Глава 1. Идеальный праздник с привкусом тревоги
В квартире пахло ванильным сахаром, запеченной уткой и дорогими духами «Chanel», шлейф от которых тянулся из прихожей.
Елена поправила салфетки на столе, стараясь унять дрожь в руках. Ей казалось, что этот запах духов душит её, перекрывая кислород.
— Ленка! Ну ты где? Именинник уже заждался! — голос Марины звенел, как хрусталь.
В гостиную вплыла младшая сестра. В бежевом кашемировом костюме, с идеальной укладкой и новеньким айфоном в руке. Она выглядела не на тридцать восемь, а максимум на тридцать. Жизнь без детей, без ночных дежурств у кроватки, без уроков и родительских собраний явно пошла ей на пользу.
— Иду, Марин, — Елена натянула улыбку. — Соус забыла.
За столом сидел Денис. Восемнадцать. Уже выше отца, плечи широкие, а улыбка всё та же — с ямочкой на левой щеке. Той самой ямочкой, которая была у Марины.
Елена каждый раз вздрагивала, когда видела эту ямочку.
— Ну, племяш! — Марина плюхнулась на стул рядом с Денисом, обдав его волной «Chanel». — С совершеннолетием! Теперь всё можно, да? Водку пить, в армию идти, жениться?
— Типун тебе на язык, Марин, — буркнул Сергей, отец семейства, накладывая салат. — Какая свадьба? Ему учиться надо. Второй курс политеха.
— Ой, Сережа, не будь занудой! — Марина рассмеялась и положила на стол плоский конверт. — Держи, Дэн. Это от меня. Не носки, надеюсь, оценишь.
Денис разорвал упаковку.
— Сертификат в автошколу? И... чек на первый взнос? Офигеть! Тетя Марин, ты лучшая!
Елена сжала вилку так, что побелели костяшки пальцев. Марина всегда так делала. Покупала любовь. Дорогими гаджетами, брендовыми кроссовками, поездками. Она была «крутой тетей», на фоне которой Елена с её учительской зарплатой и вечным «надень шапку» выглядела скучной наседкой.
— Спасибо, — Денис сиял. — Реально круто. А мне вот Катька тоже подарок сделала странный...
Он достал из рюкзака небольшую коробку с пробиркой.
— ДНК-тест. Типа «Узнай свое происхождение». Говорит, модно сейчас. Вдруг у меня предки — викинги? Или, может, я наполовину африканец?
Звон упавшей вилки прозвучал как выстрел.
Елена замерла. Кровь отлила от лица.
— Зачем тебе это, Денис? — голос её сел. — Ерунда какая-то. Деньги на ветер.
— Да ладно, мам, прикольно же! — отмахнулся сын. — Я уже плюнул в пробирку, завтра курьер заберет. Через две недели результат. Интересно же, откуда я родом. Ну, в биологическом смысле. Вы же мне так и не сказали, кто мои... ну... биологические.
Елена посмотрела на Марину.
Сестра спокойно жевала оливку. Ни один мускул на её гладком, обколотом ботоксом лице не дрогнул.
— Сделай, конечно, — лениво протянула Марина. — Вдруг ты потерянный сын арабского шейха? Я бы на твоем месте надеялась на наследство.
Марина не знала.
Она была уверена, что тайна похоронена надежно. Что в документах всё чисто. Что никакой тест не свяжет её, успешную бизнес-леди, с «ошибкой молодости», от которой она избавилась восемнадцать лет назад.
Глава 2. Сделка с совестью (19 лет назад)
Елена помнила тот день по минутам.
Душный август. Палата районного роддома. Марина, девятнадцатилетняя, растрепанная, с размазанной тушью, сидит на кровати и рыдает.
— Я не возьму его, Лен! Не возьму! Мне в институт надо! Меня Вадим бросил! Куда я с прицепом?! Мать меня убьет! Я жить хочу, а не пеленки стирать!
В пластиковом кювезе пищал маленький, красный комок.
Елена стояла рядом. Ей было двадцать четыре. Неделю назад врач сказал ей приговор: «Детей у вас не будет. Патология матки».
Она смотрела на сестру, которая готова была написать отказную прямо сейчас, и на ребенка, который был никому не нужен.
— Не пиши отказ, — тихо сказала Елена.
— А куда его? В детдом?
— Мне отдай.
