Он публично омыл руки перед толпой. Символичный жест, который должен был снять с него ответственность. Но история распорядилась иначе.
Понтий Пилат вошел в хроники как человек, вынесший смертный приговор Иисусу Христу. А потом — просто исчез. Куда? Как закончилась жизнь префекта, чье имя повторяют вот уже две тысячи лет?
Иудея первого века не была независимой. С 6 по 132 год это была римская провинция — вассал империи с частичной автономией. Императором при Иисусе правил Тиберий, жесткий и подозрительный старик, который не любил менять наместников.
В 26 году он назначил префектом Иудеи Понтия Пилата.
О его происхождении известно мало. Скорее всего, он был из плебейского рода — не аристократ, выбившийся наверх службой. Прилагательное перед именем указывает на Понт — древнюю землю на северо-востоке Малой Азии, которую Рим захватил в 63 году до нашей эры. Сейчас это территория Турции.
Что Понтий Пилат существовал реально, доказывают не только евангельские тексты. Монеты первого века с его именем. Надписи на мемориальных табличках, найденных археологами. Свидетельства современников.
Один из них — богослов Филон Александрийский — оставил жесткий портрет префекта.
Взяточник. Склонен к оскорблениям и грабежу. Вспышки гнева. Казни без суда. Чрезвычайная жестокость.
Задача Пилата была проста: поддерживать порядок в провинции. Но, как следует из исторических источников, он постоянно превышал полномочия. Насилие и репрессии стали его методом управления.
При этом он удержался на посту целых десять лет.
Возможно, дело в специфической политике Тиберия. Император считал, что частая смена наместников лишь плодит коррупцию. О неучтивых чиновниках он говорил с циничной усмешкой: «Они, как комары, сосут кровь. Но когда хорошо напьются, то меньше вредят. Надо иметь милость к людям и не посылать к ним постоянно новых грабителей».
Так Пилат правил, пока не произошло событие, изменившее всё.
Евангелие от Луки упоминает еще одного свидетеля той истории — жену прокуратора. Взволнованная, она обращается к мужу: «Не вдавайся в дело этого невинного человека, потому что сегодня во сне я много от него натерпелась».
Евангелист не объясняет природу этих снов. Но вкладывает в уста женщины слова, которые резко контрастируют с обвинениями толпы.
Больше о ней в Евангелии не сказано ни слова.
Но апокрифы дали ей имя — Клавдия Прокула. Ориген, один из ранних христианских богословов, утверждал, что она приняла христианство. В записях святой Нины, которая вела евангелизацию Грузии, остался странный комментарий: якобы Клавдия какое-то время хранила погребальный саван Иисуса — ту самую Туринскую плащаницу.
Правда это или легенда — неизвестно.
Если опираться только на евангельский текст, след Пилата обрывается сразу после распятия и погребения Христа. Дальше — тишина.
Но есть другие источники.
Иосиф Флавий и Тацит — римские историки, чьи работы считаются надежными, — сообщают о финале карьеры Пилата. Он был отстранен от управления Иудеей после жестокой расправы над группой самаритян. Префект принял их за повстанцев и казнил без разбирательства.
Слишком много крови даже по меркам того времени.
Пилата отправили в Рим для отчета перед императором. И здесь его след теряется окончательно.
Никаких сведений о новом назначении нет. При следующем императоре — Нероне — о нем тоже молчание. Словно человек просто растворился.
Но легенды на этом не заканчиваются.
Апокриф «Mors Pilati», написанный спустя столетия, рассказывает версию, особенно популярную в Германии: Пилат покончил с собой. Евсевий Кесарийский в «Истории Церкви» четвертого века пишет кратко и жестко: «Во времена правления Гая большое несчастье поразило Пилата. Он посягнул на свою жизнь и стал своим самостоятельным катом. На него снизошла божественная месть. Об этом рассказывают греческие писатели».
Согласно средневековой легенде, тело римского префекта бросили в Тибр. Но воды были побеспокоены злыми духами. Труп доплыл до Вены, затем — до Роны. И в итоге затонул в горном озере на территории современной Швейцарии, в районе Женевского озера.
Обширный горный хребет в Альпах высотой более 1200 метров над уровнем моря носит имя Пилатус.
По преданию, останки префекта всплывают в горном пруду каждую Страстную пятницу. Словно напоминание о том, что символичный жест с омовением рук не смог смыть реальность.
Понтий Пилат умыл руки публично. Но история записала его имя именно за тот приговор. Не за десять лет правления, не за подавление восстаний, не за строительство акведуков.
За один день. За одно решение.
Он хотел снять с себя ответственность. Но получилось ровно наоборот — его имя навсегда срослось с тем, от чего он пытался отстраниться. Ирония судьбы, которую не предугадать даже префекту Рима.
А гора в Альпах до сих пор носит его имя. Как будто земля сама хранит память о том, что некоторые решения нельзя смыть водой.