**История 1: Художница и критик**
Она рисовала закат, смешивая краски прямо на ладони. Я наблюдал, как кисть танцует на холсте, робко приблизившись. Ветер украл её шляпу с широкими полями, и я поймал её на бегу. «Спасибо, — сказала она, — вы спасли импрессиониста от краха». Я пошутил, что теперь чувствую себя причастным к искусству. Мы разговорились о свете на воде и о том, как трудно уловить мимолётность. Она показала мне этюд, где река была не синей, а фиолетовой. Я признался, что никогда не видел реку такой. «Значит, плохо смотрели», — усмехнулась она. Её имя было Алиса, и она изучала реставрацию. Я же просто шёл с работы, уставший и задумчивый. Она предложила мне попробовать нанести мазок на уголок картины. Моя рука дрожала, но получилось не так уж плохо. «Неплохо для новичка», — оценила она. Мы сидели на берегу, пока последний луч солнца не скрылся. Она говорила, что каждый день приходит сюда в одно время. Я пообещал, что завтра принесу ей яблоко в обмен на урок искусства. Она рассмеялась, сказав, что я странный. Странный — это хорошее слово, подумал я. На прощание она оторвала уголок черновика и нарисовала на нём смешную рыбку. «Это твой пропуск на завтра», — сказала она. Я шёл домой, сжимая в кармане клочок бумаги. Завтра мне будет не до усталости. Завтра я снова увижу фиолетовую реку. И, возможно, научусь видеть мир её глазами. Это было лучшее знакомство в моей жизни. Всё началось с украденной ветром шляпы. И с фиолетовой реки, которой никогда не было.
**История 2: Спасатель тонущей книги**
Она сидела на пирсе, увлечённо читая, и не заметила, как книга выскользнула из рук. Тонкий томик стихов полетел в воду, страницы раскрылись. Не раздумывая, я скинул кроссовки и шагнул в прохладную воду. Берег был илистый, и я едва не поскользнулся. Через мгновение я протянул ей мокрую, но спасённую книгу. «О боже, моя Платонова! — воскликнула она. — Вы рыцарь в сияющих доспехах, только доспехи из воды». Я отжал пиджак, и мы пытались аккуратно разлепить страницы. Она представилась Настей и сказала, что это подарок бабушки. Мы разговорились о поэзии, и я признался, что последний раз читал стихи в школе. Она прочла наизусть строчку о реке и времени своим тихим, чётким голосом. Мне показалось, что время и правда замедлило ход. Она дала мне книгу на ночь, чтобы я прочёл хоть одно стихотворение. «Домашнее задание», — строго сказала она, но глаза смеялись. Мы обменялись номерами, чтобы я мог вернуть книгу. Я шёл домой, зажав в руках мокрый томик, как реликвию. Дома я аккуратно сушил его феном, боясь повредить хрупкие страницы. Прочёл все стихи, которые она закладкой отметила. Каждое казалось теперь о сегодняшнем дне. На следующий день я вернул книгу и принёс свою, в идеальной сухости. Так начался наш книжный обмен. Теперь у реки мы читали вместе, иногда вслух. И я полюбил поэзию, потому что она пахла речной водой и надеждой. А ещё я всегда смотрю под ноги у пирса. Вдруг ещё какая-то книга в беде.
**История 3: Ловец раков**
Я проверял раколовки, расставленные с вечера. В одной, кроме пары раков, запутался яркий резиновый браслет. Пока я пытался его высвободить, услышал смех. «Ой, а это моя добыча!» — сказала девушка, стоявшая на мостках. Её звали Яна, и браслет сорвался с руки, когда она фотографировала кувшинки. Я вернул трофей, а она с интересом заглянула в мою сумку. «И что, их можно есть?» — спросила она с откровенным любопытством. Я предложил показать процесс, если она не боится. Она не боялась. Мы развели маленький костёр на разрешённом месте, и я сварил раков. Она принесла из рюкзака огурцы и минералку. Мы ели их, обжигая пальцы, и она смеялась над их нелепым видом. Она оказалась городской фотографом, искала «настоящую жизнь». «Вот она, — сказала я, показывая на раковью шейку. — Самая что ни на есть настоящая». Она сфотографировала мои руки, котелок, отражение огня в воде. Потом сфотографировала меня, смущённого и счастливого. Мы договорились, что в следующий раз она принесёт хлеб, а я проверю ловушки. Так и повелось. Теперь у нас целая галерея фотосессий с уловом. Она говорит, что это её самый вкусный проект. А я научился смотреть на привычную речку через объектив её камеры. Видеть красоту в простых вещах: в пузырьках на воде, в старом свайном ряже. Она научилась различать рачьи норы и правильно их щупать палкой. Её браслет до сих пор иногда соскальзывает с руки. Но теперь я точно знаю, как его вернуть.