Марина подняла заплаканные глаза.
— Тебе? Зачем? У тебя же Серега, вы молодые...
— Я не могу иметь детей, Марин. Сережа не знает пока. Но мы хотим.
— Ты серьезно? — в глазах Марины мелькнула надежда. — Ты заберешь? Насовсем?
— Да. Но с одним условием.
— Каким?
— Ты никогда, слышишь, никогда не скажешь ему, что ты его мать. Ты будешь тетей. Далекой, приходящей тетей. Он — мой сын. По документам, по жизни, по всему.
— Да забирай! — Марина махнула рукой. — Господи, Ленка, ты меня спасла! Я тебе по гроб жизни обязана!
Они провернули это. В те годы, в провинции, за взятку главврачу можно было многое. В свидетельстве о рождении записали Елену и Сергея. Марина выписалась «пустой», сказав знакомым, что у неё была киста. Через месяц она уехала в Москву «учиться» и пропала на три года.
Сергей знал, что ребенок не родной. Елена сказала ему, что это отказник. Чей именно — она умолчала. «Какая-то студентка бросила». Сергей, золотой человек, принял мальчика как своего.
И вот теперь, спустя восемнадцать лет, этот карточный домик зашатался от одной пластиковой пробирки.
Глава 3. Ожидание
Две недели Елена жила как в аду.
Она не спала. Вздрагивала от каждого звонка.
Она пыталась отговорить Дениса.
— Сынок, может, не надо отправлять? Эти базы данных... говорят, их воруют мошенники.
— Мам, ты чего параноишь? — смеялся Денис. — Кому нужен мой геном? Клонировать меня будут?
Марина вела себя как обычно. Приезжала по выходным, привозила деликатесы, хвасталась новым ухажером.
— Ты видела? — шепнула она Елене на кухне. — У него «Порше». Зовет на Бали. Ленка, жизнь — кайф! Как же хорошо, что я тогда тебя послушала. Представляешь, если бы я с коляской возилась? Я бы сейчас в «Пятерочке» на кассе сидела.
Елена смотрела на сестру и чувствовала тошноту.
— Он сделал тест, Марин.
— И что? — Марина откусила кусок сыра. — Ну покажет ему: 50% восточная Европа, 10% Азия. И что? Меня в базах нет. Я ДНК не сдавала. Ты тоже. Он ничего не узнает. Успокойся.
Елена хотела закричать: «Дура! Я его мать по документам! Но мы с тобой родные сестры! У нас ДНК совпадает на 50%! Если он сделает тест, а я есть в базе (а я сдавала анализы в той же клинике год назад по страховке!), система покажет родство!»
Но она промолчала. Она надеялась на чудо. На ошибку лаборатории. На то, что базы не пересекутся.
Глава 4. Письмо счастья
Чудо не произошло.
Вечером в пятницу Денис ворвался на кухню с ноутбуком. Лицо у него было странное. Растерянное и испуганное.
— Мам... Пап...
Сергей отложил газету.
— Что такое, Дэн? Двойку получил?
— Нет. Пришли результаты.
Елена схватилась за край столешницы, чтобы не упасть.
— Тут какая-то ошибка, — Денис развернул ноутбук экраном к ним. — Смотрите. Этнический состав — понятно. Русские, белорусы... Но внизу. Раздел «Поиск родственников».
Он ткнул пальцем в строку.
— Найдено совпадение. Близкий родственник. Вероятность 99,9%.
Елена посмотрела на экран.
Там было написано: «Елена Викторовна Смирнова. Степень родства: Мать / Сестра / Тетя / Племянница».
Денис поднял глаза на Елену.
— Мам? Ты же говорила, что я приемный. Что меня взяли из детдома. Что мои родители — неизвестные люди.
— Так и есть, — голос Сергея был твердым. — Мы тебя усыновили. Мы никогда этого не скрывали.
— Тогда почему тест показывает, что мама — мой близкий родственник? — голос Дениса дрогнул. — Мам, ты сдавала тест в «Генотеке»?
— Сдавала... — прошептала Елена. — Год назад. Щитовидку проверяли.
— Значит, мы родственники? Кровные? — Денис нахмурился. Мозг айтишника быстро сопоставлял факты. — Если ты моя мать... значит, я не приемный? Значит, ты меня родила? Но почему вы врали? Пап, ты знал?
