Привет, друзья.
Замыслила мрачную и пограничную (как всё у меня) статью дар. В её корне вопрос, который давно волнует меня.
Утром уж начала пилить контент.
(Ух, как нравится мне это "пилить контент" - сродни тому как уничтожаешь деревья. Или неумело пиликаешь на скрипке. Близкий конец, немного танец, немного укрытие)
Начала и спохватилась, что сегодня отмечают праздник Рождества. И то, что я пишу может быть воспринято как провокация.
Сразу оговорюсь, я не хочу оскорбить ничьи чувства.
Просто таково мое восприятие реальности и моё самовыражение.
Может это для меня даже и горе, что я не верующая, не религиозная.
И не понимаю много чего, не проникаюсь светом, от которого многим людям благостно и чудесно.
Но... Вот так у меня. Таков мой путь и мой опыт (любите меня всё равно).
Сюжетец
Выглядит достаточно неприятно.
Вот так ещё эпичнее.
Вообще, это селёдка под шубой. И она была вкусная.)
Каждые новогодние рождественские каникулы я делаю селедку под шубой и пишу на ней какое-то послание. Начиналось все с цифр нового года, потом я однажды написала "From Vera with love." В 2023 ревела и вырезала из овощей "Мир и любовь" - потом было "Всем здоровья!"
В этом году как-то написалось само, спонтанно: "Дар". Мой любимый мужчина наверное подумал, что это - ему очередной дар. Но я имела ввиду свой дар, талант, может жизнь как дар.
Родился сюжет у меня, на этой почве, зловещий хоррор. Героиня каждый год готовит блюдо с надписью, просит у мироздания то, чего ей больше всего не достаёт.
И в наступившем году теряет это. Потому что не ценит то, что у нее это, желаемое и якобы недостающее, УЖЕ есть. Просто ей мало, она жадная. И не способна увидеть, почувствовать, осознать наличие, пока не лишится, совсем. Так злой рок учит героиню смирению.
Улыбка из далёкого - издали
Прислал мне картинку далекий мой друг.
- Красавцы, - откликнулась я.
- Ты реально Кафку не читала или всё же да?
- Не читала...
У По глаза на мои похожи. А нос, как у Константина. Он мог бы быть нашим сыном в другой реальности.
- Не дай Бог.
- Почему?
- У него судьба п...де...цовая.
Причем и для него и для окружающих.
- Думаешь, лучше никакой жизни, чем такая? Этот вопрос давно волнует меня.
- Нет, лучше вашему с К. сыну хорошая жизнь
- Он плюнул в вечность зато.
- Дааа...
- У нас не будет сына.
А если б был, пусть бы плюнул.
Это важнее любого пи...де...ца.
Собственно, это может и есть цена за то, чтобы что-то сказать будущему. Личный пи...де...ц и пи...де...ц всех вокруг.
- Если человек сам выбирает вечность + пи...де...ц или счастье + мещанская жизнь - это одно. А если ему не дано выбрать и это одним пакетом идет... Ну не очень.
- Никто не выбирает.
- У Кафки хотя бы был только личный пи...де...ц.
- Никто не выбирает, мне кажется.
- Ну почему же. Иногда можно. Не всегда.
- Ты прям много выбирал в своей жизни. Цепь случайностей.
- Выбирал, конечно. Немного, но было.
- Я ничего не выбирала.
Всегда было невозможно поступить иначе.
- Иногда мы просто оправдываем себя этим. Если совесть нечиста.
Это, вообще, критерий.
- Я выбирала оптимальные варианты. Ну не выбирать же плохие!
Совести не существует.
Она нужна, чтобы оправдать манипуляции моралью других к своей выгоде.
Высадить на вину и дальше юзать. Пить кровь.
- Ну, может, не совесть, а еще какая-то х...й...ня, которая заставляет человека оправдываться и кривляться перед самим собой.
Я не знаю, как это правильно назвать.
- Рационализация?
- Ну это по форме.
- А по сути что... Нельзя выбрать всё. От чего-то приходится отказываться
К. в начале наших отношений увлек меня идеей: "да-можно-бесплатно".
Просто бери что хочешь! Даром!
Только сил нет нести всё.
Особенно, когда несёшь одна.
Сбросишь, подберут другие.
А не сбросишь, так и будешь волочь, пока не подо...х...нешь.
В мещанской жизни нет счастья. Это блеф, тоже рационализация.
Ну как бы, счастье есть в любой жизни, даже в той, в которой пи...де...ц.
И в мещанской его не особо больше.
Уравнение: пи...де...ц = вечность.
Нет пи...де...ца = нет вечности
И счастье/счастье и там и тут. Случайное количество.
- Мы просто не знаем хорошей мещанской жизни, мы же не немцы.
- Может быть... Не знаем. Я не знаю.
В моём понимании - счастье мещанина- это отключить как раз совесть.
Не позволять собой манипулировать, раз.
И отжимать у другого, эксплуатировать, без всяких там рефлексий, два.
Ну такое себе счастье. Де...рь...мо какое-то, по-моему.
Мои деточки пусть живут и сыто кушают. И в елочку одетые.
А чужие пусть хоть сдо...х...нут, не мое дело. Их проблемы.
Левый же понимает, что один живет хорошо всегда засчет другого. Если мы берем в расчёт весь мир.
