Глава 1. Запах хлорки и «Шанель»
Алина стояла перед зеркалом в прихожей, прикладывая к ушам новые серьги с сапфирами. Они идеально подходили к её глазам. Вадим подарил их вчера, просто так, без повода.
— Ты у меня королева, — сказал он тогда, целуя ей руку. Рука у него была шершавая, как наждачная бумага. Алина тогда поморщилась, но ничего не сказала.
Щелкнул замок.
— Я дома! — голос мужа звучал глухо, устало.
Алина выпорхнула в коридор.
— Привет, любимый! А я столик заказала в «Марио». Сегодня же пятница!
Вадим стоял, прислонившись к стене. Его дорогой итальянский костюм сидел на нем мешковато — он похудел за последние полгода килограммов на десять. Лицо было серым, под глазами залегли черные круги.
— Алин... Прости. Я не могу. Совещание было адское. Инвесторы душу вынули. Я просто хочу в душ и спать.
Он прошел мимо неё в ванную. Алина потянула носом воздух.
Опять этот запах.
Странный, тяжелый, тошнотворный коктейль. Смесь дорогого парфюма, которым Вадим поливался слишком обильно, и чего-то еще... Сырой земли? Хлорки? Дешевого хозяйственного мыла?
— Вадим! — крикнула она через дверь. — Почему от тебя пахнет, как из больницы?
Шум воды заглушил её вопрос.
Алина вернулась в спальню и села на кровать. Тревога, которая жила в ней последние месяцы, снова подняла голову.
Что-то происходило.
Вадим уходил в семь утра и возвращался в десять вечера. Он перестал рассказывать о работе. Раньше он часами говорил о тендерах, бетоне, сметах. Теперь — односложные ответы: «Нормально», «Устали», «Закрыли проект».
И деньги. Деньги были. Он приносил наличные. Толстые пачки пятитысячных купюр, перетянутые резинкой.
«Бонус дали», — говорил он.
«Премия в конверте, оптимизация налогов».
Но Алина чувствовала ложь. Женская интуиция — это самый точный детектор, который начинает пищать задолго до того, как появятся факты.
Глава 2. Улики в багажнике
В субботу Вадим спал до обеда. Он спал так крепко, что не слышал, как звонил его телефон.
Алина взяла трубку. Неизвестный номер.
— Алло?
В трубке помолчали. Потом грубый мужской голос спросил:
— Вадос дома?
— Кто? — не поняла Алина. — Вадим Сергеевич спит. Кто его спрашивает?
— А, жена... — голос хмыкнул. — Скажи ему, что объект на седьмом участке готов. Пусть подъедет, расчет нужен. И лопаты пусть новые возьмет, те сломались.
Гудки.
Алина застыла. Вадос? Лопаты? Седьмой участок?
Вадим — региональный директор крупной строительной компании. Какие лопаты? У него в подчинении триста человек и парк экскаваторов.
Она растолкала мужа.
— Вадим, тебе звонили. Какой-то мужик. Просил лопаты привезти.
Вадим подскочил на кровати, как ужаленный. Сон слетел мгновенно. Глаза забегали.
— А... это... Это с дачи звонили. У шефа дача строится, я там... курирую. Ландшафтный дизайн, все дела. Помогаю по-дружески.
— Вадим, ты директор. Ты возишь лопаты на дачу шефа?
— Алин, не начинай! Ты же хочешь на Мальдивы в декабре? Хочешь. Вот я и кручусь. Любые вопросы решаю. Надо лопаты — повезу лопаты.
Он быстро оделся, схватил ключи от машины и убежал, даже не позавтракав.
Алина подошла к окну. Их черный «Лексус» стоял внизу. Вадим открыл багажник, что-то нервно перекладывал.
Алина накинула кардиган и выбежала на улицу, когда машина уже отъехала.
На асфальте, на том месте, где стоял «Лексус», остался комок грязи.
Алина наклонилась.
Это была не просто грязь. Это была жирная, желтая глина. Липкая и тяжелая. В центре Москвы такой глины нет. Такая глина бывает только на глубине двух метров.
