Когда Григорий Потёмкин принёс домой крошечную девочку, завёрнутую в одеяльце, она сразу же начала плакать.
— Тише, — умолял он, пытаясь успокоить младенца. — Сейчас ночь. Ты всех разбудишь!
Но малышка не успокаивалась. В тревоге прибежала его сестра Мария. Увидев брата с ребёнком на руках, она задыхалась.
— Григорий, откуда...?
Вопрос повис в воздухе. Князь молчал.
Июль 1775 года выдался жарким. Москва праздновала победу над Османской империей — гремели салюты, лилось вино, народ ликовал. Императрица Екатерина II находилась в столице уже несколько месяцев, дожидаясь подписания Кючук-Кайнарджийского мирного договора. Рядом с ней неотлучно был князь Григорий Потёмкин-Таврический — герой войны, её фаворит, возможно, тайный муж.
Их роман вспыхнул годом ранее. Екатерина знала Потёмкина ещё со времён дворцового переворота 1762 года, когда произвела его в подпоручики за преданность. Но тогда между ними не было ничего, кроме благодарности. Искра пробежала позже, когда Григорий вернулся с турецкой войны, покрытый славой. Высокий, статный, с живым умом и неукротимой энергией, он затмил всех предыдущих фаворитов.
К концу 1774 года поползли слухи о тайном морганатическом браке. Историки до сих пор спорят о его подлинности. Но одно известно точно: зимой 1775-го Екатерина уехала из Петербурга в Москву. И осталась там дольше, чем планировала.
Тринадцатого июля императрица внезапно "заболела".
Дворцовые врачи объявили: Её Величество отравилась немытыми экзотическими фруктами. Состояние тяжёлое. Аудиенции отменены. Никого не принимает.
Неделю Екатерину не видели. В высшем свете заговорили.
Слишком уж странно: императрица, которая никогда не болела, вдруг слегла именно в разгар торжеств. Граф Алексей Орлов, её бывший фаворит, прямо спросил у придворных: "Что за хворь такая, что даже лекарей к себе не подпускает?" Ему ответили уклончиво. Орлов нахмурился, но промолчал.
А в ночь на четырнадцатое июля Григорий Потёмкин появился в доме своей сестры с младенцем.
Мария Самойлова была женщиной практичной. Она вырастила троих собственных детей, управляла имениями покойного мужа и никогда не задавала лишних вопросов. Но когда брат протянул ей девочку, даже она растерялась.
— Воспитаешь? — коротко спросил Григорий.
Мария взяла ребёнка. Малышка перестала плакать.
— Как её зовут?
— Елизавета. Лиза. Темкина.
Темкина. Не Потёмкина. В России существовала негласная традиция: незаконнорожденные дети знатных отцов получали фамилию с усечённым первым слогом. От Репнина — Пнин. От Трубецкого — Бецкой. От Потёмкина — Темкина.
Но формально Лиза была законной. Если верить слухам о тайном браке.
Мария не спрашивала, кто мать. Она уже поняла.
Девочка росла в доме Самойловых, окружённая заботой. Ей наняли лучших учителей французского, немецкого, музыки, танцев. Опекуном назначили племянника Григория — Александра Самойлова, молодого офицера с безупречной репутацией. Денег на содержание Лизы выделялось столько, что хватило бы на троих.
При дворе о девочке не говорили. Но все знали.
Когда Лизе исполнилось шестнадцать, умер Григорий Потёмкин. Смерть настигла его в бессарабской степи, по дороге из Ясс. Князь завещал приёмной дочери огромные имения в Новороссийском крае и капитал, достаточный для безбедной жизни. Лиза тратила деньги свободно, игнорируя советы опекуна. Характер у неё был бунтарский, волевой — совсем не женский по меркам эпохи.
Александр Самойлов вздыхал, но сдерживался. Он знал, чья это дочь.
В девятнадцать Лизу выдали замуж за майора Ивана Калагеорги. Греческая фамилия, скромное происхождение, но перспективы хорошие. Свадьбу сыграли летом 1794 года. Помимо наследства от Потёмкина, Лиза получила приданое в десять тысяч рублей от Михаила Фалеева — друга покойного князя.
Странный подарок от постороннего человека. Если, конечно, он был посторонним.
После свадьбы супруги переехали в Херсонскую губернию — одну из тех, где Потёмкин оставил Лизе земли. Иван Калагеорги сделал карьеру: сначала вице-губернатор, потом губернатор Екатеринослава. Должности высокие для человека без связей при дворе. Но связи, видимо, были.
Болезнь заставила Ивана оставить службу. Остаток жизни супруги провели в своём поместье, в гармонии и достатке. Их правнук Дмитрий Овсянико-Куликовский позже вспоминал: "Семья жила дружно, весело и шумно, но как-то беспокойно, ожидая по временам всяких бед и несчастий".
Странная фраза. Словно над родом висело проклятие или тайна, которую нельзя было назвать вслух.
У Лизы и Ивана родилось десять детей — шесть дочерей и четыре сына. Все получили приличное образование и сделали неплохие браки. Елизавета дожила до семидесяти девяти лет, пережив императрицу Екатерину на полвека. Она умерла в 1854 году, зная о себе главное: она дочь великого князя Григория Потёмкина.
А может, и не только его.
Историки обнаружили странность. По всем расчётам, Екатерина была беременна именно тем летом 1775 года. Внезапная "болезнь" в Москве, недельное затворничество, появление младенца у Потёмкина — всё сходится. Но доказательств нет. Только косвенные улики.
Фамилия Темкина. Усечённая, будто девочка незаконная. Но зачем? Если был тайный брак с Потёмкиным, Лиза имела право на полную фамилию отца.
Если только императрица хотела скрыть материнство.
Некоторые исследователи предполагают: матерью Лизы была не Екатерина, а одна из любовниц Потёмкина. У князя хватало романов — он не отличался верностью даже императрице. Возможно, Лиза родилась от случайной связи, а Екатерина из благосклонности к фавориту взяла девочку под покровительство.
Но тогда зачем такие деньги? Зачем имения? Зачем устраивать брак лично?
Императрица никогда не признавала внебрачных детей публично. Даже сына от Григория Орлова, Алексея Бобринского, она держала на расстоянии, хоть и обеспечила роскошно. С Лизой Темкиной было иначе. Слишком много внимания для чужого ребёнка.
Слишком мало — для собственного.
Когда Потёмкин принёс домой плачущего младенца тёмной июльской ночью, он не объяснил сестре ничего. И Мария не спрашивала. Некоторые тайны опаснее знать, чем хранить.
Лиза Темкина прожила долгую жизнь, родила десятерых детей, оставила потомство. Её правнуки и праправнуки разъехались по России. Кто-то эмигрировал после революции. Фамилия растворилась в истории.
Но вопрос остался.
Почему императрица Екатерина II исчезла на неделю летом 1775 года? Почему Григорий Потёмкин в ту же ночь появился с младенцем? Почему девочке дали усечённую фамилию?
Ответов нет. Есть только ночной плач ребёнка, который разбудил сестру князя. И молчание, длиною в два с половиной века.