Глава 1. Декорации
В квартире на 48-м этаже башни «Федерация» пахло дорогим клинингом и паникой.
Алиса металась по гостиной, сжимая в руках черный кружевной корсет, который стоил как зарплата её мамы за полгода. Куда? Куда его деть?
В мусорку нельзя — мама полезет выбрасывать чайные пакетики и увидит. В шкаф — мама решит навести порядок и «сложить вещи стопочкой».
Алиса распахнула дверцу встроенного сейфа, замаскированного под картину. Туда полетели: корсет, плетка с рукояткой из страз Сваровски, три упаковки специфических лубрикантов и, самое главное, «рабочий» айфон. Тот самый, на который приходили сообщения вроде: «Малышка, сегодня в 22:00, отель "Ритц", как обычно. Две тысячи баксов. Без резины».
Сейф пискнул и заблокировался.
Алиса выдохнула. Она подошла к зеркалу.
Оттуда на неё смотрела не «Элис — эксклюзивное сопровождение, топ-10 Москвы», а Алиса Викторовна Смирнова, успешный руководитель департамента логистики.
Строгий бежевый костюм. Волосы собраны в пучок (никаких локонов!). Минимум макияжа. Очки в тонкой оправе (в которых стояли простые стекла, зрение у неё было идеальным).
Звонок в домофон прозвучал как сирена воздушной тревоги.
— Иду! — крикнула она пустоте.
Она открыла тяжелую дверь.
На пороге стояли они. Маленькие, растерянные, пахнущие поездом и пирожками с капустой.
Папа в своем вечном сером пиджаке, который он носил еще на лекции, когда Алиса была студенткой. Мама в плаще, который Алиса купила ей три года назад, и который мама берегла «на выход».
— Аличка! Доченька! — мама бросила сумки на мраморный пол и кинулась к ней.
— Привет, мам. Привет, пап.
Виктор Петрович, отец, стоял и оглядывал холл. Высокие потолки, панорамные окна, вид на вечернюю Москву, от которого захватывало дух.
— Ну и хоромы... — протянул он, снимая ботинки. — Это ж сколько за коммуналку тут дерут?
— Компания оплачивает, пап. Топ-менеджмент, помнишь?
— Помню, помню... — отец с гордостью расправил плечи. — Горжусь. Не зря мы с матерью тебя в институт пихали. Выбилась в люди. Начальник!
Алиса улыбнулась. Улыбка вышла кривой. Если бы папа знал, какие именно люди помогли ей выбиться и через что пришлось пройти, его больное сердце остановилось бы прямо здесь, на итальянском мраморе.
Глава 2. Цена успеха
Ужин проходил в напряжении. Алиса заказала доставку из ресторана, но переложила всё в домашнюю посуду, соврав, что приготовила сама.
— Ой, какие котлетки нежные! — нахваливала мама, пробуя медальон из мраморной говядины за четыре тысячи рублей. — Сама крутила?
— Сама, мам. Вчера вечером.
— А я смотрю, руки у тебя... — мама взяла ладонь Алисы. — Кожа такая нежная, маникюр дорогой. Не скажешь, что у плиты стоишь. У меня вот от готовки вечно пальцы красные.
— Я в перчатках готовлю, мам. И крем хороший.
Виктор Петрович отпил коньяк (тоже перелитый в графин из-под дешевого).
— Слушай, Алис. А вот с Китаем сейчас как? Я новости смотрю, там проблемы с контейнерами. Ты же логистикой занимаешься. Как вы обходите санкции?
Алиса напряглась. Отец был инженером старой закалки, дотошным и умным. Врать ему было сложно.
— Ну... пап, это коммерческая тайна. Мы через третьи страны возим. Казахстан, Турция. Сложно, конечно, но справляемся.
— А документы? Таможня как пропускает? Коды ТН ВЭД меняете?
Алиса почувствовала, как по спине течет холодный пот. Она знала коды ТН ВЭД только потому, что один из её клиентов был таможенным брокером и любил болтать после секса.
— Пап, давай не о работе? Я так устала.