Сергей перевел взгляд на жену. В его глазах тоже было непонимание.
— Лена? О чем он говорит? Ты же сказала... отказник.
Елена молчала. Ей казалось, что стены кухни сжимаются, чтобы раздавить её.
— Подождите, — Денис начал стучать по клавишам. — Тут есть разблюдовка по хромосомам. Общих сегментов ДНК — около 25%. Это... это уровень бабушки, внука... или тети. Или сводного брата.
Он замер.
— Мам. Ты мне не мать? Ты мне... тетя?
В кухне повисла звенящая тишина.
— Лена, отвечай, — жестко сказал Сергей. — Чей это ребенок?
Елена закрыла лицо руками.
— Позвони Марине, — глухо сказала она. — Пусть приезжает.
Глава 5. Судный ужин
Марина приехала через полчаса. Злая, недовольная.
— Лен, ты нормальная? У меня свидание! Что за срочность? Трубу прорвало?
Она вошла на кухню и осеклась. Увидела бледного Дениса, черного от гнева Сергея и плачущую Елену.
— Что за похороны? Кто умер?
— Никто не умер, — сказал Денис. Он не встал навстречу. Он смотрел на Марину тяжелым, изучающим взглядом. — Садись, тетя Марина. Или мне называть тебя как-то иначе?
Марина нервно хихикнула.
— В смысле? Ты чего, перегрелся?
— Я сделал ДНК-тест. Он показал, что мама Лена — моя тетя. Кровная тетя. А значит...
Денис сделал паузу.
— А значит, моя биологическая мать — это её сестра. У мамы одна сестра. Ты.
Марина побледнела под слоем тонального крема. Её глаза забегали.
— Бред! Какой тест?! Это ошибка! Ты что несешь?! Ленка, скажи ему!
— Не надо врать, Марин, — тихо сказала Елена. Она подняла голову. Слезы высохли. Теперь была только усталость. — Всё кончилось. Он знает.
— Что знает?! — взвизгнула Марина. — Что ты сумасшедшая?! Сережа, ты веришь в этот бред? Я бизнес-леди! Какой ребенок?! Я в девятнадцать лет училась!
— Ты родила его восемнадцатого августа, — сказала Елена. — В третьем роддоме. Вес 3400. У него было обвитие, ты даже не посмотрела на него. Сказала: «Унесите, он орет». Ты хотела написать отказную. Я забрала его.
Сергей медленно встал. Он был огромным мужчиной, и сейчас он казался скалой, готовой обрушиться.
— Ты... — он посмотрел на Марину. — Ты приезжала к нам все эти годы. Дарила подарки. Пила чай. И молчала? Ты смотрела, как мы ночами не спим, как лечим его... и молчала?
— Я договорилась! — заорала Марина, поняв, что отпираться бесполезно. — Мы с Ленкой договорились! Она сама просила! Она бесплодная была! Ей нужна была кукла, а мне нужна была жизнь! Я ей одолжение сделала!
— Одолжение? — Денис встал. — Ты называешь меня одолжением?
— А кто ты?! — Марину понесло. Истерика сорвала все тормоза. — Ты был ошибкой! Залетом! Вадим меня бросил, мне жрать нечего было! Куда мне тебя девать?! В детдом лучше было бы? Скажи спасибо, что я тебя тетке отдала, а не в мусорку выкинула! Живешь тут, сыр в масле, подарки получаешь! Я тебе на права дала! Что тебе еще надо?!
— Мне надо было знать правду, — тихо сказал Денис.
— Правду?! — Марина рассмеялась, зло и уродливо. — Правда в том, что ты испортил мне фигуру! У меня растяжки из-за тебя! Я карьеру модели упустила! Я, может, замуж за олигарха не вышла, потому что год восстанавливалась! А теперь ты мне претензии кидаешь? Да пошел ты!
— Вон, — сказал Сергей.
— Что?
— Вон из моего дома. Сейчас же.
— Да пожалуйста! — Марина схватила сумочку. — Больно надо! Сидите тут в своем болоте! Святоши! Ленка, ты предательница! Ты клялась!
— Я клялась хранить тайну, пока это не вредит сыну, — ответила Елена. — Но сейчас ложь убивает его. Уходи, Марин. У тебя нет сына. И сестры тоже нет.
Марина вылетела в коридор. Хлопнула дверь.
В квартире остался запах «Chanel», смешанный с запахом беды.
