.
.
Странный, острый меж тем далеко не самый легкий вопрос , если спросить, кого из поэтов 19 века можно назвать оппозиционером , если сравнить Тютчева, Пушкина и Лермонтова. Если провести их сравнение по линии декабристского восстания, гражданского и поэтического отношения к нему, самым провластным безусловно будет выглядеть Тютчев отозвавшийся на восстание и поражение декабристов презрительными, безжалостными, и даже по человечески циничными стихами (для всегда благородного Тютчева) «14ое декабря 1825» . Вызывает даже некоторое удивление, что в эпоху СССР Виктор Кривулин , принадлежащий ко кругу диссидентов , и очень хорошо знавший историю русской литературы, называл именно Тютчева самым своим любимым поэтом , после Баратынского. Можно найти, что Пушкин с его «во глубине сибирских руд», и более ранними стихами к Чаадаеву, выглядит куда более оппозиционным, если не оппозиционным вообще . Однако, это сравнение обманчиво , ибо назвать Тютчева совсем уж провластным человеком и поэтом вряд ли бы получилось, не смотря на то что точка зрения на Тютчева как апологета самодержавия не является редкой . Если разобраться глубже, Тютчев скорее был консерватором правого славянофильского толка, что, тем не менее не мешало ему критиковать самодержавие., и его ошибки, и даже иметь столкновения с властью, не смотря на все его государственные посты, (нужно впрочем отметить, весьма скромные) и статус дипломата. Нужно так же отметить что более ранний Тютчев – был либеральным , (если учитывать, что не только западники, но и славянофилы 19 века были либералами, совсем не в ругательном, а именно в русском смысле этого слова ), консерватором он стал позднее .
Что же касается Лермонтова, он скорее был романтиком, и подобно Байрону , больше был оппозиционером всему на свете существующему , и лишь в контексте этой романтической оппозиции он становился и диссидентом . Опять же диссидентом в большей мере, чем оппозиционером , (но об этом чуть ниже) . Если же продолжить разговор о Пушкине, после поражения декабристов, да и заключения брака Пушкин , можно сказать перестал быть оппозиционером , если он когда либо им и был , что тем не менее не остановило его скорую гибель. Тютчев же больше был философом, и дожил до старости лет. И все таки, Пушкин, честно говоря лично для меня, намного прозорливее , и я бы сказал глубже , да и мудрее Тютчева .
Тютчевские политические стихи может быть не так сильны, как его чисто философские стихи, может быть связано это с тем, что Тютчев, как шеллингианец, наиболее силен в тех стихах, где Дух он связывал с Природой, как его откровением, а не с Историей. Если сравнить тютчевские стихи к декабристам (в которых он предвещал что бесславных декабристов народ забудет), и пушкинские стихи К Чаадаеву , и спросить кто из двух поэтов оказался прав?
Прав окажется Пушкин, ведь как он писал в своих стихах, так все и произошло.
Действительно, на обломках самовластья напишут наши имена, если вспомнить о том, как после революции чтили декабристов в СССР , хотя нужно отметить и не сразу. Как ошибался Тютчев и в том, что разница меж Европой и Россией состоит в том, что Европа революционна, а Россия консервативна. Ведь именно консервативность России и спровоцировала в ней, а не в Европе революцию. Да и Константин Леонтьев высмеивал панславянские взгляды Тютчева , полагавшего, что всех славян нужно объединить, а сделать это можно только с завоеванием их земель , на что Леонтьев отвечал, что многие мусульмане и азиаты России намного ближе болгар, и поляков. Взгляд Леонтьева можно назвать несколько шокирующим и дерзким ., даже не смотря на то, что есть в словах Леонтьев и горькая правота, позднее подхваченная евразийцами, к которым Леонтьев оказался куда ближе- классических славянофилов.
Как хорошо заметил Бердяев , славянофилы любили Россию, как мать, а западники как дитя.
И все таки, трудно не понимать , что как бы нам не были ментально не близки поляки, или эстонцы, именно они наши соседи, (а с другой стороны, и соседи западной Европы .) И это значит, что благополучие России зависит, и от дружбы с ними. Это очень хорошо понимали и правители в СССР. Однако, с другой стороны, Тютчев, даже будучи монархистом относился скептически, если не критически и к самодержавию. И все таки, Пушкин в своем взгляде на Россию, прозорливее Тютчева, хотя он и не был таким философом, как Тютчев. .
Связано это не только с внутренними но и чисто внешними причинами .
Тютчев большую часть жизни по службе живущий заграницей (и даже женатый два раза на иностранках) просто не мог в силу вынужденного своего образа жизни так хорошо знать и понимать Россию как знал и понимал ее невыездной Пушкин . которому как известно, запрещалось бывать заграницей . Если Тютчев отрыл в мире Россию, то Пушкин открыл в России весь мир. Уже в этом, быть может и состоит первая разница меж Пушкиным и Тютчевым , что Пушкин жил только в России. А это значит, что он имел возможность путешествовать не столько в пространстве как Тютчев, сколько во времени, включая и время истории. Отсюда и его замечательные Маленькие трагедии , в которых Пушкин не только воссоздал разные эпохи , но и точно и красочно выразил и нравы и настроения тех далеких от нас лет .
