Найти в Дзене

Жизнь, в которой фантазия опережала науку, а смерть оказалась страшнее любого вымысла

Александр Беляев умер в блокадном Ленинграде так же, как жил: на границе между реальностью и теми мирами, которые он придумывал. 6 января 1942 года, в холодной комнате в Пушкине, один из основоположников советской фантастики умер от голода и холода — тихо, почти незаметно, как исчезают люди в городе, где жизнь стала борьбой за каждый вдох. Его называли «русским Жюлем Верном», но он был куда мрачнее и точнее: его фантастика рождалась не из приключений, а из боли, болезни и долгих лет неподвижности. Он родился в Смоленске, в семье священника, окончил духовную семинарию, но священником быть отказался. Уехал в Ярославль, стал юристом, успешным, мобильным, европейским. И вдруг — резкий поворот: литература. Почти сразу — удар судьбы. Туберкулёз позвоночника, шесть лет неподвижности, три года — буквально залит в гипс. Человек, который позже будет писать о свободе движения, сам не мог повернуться в постели. Но именно там, в неподвижности, родилась его фантастика — как попытка вырваться из тела

Александр Беляев умер в блокадном Ленинграде так же, как жил: на границе между реальностью и теми мирами, которые он придумывал. 6 января 1942 года, в холодной комнате в Пушкине, один из основоположников советской фантастики умер от голода и холода — тихо, почти незаметно, как исчезают люди в городе, где жизнь стала борьбой за каждый вдох. Его называли «русским Жюлем Верном», но он был куда мрачнее и точнее: его фантастика рождалась не из приключений, а из боли, болезни и долгих лет неподвижности.

Он родился в Смоленске, в семье священника, окончил духовную семинарию, но священником быть отказался. Уехал в Ярославль, стал юристом, успешным, мобильным, европейским. И вдруг — резкий поворот: литература. Почти сразу — удар судьбы. Туберкулёз позвоночника, шесть лет неподвижности, три года — буквально залит в гипс. Человек, который позже будет писать о свободе движения, сам не мог повернуться в постели. Но именно там, в неподвижности, родилась его фантастика — как попытка вырваться из тела, которое предало.

-2

В 1920‑е он создаёт свои главные романы: «Голова профессора Доуэля», «Человек‑амфибия», «Остров погибших кораблей». Его фантастика — это не космос, а тело, сознание, границы человеческого. Он всегда спрашивал: что останется от человека, если изменить его физическую природу. В 1928 году он переезжает в Ленинград, полностью уходит в литературу и пишет с такой скоростью, будто пытается наверстать годы неподвижности.

Когда началась война, он отказался эвакуироваться. В январе 1942‑го он умер от голода. Свидетели говорили: «Он замёрз от голода у себя в комнате». Это не образ — это медицинский факт блокады. Перед смертью он просил: «Заверните меня просто в газету». Его гроб простоял в холодной комнате почти месяц. Мародёры сняли с него костюм. Жена и дочь не успели похоронить его — их угнали в немецкие лагеря. Беляев оказался в братской могиле, место которой неизвестно.

И в этом — страшная точность его судьбы. Человек, который писал о преодолении тела, умер в городе, где тело перестало слушаться. Человек, который мечтал о будущем, исчез в безымянной яме. Но его книги пережили и блокаду, и войну, и время. Он писал о том, что человек может выйти за пределы возможного — и сам, кажется, всю жизнь пытался это сделать.

-3

Что посмотреть вечером? Информативные нарезки из самых интересных фильмов(название, год выхода, рейтинг) ТУТ: https://www.youtube.com/shorts/fuqvV-hB_ZU
Фотограф, видеограф, турист, путешественник. Живу поездками и сопровождаю группы туристов. Снимаю кино, которое потом видят три страны в своих телевизорах. О путешествиях и приключениях здесь:
https://t.me/+a3jLp6cqlplmNjky