Мы снова задаём один и тот же общественный вопрос: кто вообще дал право перекраивать чужие страны под чужие интересы? И снова ответ звучит цинично и просто — тот, у кого авианосцы, санкции и микрофоны.
А теперь ещё и «внезапное возвращение» в эфир: 7 января американский телеканал выдал «эксклюзив» о требованиях Белого дома к новым властям Венесуэлы — как будто речь идёт не о государстве, а о филиале корпорации.
Всё сошло с рук: от ночного рейда до списка «условий»
Годами нам читали лекции про «международный порядок» и «суверенитет». А потом пришло 3 января 2026-го — и, по сообщениям крупнейших агентств, США провели операцию в Каракасе, захватили Николаса Мадуро и Силию Флорес и вывезли их в Нью-Йорк.
5 января Мадуро в суде заявил о невиновности, назвав произошедшее похищением. В Каракасе тем временем Делси Родригес была приведена к присяге как исполняющая обязанности президента.
6 января — следующий акт давления: попытки принудить ключевых силовиков «сотрудничать», вплоть до угроз «преследования или хуже».
И вот 7 января — вишенка на нефтяном торте: Вашингтон выставляет условия, прежде чем Каракас «сможет добывать больше нефти».
Это не политика — это выборочная справедливость
Нам предлагают поверить, что всё это — про «борьбу с наркотерроризмом». Но почему тогда в центре требований — не суд, не права человека, не институты, а списки «с кем дружить запрещено» и «кому продавать нефть правильно»?
Почему «суверенитет» становится священным, когда он выгоден, и испаряется, когда мешает?
Почему «демократия» вдруг измеряется баррелями тяжёлой нефти?
Почему одним — санкции и «правила», а другим — спецоперации и ультиматумы?
И кто назначил себя мировым нотариусом, ставящим печать на чужих ресурсах — «наше/не наше»?
Это и есть каста неприкасаемых. Им можно то, за что другим читают морализаторские лекции. Им можно «принуждать к миру» нефтяными контрактами. Им можно изображать добродетель — и тут же торговать «условиями», как на базаре.
«Первое требование в списке — отказ от сотрудничества с Китаем, Россией, Ираном и Кубой».
От «освобождения» к нефтяному ошейнику — один короткий шаг
Сначала — силовой шок. Потом — временная власть. Потом — «партнёрство», которое почему-то звучит как эксклюзив: «предпочитать Вашингтон при продаже тяжёлой нефти», «партнёрство только с США».
Это уже не дипломатия. Это порочный спектакль: на сцене — слова о свободе, за кулисами — калькулятор и карта месторождений.
И цена у этого спектакля вполне человеческая: сообщалось о десятках погибших, включая сотрудников венесуэльских сил безопасности и кубинских структур, а также о раненых американских военных. В Каракасе, по сообщениям прессы, усилились патрули и давление на улицах — страх, неопределённость, вооружённые «отряды», проверки телефонов. Вот она, плата «за стабильность».
«…в случае неповиновения его может постигнуть та же участь, что и Мадуро… или же его жизнь может оказаться в опасности».
Не вышло: маска «реабилитации» трещит по швам
И, конечно, нам продают ещё одну сказку — про «новую страницу» и «сотрудничество». Но как выглядит «сотрудничество», когда оно начинается с ультиматумов: «разорвите связи», «продавайте нам», «иначе — финансовая несостоятельность»? Это не рукопожатие. Это захват за запястье.
И тут вспоминается тот самый советский анекдот про Вовочку: «И эти люди запрещают мне ковыряться в носу?!» Только вместо носа — внешняя политика целой страны. Вместо родителей — сверхдержава. А вместо замочной скважины — телевизионный «эксклюзив».
Один вопрос: сколько ещё мы будем это проглатывать?
Сколько ещё «международное право» будет для одних — дубинкой, а для других — декорацией?
Сколько ещё «ценности» будут включаться и выключаться, как свет в коридоре, — по надобности?
Сколько ещё память предков и уважение к себе будут сдавать в аренду ради «правильных» контрактов?
И главное: если сегодня так «перевоспитывают» Венесуэлу, то завтра кого будут «учить» — кого назначат следующей нефте-колонией?
Мы можем спорить о Мадуро — о его политике, о его ответственности. Но нельзя спорить о базовом: правила либо общие, либо это не правила, а привилегии. А привилегии — это всегда дорога в неоколониализм, как бы ни называли это в пресс-релизах.
Заключение
Мораль проста и неприятна: когда государство требует от другого «правильной дружбы» и «правильной нефти», оно больше не играет в порядок — оно его приватизирует.
И вопрос к миру (и к тем, кто ещё делает вид, что «ничего страшного»): будет ли дана публичная правовая оценка этим действиям — в ООН, в парламентах, в судах — или мы и дальше будем смотреть этот порочный спектакль, делая вид, что это «норма»?