Глава 6. Осколки
Они сидели на кухне до утра.
Денис молчал. Он крутил в руках ту самую пробирку, которая взорвала их жизнь.
— Значит, ты мне тетя, — сказал он, не глядя на Елену.
— Я твоя мама, — твердо сказала Елена. — Я тебя выкормила. Я тебя учила ходить. Я тебя люблю больше жизни. Кровь — это просто биология, Дэн. То, что она тебя родила, не делает её матерью.
— Почему ты не сказала? — спросил Сергей. Он не смотрел на жену. В его голосе была горечь. — Ты мне не доверяла? Ты думала, я не приму племянника?
— Я боялась, Сереж. Боялась, что ты осудишь. Что проболтаешься. Марина умоляла... Она была такая молодая, глупая. Я думала, я спасаю всех. И её, и тебя, и Дениса.
— Ты спасала её задницу, — жестко сказал Денис. — А меня ты обманывала. Всю жизнь. Я смотрел на эту... женщину, называл её любимой тетей, радовался её айфонам... А она смотрела на меня как на «ошибку молодости».
Денис встал и ушел в свою комнату.
Сергей остался сидеть.
— Я не знаю, Лен... — сказал он. — Это тяжело. Жить с человеком двадцать лет и не знать главного. Это как предательство.
— Я делала это ради семьи, — Елена заплакала. — Прости меня.
Глава 7. Выбор
Денис не разговаривал с Еленой неделю. Он уходил в институт рано утром, приходил поздно, запирался в комнате.
Елена таяла на глазах. Она постарела за эту неделю на десять лет.
Марина звонила один раз. Пьяная.
— Скажи своему выродку, чтобы не смел претендовать на мое имущество! Я завещание на фонд кошек напишу!
Елена заблокировала номер.
В субботу Денис вышел к завтраку.
Елена жарила сырники. Те самые, которые он любил.
Он сел за стол. Взял сырник.
— Вкусно, — сказал он.
Елена замерла.
— Дэн...
— Я тут подумал, мам, — он посмотрел ей в глаза. Впервые за неделю. — Я почитал форумы. Про приемных. Про биологических. Посмотрел на... Марину. Вспомнил её слова.
Он сделал глоток чая.
— Знаешь, в чем прикол? Если бы ты меня не забрала, я бы сейчас был детдомовским. Или, зная Марину, она бы меня реально где-нибудь оставила. Ты подарила мне жизнь. Дважды. Один раз — когда забрала. И второй — каждый день, когда была рядом.
Он встал и подошел к ней. Он был на голову выше её.
— Ты моя мама. Единственная. И папа — мой папа. А Марина... ну, спасибо ей за генофонд, ямочка на щеке прикольная. Но на этом всё.
Елена обняла его, уткнувшись лицом в футболку, пахнущую дезодорантом и взрослением. Она плакала, и это были слезы очищения.
На кухню зашел Сергей. Увидел их. Подошел и обнял обоих своими огромными руками.
— Ну что, ревем? — хрипло спросил он. — Хватит сырость разводить. Давайте есть. Остынет же.
Эпилог. Год спустя
Денис перевелся на заочное и пошел работать. Он сказал, что хочет сам заработать на машину, а не ездить на «подачках». Тот чек от Марины он порвал и отправил ей фото обрывков.
С Мариной они не общаются. До Елены доходят слухи, что сестра вышла замуж за какого-то турка и уехала, но счастья там не нашла — муж оказался ревнивым тираном, а бизнес прогорел.
Недавно Марина пыталась добавиться к Денису в друзья в соцсетях. Написала: «Сынок, может, поговорим? Я всё-таки мать».
Денис нажал кнопку «Заблокировать».
В гостиной у Смирновых висит большое семейное фото. На нем трое: Сергей, Елена и Денис. Они смеются.
И никто, глядя на это фото, не скажет, что они чужие.
Потому что родство определяется не спиралью ДНК, а количеством бессонных ночей, проведенных у постели больного ребенка, и силой объятий, когда мир рушится.
Правда бывает горькой, как лекарство. Но только она способна исцелить рану, которая гноилась годами. Теперь у них нет тайн. И от этого дышать стало легко.
А как вы считаете, имела ли Елена право скрывать правду столько лет? И можно ли оправдать поступок Марины молодостью и страхом? Делитесь мнением в комментариях!