Глава 3. Звонок из прошлого
Неделя прошла в напряженном молчании. Алина решила не давить. Она наблюдала.
Вадим приходил всё позже. Его руки стали совсем страшными — мозоли лопались, ногти, несмотря на попытки их отчистить, имели черную кайму.
«В спортзал хожу, железо тягаю», — врал он.
В среду раздался звонок на городской телефон. Им никто не пользовался, он стоял «для интернета».
— Квартира Лавровых? — строгий женский голос.
— Да.
— Это служба взыскания банка «ВТБ». Могу я услышать Лаврова Вадима Сергеевича?
— Его нет дома. А что случилось?
— Передайте ему, что просрочка по ипотечному кредиту достигла трех месяцев. Если долг не будет погашен в течение недели, мы инициируем процедуру отчуждения залоговой недвижимости.
Алина села на пол прямо в коридоре.
— Какая ипотека? — прошептала она. — Вадим сказал, что закрыл ипотеку год назад. Мы даже шампанское пили...
— По нашим данным, долг составляет 14 миллионов рублей. Платежи не поступают с августа.
Алина положила трубку.
Август. Именно тогда Вадим начал приходить домой с тем самым запахом. Именно тогда он подарил ей шубу. Именно тогда он сказал: «Я получил повышение, теперь я акционер».
Значит, всё это время...
Он врал.
Он не закрыл ипотеку. Он не платил её.
Откуда тогда деньги на шубу? На серьги? На ресторану?
В голове Алины сложился пазл. Страшный пазл.
Любовница. Богатая, старая любовница. Которая дает ему деньги за... услуги. А он, чтобы оправдать свое отсутствие и запах (моется у неё дешевым мылом?), придумал работу. Или он играет? Казино? Ставки?
Ей нужно было знать правду.
Глава 4. Слежка
В пятницу утром Вадим, как обычно, надел костюм, повязал галстук.
— Я сегодня задержусь, милая. Совет директоров.
Он поцеловал её в щеку. От него пахло мятой, но сквозь неё пробивался тот самый тошнотворный душок тлена.
Как только дверь за ним закрылась, Алина схватила ключи от своей маленькой «Ауди», которую обычно брала только для поездок в салон красоты.
Она выждала две минуты и спустилась в паркинг.
«Лексус» Вадима выезжал из ворот ЖК. Алина пристроилась через две машины.
Они ехали долго. Сначала по Кутузовскому, потом свернули на МКАД.
«Куда он едет? Офис в Сити, это в другую сторону».
Вадим свернул на Новорязанское шоссе. Пробки, серые промзоны, склады.
«Может, на объект?» — подумала Алина. — «Он же строитель».
Но «Лексус» проехал все стройки. Он свернул на узкую дорогу, ведущую к лесу.
Алина увидела указатель: «Южное городское кладбище».
Сердце Алины забилось как птица в клетке. Кладбище? У него там кто-то умер? Или... встреча с бандитами?
Машина мужа остановилась у массивных ворот. Вадим вышел.
Алина припарковалась за кустами у цветочного ларька.
Она видела, как Вадим подошел к охраннику, поздоровался с ним за руку (с охранником!), дал ему сигарету.
Потом Вадим открыл багажник. Снял пиджак. Аккуратно повесил его в салоне.
Снял галстук.
И начал переодеваться. Прямо на улице.
Он натянул старый, выцветший камуфляжный костюм. На ноги — те самые грязные резиновые сапоги. На руки — рабочие перчатки.
Из багажника он достал лопату и лом.
К нему подошли двое мужиков маргинального вида. Один похлопал Вадима по плечу.
— Ну че, Вадос, погнали? Сегодня «жирный» заказ, братва хоронит, надо три метра глубины дать в скальнике.
Вадим кивнул, взвалил лопату на плечо и пошел вглубь кладбища, смешиваясь с серыми крестами и памятниками.
Генеральный директор. В камуфляже. С лопатой.
Глава 5. Яма
Алина шла за ними, не чувствуя ног. Её туфли на шпильках вязли в раскисшей от осеннего дождя земле.
