Найти в Дзене
Истории Чумового Доктора

«Ложный вызов» и грустный праздник. Рождественская история с бригадой скорой помощи

Недавно выходил у меня рассказ про мстительную бабулю, которая вызвала «03» перед самым боем курантов в новогоднюю ночь к своим соседям, с которыми была не в ладах: «Во всём виноваты новогодние салаты? (мед. история-детектив)». Сегодняшняя история будет из из той же «оперы», но с существенными различиями. А может, я ошибочно соотношу эти два случая. Оцените вы, дорогие друзья, пожалуйста. Вызов пришёл вечером, 7-го января. «Женщина, 75 лет, повышенное давление, головная боль». Адрес в старом, «спальном» районе. Въезжаем во двор. Мой напарник, Саша, посмотрев на бумажку, пробормотал себе под нос, чертыхнувшись: — Опять к ней, что ли… — Был уже тут? — уточнил я. — Не помню точно, но вроде да. Третий этаж, дверь открыла сама женщина — невысокая, сухонькая, в аккуратном домашнем платье и с испуганно-виноватым выражением лица. В её руках дрожали документы — полис, больничные выписки. — Здравствуйте, миленькие, проходите, — засуетилась она. — Опять, понимаете, давление скачет и скачет. Голов
Оглавление
Картина художника Егора Зайцева «Рождественская ёлка», 1996 год.
Картина художника Егора Зайцева «Рождественская ёлка», 1996 год.

Недавно выходил у меня рассказ про мстительную бабулю, которая вызвала «03» перед самым боем курантов в новогоднюю ночь к своим соседям, с которыми была не в ладах: «Во всём виноваты новогодние салаты? (мед. история-детектив)». Сегодняшняя история будет из из той же «оперы», но с существенными различиями. А может, я ошибочно соотношу эти два случая. Оцените вы, дорогие друзья, пожалуйста.

Вызов пришёл вечером, 7-го января. «Женщина, 75 лет, повышенное давление, головная боль». Адрес в старом, «спальном» районе.

Въезжаем во двор. Мой напарник, Саша, посмотрев на бумажку, пробормотал себе под нос, чертыхнувшись:

— Опять к ней, что ли…

— Был уже тут? — уточнил я.

— Не помню точно, но вроде да.

Третий этаж, дверь открыла сама женщина — невысокая, сухонькая, в аккуратном домашнем платье и с испуганно-виноватым выражением лица. В её руках дрожали документы — полис, больничные выписки.

— Здравствуйте, миленькие, проходите, — засуетилась она. — Опять, понимаете, давление скачет и скачет. Голова болит.

Мы вошли. Квартира была чистой, прибранной и тихой.

Пока я накладывал манжету, Саша окинул комнату взглядом и тихо сказал:

— А мы к вам, кажется, в новогоднюю ночь приезжали. Тоже с давлением вызывали.

Лицо пациентки покрылось лёгкой краской смущения. Она потупила взгляд.

— Да, вызывала… — ответила она тихо. — Простите уж старого человека.

Тонометр, меж тем, показал цифры — 125 на 80. Идеальная норма для её возраста. Пульс немного частый, по-видимому, от волнения. Я перемерил на другой руке — то же самое.

— Вот-вот, — проворчал Саша, записывая данные в карту вызова. — И в прошлый раз так же было.

— Анна Петровна, давление у вас как у космонавта, — мягко сказал я. — Голова действительно болит?

— То болит, то не болит… — махнула она рукой. — А может, от переживаний это всё…

В этот момент её взгляд, скользнув мимо нас, ушёл вглубь комнаты. И мы невольно последовали за ним.

В углу, у окна, на старой табуретке стояла среднего размера искусственная ёлка советских времён. Её зелёные «лапки» давно выцвели до грязно-болотного цвета и обвисли. Но она была красиво и старательно наряжена. Тяжёлые стеклянные шары с потрескавшейся краской, сплющенные «дождики» из фольги, самодельные фонарики из цветной бумаги. Под ёлкой на полу стояла фигурка Деда Мороза с отбитым носом. Вокруг него лежали кусочки старой ваты, имитирующей, по-видимому, снег.

А на стенах, в старых затёртых рамках, смотрели лица. Много лиц. Молодые люди в школьной форме, затем — уже более взрослые, видимо, студенты, потом — в свадебных платьях и костюмах. Дети. Их было много. Они улыбались с этих пожелтевших фотографий, заполняя собой тишину.

И тут Анна Петровна не выдержала. Крупные слёзы покатились по её морщинистым щекам.