— Да-да, Витя, отстань от ребенка! — вступилась мама. — Дай ей отдохнуть. Аличка, а ты замуж-то не собираешься? Вон, всё есть, квартира, машина... А женского счастья нет.
— Нет достойных, мам. Все работают, карьеру строят.
Алиса опустила глаза. Достойные были. Но они не смотрели на таких, как она, как на жен. Они смотрели на неё как на меню.
Глава 3. Точка невозврата (Флешбэк)
Она помнила день, когда умерла Алиса-студентка и родилась Элис.
Пять лет назад.
Звонок мамы среди ночи.
— Аля... Папа в реанимации. Обширный инфаркт. Нужна операция на клапане. Квоты нет, очередь на полгода. Платно — триста тысяч. Срочно. Иначе...
Алиса тогда училась на третьем курсе филфака. В кармане — стипендия и три тысячи рублей от подработки репетитором.
Она обошла всех знакомых. Банки отказали в кредите (студентка без работы).
Она сидела в общежитии на подоконнике и выла от бессилия.
Тогда к ней подошла Катька. Соседка по блоку. Катька всегда одевалась дорого, ездила на такси и загадочно улыбалась.
— Деньги нужны? — спросила она, пуская дым тонкой сигареты.
— Очень. Папа умирает.
— Есть вариант. Один раз. Мужик проверенный, мой знакомый. Просто ужин, ну и... продолжение. Он щедрый. Полтинник сразу даст.
Алиса сначала послала её.
А потом позвонила мама и сказала, что папе хуже.
Алиса пошла.
Первый раз был как в тумане. Толстый, потный мужчина, запах виски, боль, унижение, желание смыть с себя кожу.
Но утром у неё в руках были пятьдесят тысяч.
Она сделала это еще пять раз за неделю. С разными.
Она привезла деньги маме. Сказала, что взяла грант в институте и заняла у друзей. Папу прооперировали. Он выжил.
Алиса вернулась в Москву, но вернуться в институт не смогла. Она не могла сидеть на лекциях по Достоевскому, зная, что её тело стоит больше, чем зарплата профессора за месяц.
Она втянулась. Сначала — чтобы отдать долги. Потом — чтобы снять квартиру. Потом — чтобы купить брендовую сумку, чтобы соответствовать статусу.
Пропасть засасывала. И вот она уже Элис, элитный эскорт, 1000$ в час.
Глава 4. Встреча в ресторане
— А сегодня мы ведем вас в Большой театр! — объявила Алиса на второй день. — А перед этим — ужин в «Dr. Живаго».
Родители были в восторге. Папа надел свой лучший костюм (купленный Алисой), мама сделала укладку.
Ресторан с видом на Кремль. Белые скатерти, официанты в белых перчатках.
Они сидели у окна. Родители ели блины с черной икрой, боясь уронить крошку.
— Красиво тут, — вздохнул отец. — Дорого, наверное?
— Для меня — нормально, пап. Наслаждайся.
И тут к их столику подошел Он.
Аркадий Борисович. Владелец сети автосалонов. Постоянный клиент Алисы. Извращенец, который любил, чтобы она называла его «Мой Господин» и ползала на коленях.
Алиса замерла с бокалом в руке. Сердце пропустило удар.
— Элис? — громко произнес Аркадий, расплываясь в сальной улыбке. — Какая встреча! Ты почему не отвечаешь на звонки? Я соскучился.
Родители подняли головы.
— Элис? — переспросил папа.
Алиса встала, загораживая собой родителей.
— Аркадий Борисович! Здравствуйте! Вы меня с кем-то путаете. Я Алиса. Мы с вами... эээ... пересекались на конференции по логистике. Помните? Вы еще поставками автозапчастей интересовались.
Аркадий был пьян, но не глуп. Он перевел взгляд на стариков за столом. Увидел их скромные лица, испуг в глазах Алисы. И понял.
Он ухмыльнулся.
— А... Да-да. Логистика. Точно. Алиса Викторовна, кажется? Простите, обознался. Вы так похожи на одну мою... знакомую модель.
Он наклонился к ней и шепнул так, чтобы слышала только она:
— Сегодня ночью. Двойной тариф. Иначе я расскажу твоим «старикам», какую именно логистику ты выстраиваешь.