И не делим население на людей и не-людей.
- Хороший мещанин, скандинавский например, построил социальное государство, где хватало всем и не было "за счет другого".
- Надо тебе к нам в гости всё ж приехать. Может, понял бы что-то обо мне.
Я всегда мечтала о доме.
И о мужике, который обустроит, мне даст это.
Смотрела эти передачи по телеку. Обмирала.
Дизайны домов квартир.
Квартирный вопрос, дачный ответ.
Могла ходить часами по магазинам, выбирать обои, мебель, мечтать.
Чертила планы в голове. Что куда поставлю.
У меня будет дом.
Мой дом. Где будет чисто, уютно, красиво.
Было ноль шансов получить это. Я об это долго билась.
Я это возне...на...видела.
Как впрочем, всё, что я не могу получить, я от жадности не...на...вижу. Во мне бушует эта ярость. Потом она стихает.
И лежат в душе, как пепел, мёртвые мечты.
О доме, о семье и материнстве. О любви.
Все эти картонные, навязанные рекламой, киношкой, телеком...
Курами. Несбывшиеся. Сучьи мечты. За которые я платила трудом и здоровьем. И ни...х...я не получила.
- Жизнь это дар. Даже такая, как моя. Я точно знаю, -
Написал мне далекий мой друг.
Улыбаясь печально в вечность.
Широко закрытые глаза
Одна из рождественских сказок.
Думала, мне понравится фильм. Потому что я обожала Николь Кидман после Бангкок-Хилтона.
И оба они мне очень нравились внешне, и Том и Николь. Было интересно увидеть их вместе.
Зная, что они и в жизни пара.
В итоге мне было скучно, и не понятно, в чем тут смысл, глубина, кризис. Который постиг эту красивую пару и в фильме и в жизни.
Да что тут непонятного, сказал мне мой любимый мужчина.
Вниз они спускают христианскую религию. А сами - сатанисты. И у них сатанинские ритуалы, оргии.
Я стала пересказывать ему этот фильм. Как я его понимала.
Красивая женщина давно в браке остро, прямо мучительно страдала от не...до...ё...ба. Она грезила наяву и не могла отвлечься от своей неудовлетворенной потребности.
На вечеринке она танцевала с другим мужчиной. Чувствовала на себе восхищенные взгляды.
У нее был красивый дом, красивый муж. Милый ребенок, доченька.
Но всё это она готова была похе...рить в своих запретных мечтах за желание блудной страсти с чужим мужиком.
Потому что муж превратился в родню. И совсем её не хотел.
Она не умела проявить инициативу, завлечь его. Заставить его вожделеть, не чувствовала себя желанной. Может, она насмотрелась телевизора и считала, что достойна удовольствий и вожделения. Может, она получила всё, что хотела, вылизанную картинку. Красиво сыгранные роли. И ей было не к чему стремиться. Скучно, а может страшно. И это что ли всё?! Она хотела бо́льшего.
Волна безумия, импульс богатой пати уже не отпустил их обоих и знатно помотал.
Муж от ревности потерял голову и тоже совершил несколько примерок, а что, если я тоже. Чуть не подцепил СПИД. Чуть не лишился жизни.
Хотя, потом ему разъяснили, что это лишь театр, инсценировка, но мы то знаем!
Испуганный муж прибежал в спальню жены, ревмя ревел как маленький и всё ей рассказал! С мольбами сделать уже что-нибудь, решить вопрос.
Мудрая жена решила, что они конечно же живут дальше. Но немедленно, сейчас же, им нужно по...тра...хаться.
- И в чём глубина?! - возмущалась я.
- Ну сатанисты же. Что непонятного-то? - удивлялся мой любимый.
С которым мы тоже похожие кризисы проходили, прошли или нет, да кто их знает.
Люди так одиноки.
- Сейчас модно быть слабым, - сказал мой любимый, - но это в корне неправильно.
Глубина, но не резкость
А что вообще может понять в этом мире человек. Он как одинокий листок, гонимый ветром.
Где за всей этой мишурой - мещанства, вещей, жертв и подвигов, кризисов, присвоений и растрат живых людей, которые давно превратились в средства, сведены к ролям, аватарам, где за этим всем мы настоящие, живые?
Кто мы, где мы?
Среди всех этих штампов.
Кто мы по этой шкале шекспировских страстей, библейских историй - от "я тебя породил - я тебя и убью" - "не доставайся же ты никому" - до "доверься мне, сына своего принеси в жертву"
"Доверься мне, боли не будет" - "будет боль, но ты её выдержишь, восстанешь из пепла" - "не мстите за себя, возлюбленные, дайте место гневу Божию, ибо написано мне отмщение и аз воздам..."
Где любовь?
И что она вообще.
Нас учили одни, что любовь это самоотречение и жертва.
Учили другие, что любовь - это комфорт и удовольствие, баловать себя и получать всё, что нравится. Будь то люди или вещи.
Иногда жизнь ощущается как дар. Иногда - как полный абсурд и бессмысленность.
Иногда это непереносимое страдание, которого хочется избежать любой ценой.
Главный секрет - жизнь не статична. Она переменчива и внезапна.
Она всегда сейчас...
Дар или бремя для вас сегодня?
(Можно ответить в комментариях)