— Не сердитесь на старую дуру, сыночки… Просто… В праздник-то так ждёшь хоть кого… Ну хоть звонка… А телефон молчит. И дверь никто не откроет. Вот и думаешь, хоть вы приедете, хоть с кем-то поговорить… Простите…

Она призналась. Диагноз был поставлен. Это был не гипертонический криз. Это был криз человеческого одиночества, обостряющийся в дни семейных праздников с многократной силой.

Выяснилось, что дети и внуки не где-то за тридевять земель живут. Некоторые — в этом же городе, но у всех своя жизнь. Муж умер давно. А привычка — всем вместе ждать праздника, готовить стол, наряжать ёлку старыми советскими игрушками, многие из которых сделаны детьми в их маленьком возрасте, — осталась. Осталась, как рефлекс, который невозможно просто отключить.

Но мы не могли остаться с ней больше положенного. Вызовы ждали. Мы просто посидели за столом, пока заполняли документацию, на который она тут же выставила чай и тарелки с домашними вкусностями — пирожками и прочей выпечкой.

Так и сидели — одной рукой ели вкусности, другой заполняли документы, разговаривали.

— Неужели поругались со всеми? — спросил я. — Почему никто не приехал?

— Да нет, нормально живём, — ответила она, вздохнув. — Просто в другие места все решили уехать на все выходные дни. Кто на море улетели, кто-то в другие города... Друзей-знакомых уж не осталось. У всех своя судьба... Вы ешьте, ешьте, вам ещё работать, а это у меня… лишнее осталось.

Понятно, что это было не «лишнее». Это было специально приготовленное для детей и внуков. А теперь — для тех, кто приехал по долгу службы, но на минуту стал гостем.

На прощание Анна Петровна дала нам целый пакет своей выпечки, фрукты — мандарины, яблоки, и мешочек новогодних сладостей. Без конца поздравляла нас с прошедшими праздниками, Рождеством, желала счастья, здоровья. Ответили ей тем же, но с её стороны пожеланий было гораздо больше.

Уезжали с тяжёлым чувством. Возле машины, уже приготовившись садиться, посмотрели на её окно на третьем этаже. Она смотрела на нас из этого старого окна, разрисованного снежинками, и, улыбаясь, махала нам рукой. Помахали и мы в ответ. Появилась надежда, что мы своим приездом хоть как-то утешили грусть этой хорошей женщины.

Мораль

Если бы у пациентки действительно было высокое давление, мы бы его снизили уколами или таблетками, и всё стало бы гораздо лучше. Но не все недуги, к сожалению, лечатся уколами и таблетками. Вылечить её одиночество было не в нашей власти. В нашей — только приехать. Выслушать. Посидеть немножко. И всё.

Эта история не про «плохих детей». Она про время, которое разносит семьи по разным берегам жизни. И про то, что иногда единственный способ не остаться в одиночестве в семейный праздник — это набрать номер «03» и пожаловаться на несуществующее давление.

Если у вас есть такая Анна Петровна — позвоните ей. Не завтра. Сегодня. Пока она ещё машет рукой из окна на прощание, нужно приехать и повидаться. Ведь завтра этого может не стать.

С прошедшим вас Новым годом и Рождеством! 💖🙏🎄

-----------

Если понравился рассказ, подписывайтесь и жмите 👍, чтобы не пропустить новые истории!

Дорогие читатели, буду бесконечно благодарен вам за помощь моему сыну (аутизм) в сборе средств на реабилитацию! 🙏 Если хотите помочь, можете сделать любой перевод:
Сбер: 5469 1600 2160 4017 или
по номеру тел.: +7 904 17 99 290 (Эдуард.)
либо по ссылке: Роберту на реабилитацию (аутизм)
Спасибо вам! 🙏💖

-------------------

P.S. Друзья, не так давно я открыл на канале новый и постоянно пополняемый раздел «ПРЕМИУМ» с интереснейшими медицинскими историями 18+, которые нельзя выставлять в открытый доступ. На данный момент там уже более 30 захватывающих медицинских рассказов. Раздел постоянно пополняется новыми материалами. Буду рад, если присоединитесь и вы. Рекомендую выбрать самый высокий уровень подписки, ведь в нём я размещаю все без исключения закрытые истории. Спасибо вам!

Очень рекомендую к прочтению очередной рассказ из этого раздела:

Во всём виноваты новогодние салаты? (мед. история-детектив)
Истории Чумового Доктора
6 января