Для одних — седобородый старец, победивший природу. Для других — Бог Земли, переродившийся в теле ученика. Для третьих — психически больной старик, бормочущий невнятные фразы из сумрачного сознания.
Кем был Порфирий Иванов на самом деле?
В 1931 году тридцатитрехлетний снабженец шахты Паршек Иванов заметил опухоль на руке. Решил, что рак. А раз неизлечимо — надо умирать красиво.
Он вышел на мороз, разделся догола, облился ледяной водой и стал ждать. Смерть не пришла. Зато пришло странное облегчение.
Опухоль рассосалась. Паршек повторил процедуру. Потом еще. И еще. Вместо могилы получил психиатрическую больницу.
Но это будет позже. А пока — обычная судьба обычного человека. Родился в 1898 году в шахтерской семье, отец назвал Порфирием в честь преподобного. Дома звали сокращенно — Паршек.
Революцию встретил с воодушевлением. Раскулачивал, церковные ценности изымал, партизанил в лесах. В 1928-м карьера выровнялась — кандидат в партию, должность снабженца, заочная партийная школа.
Потом статья. То ли мошенничество, то ли сапоги казенные продал налево. Одиннадцать месяцев в архангельских лагерях, досрочное освобождение за примерное поведение.
Всё ещё нормально. Когда же началось безумие?
После "исцеления" Паршек перестал стричься и бриться. Начал ходить зимой и летом босиком, в одних трусах. Обливался голяком из ведра на морозе.
Его выгнали с работы. Он не стал сидеть дома с женой и сыном, вести хозяйство. Отправился путешествовать по Донбассу босиком в трусах для "взаимодействия с природой".
Милиция отправила его в Ростовскую психиатрическую больницу. Диагноз — шизофрения.
Из 85 лет жизни двенадцать он провел на принудительном лечении. Москва, Ленинград, Одесса, Казань, Ростов. В промежутках ходил по окрестностям родной Ореховки босиком.
Безобидный деревенский сумасшедший. Не опасный, не буйный. Справка из психбольницы защищала от ареста за тунеядство.
Но география походов расширялась. В январе 1936-го Паршек пошел босиком в Москву. К Сталину. Или к Калинину.
Зачем? Высказаться о новой Конституции. Точнее — заявить, что никакой Конституции не нужно. Для счастья достаточно обливаться холодной водой утром и вечером, днем ходить босиком.
Его выслушали. Одели в теплую одежду. В сопровождении двух санитаров отправили в Ростовскую психушку.
Так проходила его жизнь до войны. В армию не взяли. Даже при немцах Паршек продолжал гулять в черных трусах до колен.
Немцы были в шоке. Провели эксперимент — посадили голого Иванова зимой в коляску мотоцикла, больше часа возили по полям. Хотели заморозить.
Замерзли сами. Выправили Порфирию бумагу — донской уникум представляет интерес для науки.
Скорее всего, легенда. Бумагу никто не видел, известно только со слов самого Иванова. Он оставил богатое литературное наследство — 200 тетрадей-дневников.
Писать начал поздно, в середине семидесятых. К тому времени его жизнь обрела другой смысл.
Внешне всё осталось прежним. Просто Паршек решил, что его симбиоз с природой достиг пика. Теперь он сам — Природа.
Настоящий Бог Земли.
Власть обратила внимание. Одно дело — пропаганда обливания и закаливания. Другое — проповеди и претензия на овладение умами.
Его стали регулярно запирать в дурдом. Но вокруг уже сформировался кружок поклонников. Пока небольшой — десяток женщин за пятьдесят.
Очень активный кружок. Они назвали Иванова Учителем. Записывали его сентенции. Раздавали желающим "ивановскую воду".
Натурально — Паршек садился в ванну, вставал, вода стекала с тела в пузырьки. Предлагалась всем желающим.
Почитание крепло. Круг расширялся. Иванов заполнял тетрадки неровным почерком, рассуждая о природе, Боге и себе любимом.
"У меня мысел не такой, как у вас" — реальная цитата.
Действительно не такой. Его "мысел" довел до того, что Паршек вспомнил: во время войны ковырялся в мозгах у Гитлера, спутал ему планы. Сидел часами под водой в бурном зимнем море. Голодал месяцами, питаясь воздухом, светом и холодом.
Хотя хозяйство у Ивановых было солидное. Одних свиней — десяток. Учитель резал их самолично, ел сало в больших количествах, парился в бане два-три раза в неделю.
Но что предосудительного? Закаливается человек, ходит босиком. Кстати, в Ростовской области снег лежит месяц-полтора при минус десяти. Не Якутия. Не Омск с минус двадцать пятью.
Имеет сторонников — несколько тысяч. Не безобидный кружок, но и не массовое движение. Как же слава Иванова стала общесоюзной?
Спасибо "Огоньку". Статья "Эксперимент длиною в полвека" вышла в 1982 году.
Автор восхищался морозоустойчивостью седобородого старца, приводил советы здорового образа жизни. Никакого мистицизма. Наоборот — закаляйся, обливайся, будь ближе к земле, трудись на благо Родины.
Читатели заинтересовались. Иванову мешками пошли письма. В ответ родилась "Детка" — своеобразное Евангелие от Паршека.
Десять христовых заповедей, переложенных на свой лад. От себя Порфирий добавил — запретил плевать на землю, предписал здороваться с каждым встречным.
Вместе с "Деткой" образовалась "Система закаливания по Порфирию Иванову". Хотя никакой системы Учитель не предлагал. Просто обливайся ледяной водой утром и вечером, стоя на земле.
Число поклонников росло в геометрической прогрессии. Учитель купался в славе. Статьи, киносъемки, журналисты, тысячи паломников на хутор Кондрючий, где адепты построили ему добротную усадьбу.
Жизнь играла яркими красками.
Неофиты верили безоговорочно. Надо плевать в пакетики — будем плевать. Учитель сказал, будем жить вечно — значит так тому и быть.
Правда, питаться воздухом никто не отваживался. Хотя гуру неоднократно говорил — человек должен набираться сил от энергии природы, никакой еды не надо.
Природа почему-то безжалостно отнеслась к самому Порфирию Корнеевичу.
"Ивановцы" говорят — восьмидесятипятилетний Учитель ничем не болел, отошел тихо с улыбкой на устах. Дневники Паршека противоречат этому. Он постоянно жаловался на ногу.
На редких кадрах видно — она распухшая и черная. Гангрена. Вероятно, она его и убила.
Вскрытие не проводили.
Смерть забрала его в 1983 году. Дружная ивановская секта распалась на две школы, начавшие борьбу друг с другом. Со временем школ стало больше.
Объединяющим осталась "Детка" — непогрешимая истина от Учителя. И мифологизация гуру.
Лет через двадцать косматый старик в семейных трусах до колен превратится в смиренного старца, растаявшего в воздухе на глазах учеников.
Вот только кто его будет помнить, кроме самых преданных почитателей?
Сегодня адептов существенно поубавилось. Еще пятнадцать-двадцать лет назад часто можно было увидеть обливающихся у подъезда людей. Они здоровались со всеми в бесконечном людском потоке, сплевывали в пакетики.
По заветам Учителя.
Теперь это редкость. Система закаливания работает — обливание холодной водой действительно укрепляет организм. Но культ личности рассыпался вместе со своим создателем.
Паршек Иванов прожил долгую жизнь. Двенадцать лет в психушках, семьдесят три — на свободе. Создал движение, собрал тысячи последователей, написал двести тетрадей.
Умер от гангрены, которую не смог вылечить холодом.
Бог Земли оказался смертным.