Она пряталась за надгробиями.
Они пришли на дальний участок. Там уже стояли экскаватор (сломанный) и группа людей в черном.
— Копайте, мужики, — сказал кто-то из «братвы». — Плачу налом, как договаривались. Каждому по пятаку, если успеете до обеда.
И Вадим начал копать.
Алина видела, как её муж, который вчера рассуждал о котировках акций, с остервенением вгоняет штык лопаты в глину. Как напрягаются его жилы. Как пот течет по его лицу, смешиваясь с грязью.
Он работал как проклятый. Он махал лопатой с такой яростью, будто хотел закопать в эту яму самого себя.
Пошел дождь. Холодный, мерзкий.
Мужики надели дождевики. Вадим продолжал копать в одной майке (камуфляжную куртку он снял, было жарко). Пар валил от его тела.
Алина вышла из-за памятника.
Она не могла больше прятаться.
— Вадим!
Он замер. Лопата выпала из рук.
Он медленно поднял голову. Из ямы, глубиной уже по пояс, он смотрел на жену.
На нем была грязь. Лицо черное. В глазах — ужас. Такой животный ужас, который бывает у человека, когда рушится весь его мир.
— Алина?..
Мужики-копатели заржали.
— О, Вадос, твоя краля приехала! Проверять качество работ?
Вадим вылез из ямы. Он стоял перед ней, грязный, мокрый, воняющий потом и землей.
— Что ты здесь делаешь? — хрипло спросил он.
— Я пришла посмотреть на «совет директоров», — Алина не плакала. У неё внутри всё выгорело. — Это твой офис? Это твои инвесторы?
— Уходи, — он шагнул к ней, но остановился, боясь испачкать её белое пальто. — Алина, уходи в машину. Я всё объясню.
— Ты работаешь могильщиком?
— Я бригадир, — жалко огрызнулся он. — Я организую копку.
— Ты врешь мне полгода. Ты сказал, что ипотека закрыта. Ты даришь мне бриллианты... на деньги, которые тебе кидают в яму?!
Вадим закрыл лицо грязными руками.
— Да! Да! На эти деньги! Потому что здесь платят сразу! Пять-десять тысяч в день! Где я еще столько заработаю сейчас?!
Глава 6. Исповедь неудачника
Они сидели в её машине. Вадим постелил на сиденье пакеты, чтобы не испачкать кожу, но запах кладбища заполнил салон мгновенно.
— Рассказывай, — сказала Алина.
Вадим смотрел в окно, на кресты.
— Меня уволили в марте. Подставили. Главный бухгалтер повесил на меня недостачу. Выбор был: или уголовка, или я ухожу сам и покрываю долг. Я продал свои акции. Закрыл дыру. Остался с нулем.
— Почему ты не сказал мне?
— Тебе? — он горько усмехнулся. — Ты же жила в сказке, Алина. «Вадик, хочу на Мальдивы», «Вадик, мне нужны новые виниры». Ты привыкла быть женой директора. Я боялся. Боялся, что если скажу «я банкрот», ты уйдешь.
— И ты решил... копать могилы?
— Сначала я пытался найти работу. Но с моей «волчьей статьей» в трудовой меня нигде не брали на руководящие. А идти прорабом за 50 тысяч... Нам на коммуналку не хватило бы.
Он достал сигарету. Руки тряслись.
— Я решил сыграть на бирже. Взял кредит под залог квартиры. Думал, прокручу, заработаю, закрою ипотеку и никто не узнает. Я потерял всё за неделю. Биржа рухнула.
— Ты заложил квартиру?!
— Да. И взял микрозаймы, чтобы платить проценты. Мне нужны были деньги каждый день. Я встретил тут армейского друга, он держит это кладбище. Сказал: «Руки есть, здоровье есть — приходи. Работа адская, но платим щедро». Вот я и пришел.
Он повернулся к ней.
— Я хотел как лучше, Алин. Я хотел, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Я думал, я выберусь. Отдам долги, восстановлюсь...
— Ты купил мне шубу, — тихо сказала Алина. — За триста тысяч. Ты месяц копал могилы, чтобы купить мне шубу?