И все таки, величие Пушкина конечно не в его историчности.
Величие Пушкина скорее состоит в его жизненности, в том, что все его историческое видится столько же жизненным, сколь и его природные описания. Поэт, на то и поэт, что он исходит не из истории, а и из жизни. Поэт, в отличие от философа, от жизни поднимается к истории, а не наоборот, с высот истории опускается к жизни , как можно сказать и то, что поэт от настоящего направляет путь к прошлому, а не от прошлого к настоящему , и по мере этого пути находит будущее, как чистую возможность. Но опять же, как возможность не от истории, не от жизни , а скорее от Бога. И именно в этом смысле поэт - пророк от Бога.
Что можно сказать про политические взгляды Пушкина?
Возможно, чисто политических взглядов у Пушкина не было, хотя бы потому, что его политические взгляды были прежде всего взглядами жизненными и поэтическими . Считается, что в юности, до декабря 1825 года Пушкин верил в возможность революции по образцу революции французской, но в то же время Пушкин оставался и монархистом , идеалистически верящем в такого долгожданного царя, который отменит рабство . А после 1825 года, Пушкин стал куда более консервативным., но опять же при этом считал, что монарх должен делиться властью с народом.
Однако , само это деление скорее условно .
Условно потому, что во все свои периоды , самым высшим понятием у Пушкина было понятие свободы., которое правда поэт в разные периоды жизни осмыслял по разному, с каждым новым периодом , и даже годом все более осознавая близость свободы и одиночества. Хотя, начинал Пушкин с осмысления Свободы как чего -то революционного.
И Пушкина можно понять.
В годы его молодости, весь русский свет, бредил свободой, которой России недоставало . Именно потому, Пушкин с сочувствием относился ко французской революции, однако, со временем, значимость внешней свободы – уступила значимости свободе внутренней , когда как в чисто внешней свободе Пушкин разочаровался, свидетельством чему становится его поэма Цыгане с его главным героем - скитальцем Алеко.
Отныне свобода у Пушкина связана с нравственным началом и идеалом.
Ограничивает ли нравственный закон, (или нравственный идеал) свободу , или же напротив, только он и позволяет свободе открыться? Нравственный идеал у Пушкина может быть даже и ограничивает внешнюю свободу, но лишь для того, что бы человек не стал ограниченным во внутренней свободе. Об этом, кстати, помимо его Цыган и его Моцарт и Сальери . В одном случае речь идет о ревности, а в другом о зависти. Это глубоко родственные понятия.
Моцарт, даже будучи праздным гулякой, свободен тем не менее и глубинно.
Свободен глубинно хотя бы потому, что в отличие от Сальери, Моцарт никому не завидует . Музыку он связал с вдохновением и любовью. Сальери же , (связавший музыку больше с математикой и законом, чем с любовью и свободой ) будто изначально несвободен, но и его несвобода не становится приговором , пока он не отравляет Моцарта, наподобие того, как свободен был и Алеко, пока из ревности не убил Земфиру .
То есть, ни Сальери, ни Алеко не выдержали испытание свободой .
Потому, то гений и злодейство несовместны , как несовместна например свобода и зависть, или любовь и ревность. Но даже завидующий человек свободен , пока зависть его не становится ему приговором , наподобие того , как и ревнующий человек любит, пока его ревность не становится сильнее его же любви. Приговором же человеку зависть или ревность может стать только через какое либо злодейство . А если же ( по Пушкину) нет свободы, то нет и гения .
Впрочем, вернусь к главному вопросу этой статьи .
Может ли поэт быть оппозиционером, в серьезном, политическом смысле этого слова? Боюсь, что нет. В противном случае, он стал бы политиком, а не поэтом . Поэт может быть больше диссидентом, нежели , оппозиционером., как и произошло например в случае Лермонтова. Если сказать иначе , поэт может быть оппозиционером лишь в том смысле, в каком поэзия оппозиционна какой то неподлинности всего существующего.
Это первая причина .
А вторая причина стоит в том, что ум поэта это даже не ум Сократа, или Платона. те мыслили понятиями. Поэт же мыслит образами . Мышление поэзии иносказательно В этом смысле ум поэта, больше гераклитовский, чем например аристотелевский. Это текучий ум, в котором один образ переходит в другой , где само понятие возникает лишь между ними.
Но возникает так, как пробегает духовная искра между полюсами бытия.
Именно поэтому трудно как -то классифицировать политические взгляды Пушкина, ели они у него были. Как и Лермонтов , Пушкин в меру был оппозиционером, но безусловно был и патриотом , о чем свидетельствует ряд его многих стихов, как и стихов у Лермонтова.
Подлинный же патриотизм , это больше поэтический, чем казенный патриотизм.