Громко добавил:
— Приятного вечера! Чудесные у вас родители.
И ушел.
Алиса села. Ноги дрожали.
— Какой неприятный мужчина, — сказала мама. — И взгляд такой... липкий.
— Это партнер, мам. У них, богатых, свои причуды.
Отец молчал. Он смотрел на Алису внимательно, прищурившись.
— Почему он назвал тебя Элис?
— Это мой рабочий псевдоним, пап. Для иностранных партнеров. Алиса — сложно для китайцев, они говорят «Элис».
— А-а-а... — протянул отец. Но в его глазах поселилось сомнение.
Глава 5. Прокол
Следующие два дня Алиса жила как на иголках. Аркадий писал ей каждый час, угрожал, требовал встречи. Она откупалась обещаниями.
Родители собирались уезжать в воскресенье. Осталось потерпеть сутки.
В субботу вечером Алиса пошла в душ. Она оставила свой «белый» телефон на столе в гостиной, а «рабочий» — в сейфе.
Но она забыла одну деталь. Синхронизация.
У неё был айпад. Старый айпад, который она отдала маме, чтобы та смотрела сериалы. Алиса думала, что вышла из всех аккаунтов. Но iCloud — вещь коварная.
Она стояла под душем, смывая с себя напряжение, когда в гостиной раздался звук входящего сообщения на айпаде.
Мама сидела на диване и смотрела «Великолепный век». Папа читал газету.
— Ой, Алисе кто-то написал, — сказала мама. — Вдруг с работы? Витя, глянь, а то она не слышит.
Виктор Петрович взял планшет.
На экране всплыло фото.
Фото не пристойное. Совсем.
И текст: «Элис, сучка, ты меня динамишь? Я видел тебя в ресторане. Ты была шикарна в том платье. Хочу видеть тебя без него. Плачу 5000$. Жду через час. Или я скину твои фото с прошлой оргии твоему папочке».
Отправитель: Аркадий Борисович.
Виктор Петрович замер.
Он перечитал сообщение. Один раз. Второй.
Он открыл переписку.
Там были сотни сообщений. Цены. Даты. Отели. Фотографии. Видео.
«Спасибо за ночь, куколка».
«Перевел на карту».
«Возьми с собой подругу».
Мир Виктора Петровича рухнул.
Он не закричал. Он просто посерел. Его лицо стало цветом как тот пепел, что остается от сгоревшего дома.
Глава 6. Крах
Алиса вышла из ванной, завернутая в пушистое полотенце, благоухающая лавандой.
— Мам, пап, я подумала, может, чайку? Я купила торт...
Она осеклась.
В гостиной стояла тишина.
Мама сидела в углу, закрыв лицо руками, и беззвучно плакала.
Папа стоял посреди комнаты. В руках он держал планшет.
— Пап?
Алиса посмотрела на экран. И всё поняла.
Земля ушла из-под ног.
— Папа, я объясню... Это не то... Это ошибка... Спам...
— Молчи, — голос отца был тихим, хриплым, страшным. — Просто молчи.
Он швырнул планшет на диван.
— Логистика, значит? Китайцы?
— Пап...
— Я читал, — он ткнул пальцем в экран. — Я всё прочитал. Пять тысяч долларов. Оргии. «Элис».
Он подошел к ней вплотную. В его глазах были слезы, но взгляд был таким, будто он смотрит на незнакомку.
— Скажи мне только одно. Операция. Пять лет назад. Триста тысяч. Это... оттуда?
Алиса могла соврать. Сказать, что заняла. Что выиграла в лотерею.
Но сил врать больше не было.
Она кивнула.
— Да. Я не могла дать тебе умереть. У меня не было выбора.
Размах.
Звук пощечины был таким громким, что, казалось, треснули панорамные окна.
Алиса отлетела к стене. Щека горела огнем.
— Витя! Не надо! — закричала мама, кидаясь к мужу.
— Не было выбора?! — заорал отец. — Выбор есть всегда! Ты могла пойти работать! Мыть полы! Продать почку! Но не продавать себя!
