Когда крышка гроба закрывается, история обычно заканчивается.
Но в этой — именно тогда всё и началось.
Имя Алексея Климова уже было занесено в списки погибших. Бумаги оформлены. Сообщение отправлено. Мать получила звонок, после которого внутри становится пусто и тихо навсегда.
Сын не вернулся с войны.
Прошло двое суток.
И только тогда выяснилось: война ошиблась.
Сорок гробов и один, который нельзя было открывать
Рейс шёл молча. Домой возвращались сорок цинковых ящиков. Такие рейсы не обсуждают и не комментируют — их просто принимают как неизбежность.
Когда специалисты подняли крышку одного из гробов, привычная рутина дала сбой.
Человек внутри не был мёртв.
Дыхание — едва уловимое.
Пульс — слабый, но настоящий.
Из морга его срочно перевели туда, где борются не за формальности, а за секунды.
А женщине, уже пережившей смерть сына, позвонили снова — и сказали, что произошла страшная, но спасительная ошибка.
Этот звонок перечеркнул похороны.
И вернул жизнь.
Он шёл к войне сам
Задолго до этого Алексей Климов рос далеко от больших столиц — сначала в Сибири, затем в центральной России, в Калуге. Школа, обычная биография, без громких строк. Но внутри жило упрямое ощущение: он должен быть там, где опасно.
Когда в ноябре 1994 года его призвали на срочную службу в Вооружённые силы Российской Федерации и направили в Преображенский полк, многие сочли это удачей.
Сам Климов — считал это, лишь временной остановкой.
Он не хотел наблюдать.
Он хотел участвовать.
Двадцать отказов — и один «да»
Он писал рапорты. Снова и снова.
Не один, не два — более двадцати.
Ответы были одинаковыми.
Но настойчивость оказалась сильнее.
Только на двадцать втором обращении его просьбу услышали. Так Алексей оказался на Кавказе, в 166-м мотострелковом полку, который выполнял разведывательные задачи в Чечне.
Желание попасть на войну исполнилось.
Цена оказалась максимальной.
Весна, которая не дала вернуться
Весна 1996 года не выглядела предвестником катастрофы. Задание подходило к концу, маршрут был знаком, напряжение — привычным.
Затем пространство схлопнулось.
Стрельба началась внезапно.
Колонну окружили.
Осколок ударил в голову. Алексей упал, не подавая признаков жизни. Медики сделали вывод, который на войне делают часто и быстро.
Он был признан погибшим.
Операционный стол вместо конца
Хирурги боролись долго. Операция оказалась сложной, из тех, после которых не дают громких прогнозов. Но организм выдержал.
Он выжил.
Правда, мир для него навсегда погрузился во тьму — зрение вернуть не удалось.
После выписки Алексею вручили Орден Мужества. Не как утешение — как признание того, что он прошёл войну до конца, даже когда она уже списала его со счетов.
Он не согласился стать «инвалидом»
Потеря зрения не стала для Климова финалом. Он не оформлял инвалидность. Он не принял роль человека, от которого ничего не ждут.
Он считал себя офицером.
В 1999 году ему разрешили обучение на курсах младших лейтенантов в Сибири — разрешение было выдано напрямую Министерством обороны. После окончания он получил назначение в Калужский военкомат.
Но служба для него не ограничивалась формой.
Образование как продолжение службы
За этим последовали новые этапы:
обучение в Академии государственной службы при Президенте РФ, затем — в Московском гуманитарно-экономическом институте.
Параллельно он был избран депутатом областного законодательного собрания Калужской области.
Позже в его биографии появилась ещё одна ключевая строка — Общевойсковая академия Вооружённых сил РФ имени М. В. Фрунзе. Это обучение стало возможным при содействии главы Министерства обороны.
Именно тогда Алексей Климов получил звание майора.
Когда опыт важнее слов
Он создал благотворительную организацию «Россич», которая помогает ветеранам Чеченской войны и семьям погибших. Вошёл в комитет Всероссийской организации ветеранов «Боевое братство». Возглавил общественное движение «Нам здесь жить».
Климов ездит по военным частям. Говорит с молодыми солдатами не лозунгами и не цитатами. Он говорит о страхе, выборе и последствиях — потому что знает их цену.
Точка на карте — Севастополь
В Крым он переехал по приглашению давнего друга — Дмитрия Саблина, депутата Государственной думы. В Севастополе Алексей Климов был избран депутатом законодательного собрания.
Он говорит, что готов работать днём и ночью. И в этом нет пафоса — просто иначе он не умеет.
История Алексея Климова — не о чудесном спасении.
Она о том, что даже если тебя уже похоронили,
это ещё не значит, что ты закончил свой путь.
Если эта история задела вас — поделитесь своим мнением в комментариях и поставьте лайк.
Такие тексты важно дочитывать до конца.