— Да. Потому что ты о ней мечтала. И я хотел видеть тебя счастливой.
Алина смотрела на него.
На этого уставшего, постаревшего, грязного мужчину.
Он был дураком. Феерическим, горделивым дураком. Он врал, он рисковал их жильем, он загнал их в долговую яму.
Но он делал это не ради любовницы. И не ради казино.
Он уничтожал себя ради неё. Ради её улыбки. Ради того, чтобы она продолжала жить в своем розовом мире.
— Сколько мы должны? — спросила Алина.
— Много. Ипотека, плюс микрозаймы... Миллионов двадцать.
— Квартиру банк заберет?
— Скорее всего. Я просрочил всё, что мог.
Вадим опустил голову.
— Я неудачник, Алин. Я всё просрал. Разводись со мной. Найди себе нормального. Я тебя на дно не потащу.
Глава 7. Решение
Алина молчала. Она смотрела на дождь, заливающий стекло.
Она представляла свою жизнь без него. Спокойную, возможно. Найти богатого? Легко с её внешностью.
Но она вспомнила, как он носил её на руках, когда она подвернула ногу. Как он терпел её капризы. Как он сейчас стоял в этой яме, под дождем, махая лопатой ради её шубы.
Она сняла с себя бриллиантовые серьги. Положила их на панель приборов.
— Это в ломбард. Шубу — на Авито. «Лексус» — продаем сегодня же.
Вадим поднял на неё глаза.
— Что?
— Ты слышал. Квартиру выставляем на продажу сами, пока банк не забрал. Гасим долги. На остаток... ну, купим студию в замкадье или снимем пока.
— Алина... Ты... ты не уйдешь?
— Я ухожу, — сказала она. — Я ухожу из сказки, Вадим. Мне надоело быть принцессой, которую оберегают от реальности. Я твоя жена. И если мы в дерьме — значит, мы в дерьме вместе.
Она завела мотор.
— Переодевайся. Поехали домой.
— А работа? Я не докопал...
— Хватит копать, Вадим. Ты свое выкопал. Завтра пойдешь в центр занятости. Или таксистом. Или прорабом за 50 тысяч. Мне плевать. Но ты больше не будешь врать. И не будешь гробить здоровье на кладбище.
— Но денег не хватит...
— Я пойду работать. У меня диплом лингвиста пылится. В школу пойду, репетитором. Справимся.
Глава 8. Эпилог
Прошел год.
Они живут в однокомнатной квартире в Алтуфьево. Тесно, слышно соседей.
Шубы нет. «Лексуса» нет. Есть подержанная «Киа» и пуховик из масс-маркета.
Вадим работает начальником участка на стройке. Приходит домой грязный, но это строительная пыль, а не кладбищенская глина. Он получает 120 тысяч.
Алина преподает английский по скайпу.
Они отдают долги.
Иногда, по вечерам, Алина смотрит на руки мужа. Они все еще грубые, шрамы от мозолей не прошли.
Но она любит эти руки больше, чем те, ухоженные, которые были у «генерального директора». Потому что эти руки — настоящие.
Вчера Вадим принес ей цветы. Простые тюльпаны.
— Прости, на розы не хватило, — улыбнулся он виновато. — Зато ипотеку закрыли досрочно за этот месяц.
— Я люблю тюльпаны, — сказала Алина. И это была чистая правда.
Она поняла главное: хрустальный замок красив, но в нем холодно и страшно, что он разобьется. А в шалаше, который вы построили вместе, стоя по колено в грязи, но держась за руки, — тепло.
И никакой запах хлорки это не испортит.
Мораль:
Мужская гордость иногда толкает на безумные поступки, а женская любовь способна простить даже самую страшную ложь, если за ней стоит желание защитить. Но лучше строить жизнь на правде, даже если она пахнет не «Шанелью», а дешевым мылом.
А вы смогли бы простить мужа, который скрывал банкротство и работал на кладбище ради вашего комфорта? Или ложь — это приговор отношениям? Делитесь в комментариях!