж ты так! — нарочито громко сказал над ухом Яны фиолетоволосовый незнакомец, подхватывая её. Девушку совершенно не держали ноги. — Сессия сдана, молодец, но это же не повод напиваться в стельку!
Прохожие неодобрительно цокали и качали головами, бросая осуждающие взгляды на девушку. Яна силилась выдавить из себя хоть слово, но не могла даже открыть рот — собственное тело перестало её слушаться.
Последним, что она помнила, был прокуренный салон машины и незнакомый голос, устало спросивший:
— Куда вам?
Потом была тьма.
------------
Несколько дней (недель? месяцев?) выпали из жизни Солнышка. Ей запомнилось лишь несколько моментов, и то обрывками.
Вот её куда‑то везут. А вот они в аэропорту. Темнокожий мужчина спрашивает у её спутника, всё ли хорошо с мисс — тут сотрудник авиакомпании сверился с паспортом девушки, — Аннет Биркин?
— Да, с ней всё в порядке, — уголком сознания Яна понимала, что мужчины говорят на английском. — Это моя дочь, и она… не совсем здорова.
— Следует ли ожидать сюрпризов от мисс Биркин во время полёта? — с вежливой улыбкой поинтересовался темнокожий мужчина.
— О, нет, что вы, — отмахнулся «отец» девушки. — Она спокойнее ручной клади. Жаль, что нельзя сдать в багаж и нужно покупать отдельный билет, — мужчина громко засмеялся собственной шутке.
Следующим, что Яна помнила, было гинекологическое кресло. Неизвестный мужчина обследовал её, переговариваясь с другим человеком, стоящим за спиной девушки. Говорили они на совершенно незнакомом Солнышку языке.
После этого тьма наступила снова.
--------
Частично девушка пришла в себя, когда несколько взрослых женщин с восточной внешностью мыли её, расчёсывали рыжие волосы, обстригали отросшие грязные ногти. Одна из них, с глубоко посаженными карими глазами и очень колоритной монобровью, поставила перед девушкой тарелку с нехитрой едой.
— Ежш, — из‑за акцента Яна не сразу поняла, что женщина ей говорит. — Еда.
После того, как девушку накормили и отмыли, на неё, абсолютно голую, накинули платье из прозрачного шифона и за руку вывели в комнату, стены которой были сделаны из зеркал. Яркий прожектор осветил растерянную Яну. Одной рукой та прикрывала глаза, ослеплённые ярким светом, другой пыталась прикрыть свою наготу, которую во всей красе демонстрировало надетое на девушке подобие платья.
Механический голос из динамиков под потолком нарушил тишину:
— Barely legal russian virgin! Betting starts at 300 000 dollars!
-------------
В предутренних сумерках Макс долго копошился в карманах, ища ключ от кофейни. Наконец найдя его, отомкнув дверь и войдя в помещение, мужчина напрягся: здесь явно кто‑то был. В воздухе пахло табаком, кожей и… деньгами.
Потирая замёрзшие руки, бариста прошёл за прилавок и открыл кассу. Чутьё его не подвело — толстый конверт лежал в углублении для купюр. Быстро пересчитав деньги, мужчина расплылся в довольной улыбке: 200 000 долларов!Видимо, аукцион прошел с размахом. Макс, впрочем, был не удивлен - он был уверен, что на рыжей красотке срубят больше миллиона зелёных.
Складывая купюры обратно в конверт, мужчина задумался - а не поговорить ли ему с "начальством" о повышении процента с выручки? В конце-концов, где ещё организаторы аукциона найдут человека, который сможет так же безошибочно отмерять дозы транквилизатора и смешивать составы, которые строго через рассчитанное время "отключают" девушек, не нанося при этом их здоровью урона? Макс ухмыльнулся, вспомнив, как причитала его мать, когда, отучившись на химика, а затем фармацевта, сын решил стать ещё и дипломированным анестезиологом. Эх, знала б мама, как пригодились ему эти три образования. 5 лет, 26 девушек. И ни одного прокола.
Из раздумий мужчину выдернул звон дверного колокольчика.
— Здравствуйте! — дуя на замёрзшие руки, в кофейню впорхнула кареглазая блондинка, жгучую внешность которой не портил даже смешно покрасневший нос. — Пожалуйста, латте с карамельным сиропом!
— Здравствуйте, — широко улыбнулся ей Макс, одной рукой нажимая кнопку экстренного вызова на телефоне, а другой открывая под прилавком ящик с пузырьками, таящими в себе беспроигрышные «выключатели».— Хорошо, но я сам только пришёл, ещё не успел ничего подготовить к рабочему дню. Придётся подождать… — бариста кинул взгляд на экран телефона с высветившимся сообщением, — минут десять.