— Я мыла полы! — закричала Алиса в ответ, и слезы брызнули из глаз. — Я работала официанткой! Но там платили копейки! А тебе нужна была операция срочно! Я спасла тебя! Я спасла тебя, папа!
— Спасла?! — отец схватился за сердце. — Ты меня убила. Лучше бы я сдох тогда на операционном столе, чем знать, что живу за счет того, что мою дочь... что её пользуют как вещь! Ты понимаешь, что мы ели эту еду, носили эту одежду... а на ней грязь?!
— Это просто деньги! — рыдала Алиса. — Деньги не пахнут! Я люблю вас! Я хотела, чтобы вы ни в чем не нуждались! Чтобы ты не считал копейки до пенсии! Чтобы мама увидела море!
— Я не хочу такого моря, — отец тяжело дышал. — Собирайся, Галя. Мы уезжаем.
— Куда? Ночь на дворе! — мама плакала, обнимая Алису. — Витенька, прости её! Она же ради нас... Она же ребенок наш!
— У меня нет дочери, — отрезал отец. — Моя дочь Алиса была честной девочкой. А это... это Элис. Женщина с низкой социальной ответственностью. Я не знаю этого человека.
Он пошел в прихожую. Стал хаотично запихивать вещи в сумку. Свои старые рубашки, мамины кофты.
Подарки — новый телефон, часы, шарфы — он вышвырнул из сумки на пол.
— Нам ничего от тебя не надо. Забери свои кровавые деньги.
Глава 7. Пустота
Они ушли через десять минут.
Алиса пыталась их остановить. Она хватала отца за руки, падала на колени, умоляла.
— Папочка, не уходи! Я брошу! Я всё брошу! Клянусь!
Он оттолкнул её.
— Бросишь? — он горько усмехнулся. — Ты уже не сможешь. Ты привыкла к этой роскоши. Посмотри на себя. Ты вся в золоте, а душа гнилая. Не звони нам. Никогда.
Дверь захлопнулась.
Алиса осталась одна в огромной квартире за полмиллиона в месяц.
На полу валялись дорогие подарки, которые оказались никому не нужны. На диване светился планшет с сообщением от Аркадия: «Ну так что, сучка, ты едешь?».
Алиса подошла к окну. Москва сияла огнями. Красивая, холодная, равнодушная Москва, которая перемалывает людей и выплевывает их косточки.
Она сползла по стене на пол.
Она спасла отца. Физически. Его сердце билось ровно, клапан работал исправно.
Но она убила его морально.
— Я просто хотела, чтобы вы жили хорошо... — прошептала она в пустоту.
Эпилог. Полгода спустя.
Алиса бросила эскорт.
Это было некрасиво. Пришлось откупаться от сутенеров, менять квартиру, номера, прятаться. Она продала всё брендовое барахло, машину.
Сейчас она работает администратором в салоне красоты. Зарплата — 60 тысяч рублей. Снимает «однушку» в Бибирево.
Она каждый месяц отправляет родителям деньги. Немного, тысяч десять. Анонимно, почтовым переводом.
Переводы возвращаются назад с пометкой «Адресат отказался от получения».
Она знает, что отец жив. Соседка тетя Маша сказала по телефону, что Виктор Петрович сильно сдал, постарел, ходит с палочкой. Мама плачет каждый день, но перечить мужу не смеет.
Алиса часто смотрит на свое отражение в зеркале. Там больше нет Элис. Там снова Алиса. Уставшая, с потухшими глазами, в дешевой кофточке.
Она чистая.
Но она одна.
Цена спасения оказалась слишком высокой. Иногда благими намерениями вымощена дорога не в ад, а в тотальное одиночество.
Но если бы вернуть время назад, в тот день, когда папа умирал в реанимации...
Она знает, что сделала бы то же самое.
Потому что для неё любовь была важнее чести. А для отца честь оказалась важнее любви.
И в этом трагедия, у которой нет решения.
А как вы считаете, кто прав в этой ситуации? Дочь, которая пожертвовала собой ради жизни отца? Или отец, который не смог принять такую жертву? Можно ли простить такое? Пишите свое мнение в комментариях!