**История 4: Бег с препятствиями**
Я любил бегать по лесной тропе вдоль реки. На повороте, где корни деревьев выпирали особенно буйно, я увидел её. Она стояла на одной ноге, второй пошатываясь, лицо искажено гримасой боли. «Кажется, я подвернула, — простонала она. — И телефон сел». Я остановился, пытаясь отдышаться. Предложил помочь дойти до лавочки, что в двухстах метрах. Она оперлась на моё плечо, и мы пошли мелким, неуверенным шагом. Её звали Катя, она собирала шишки для какого-то дизайнерского проекта. «Для атмосферы», — объяснила она, хромая. Дойдя до лавочки, я вспомнил, что в рюкзаке лежит эластичный бинт. Неловко, стараясь не причинить боли, я зафиксировал ей лодыжку. Она смотрела на мои руки, и мне стало жутко стеснительно. Я вызвал такси до её дома, а пока ждали, сбегал за её рассыпавшимися шишками. Она благодарила, а я отнекивался, мол, пустяки. Такси приехало, я помог ей добраться до машины. «А как же твоя пробежка? — спросила она из окна. — Не выполнил план». Я махнул рукой, но она попросила номер, «чтобы отчитаться о выздоровлении». Через день я написал, спросил про ногу. Она ответила: «Ещё болит, но шишки создают атмосферу выздоровления». Мы начали переписываться. А через неделю она предложила пройти тот злополучный маршрут снова. Только уже пешком. Теперь мы ходим по той тропе каждые выходные. Она показывает мне виды, которые не разглядеть на бегу. А я ношу в рюкзаке бинт, воду и шоколадку. На всякий случай. Но он больше не пригождается.
**История 5: Гитара и забытый мотив**
Я пытался вспомнить аккорды к песне, но мотив всё время ускользал. Перебирал струны, но получалась каша. Вдруг из-за кустов раздался голос: «Там, кажется, ля-минор седьмой, а не чистый ля». Я вздрогнул. К моему пню подошла девушка с корзинкой для пикника. «Извините, — смутилась она, — я просто слышала и не выдержала». Её звали Лика, и она училась в музыкальном училище. Я уступил ей место и протянул гитару: «Покажите?» Она легко сыграла тот самый пассаж, и всё встало на свои места. Потом она спела пару строчек, и у неё был удивительно тёплый, низкий голос. Я предложил поделиться пирогом из её корзинки в обмен на урок. Она согласилась. Мы ели вишнёвый пирог, и она объясняла мне базовые принципы гармонии. Я записывал всё на телефон, боясь забыть. Потом она сыграла что-то своё, грустное и красивое, про ту же реку. Я не говорил ей, но это было лучше любой известной песни. Когда стемнело, мы вместе собрали её корзинку. Она сказала, что часто здесь гуляет. «Может, повторим урок? — рискнул я спросить. — Я научусь печь пирог». Она улыбнулась и кивнула. Теперь мы встречаемся у речки с гитарой и нотами. Иногда она поёт, а я подыгрываю. Пока не очень уверенно, но она говорит, что прогресс есть. А её пирог стал моим любимым десертом. Я ещё не научился его печь, но очень стараюсь.
**История 6: Собака-посредник**
Мой пёс Бакс, не в силах сдержать радости от вида воды, рванул с поводка. Он помчался не просто купаться, а к девушке, сидевшей на раскладном стуле с книгой. Испугавшись, она вскрикнула, но Бакс лишь радостно ткнулся мокрой мордой в её колени, оставив пятно на светлых штанах. «Бакс, немедленно назад!» — закричал я, уже бегом приближаясь. Извинялся я, наверное, минут пять. Она, отряхиваясь, сначала сердилась, но увидев виноватые глаза Бакса, рассмеялась. «Ладно, он явно не хотел зла. Он просто счастлив». Её звали Света, и она приехала из шумного центра, чтобы просто посидеть в тишине. Бакс, получив прощение, улёгся у её ног. Мы разговорились. Оказалось, она ветеринарный врач. Я рассказал о проделках Бакса, а она дала пару советов по воспитанию. Потом Бакс решил искупаться снова, и брызги летели на нас обоих. Мы отпрыгивали и смеялись, как дети. Она сказала, что это самый весёлый перерыв в работе за долгое время. Я предложил прогуляться вдоль берега, если она не против компании. Она не была против. Бакс бежал впереди, счастливый, что объединил двух людей. Теперь мы часто гуляем втроём. Она приносит Баксу полезные лакомства, а он её обожает. А я обожаю смотреть, как она чешет ему за ухом и что-то шепчет. Мой пёс оказался лучшим сватом. Спасибо, Бакс.
**История 7: Битва за ягоды**
Я продирался сквозь кусты дикой малины у обрывистого берега. Рука тянулась к самой крупной ягоде, но с другой стороны куста протянулась другая рука — тонкая, в браслетах. Мы одновременно сорвали ягоду, и наши пальцы соприкоснулись. Из-за листьев показалось удивлённое лицо в веснушках. «Кажется, это ничья», — сказала я. «Или война», — парировал я, стараясь казаться серьёзным. Мы стояли, разглядывая друг друга, каждый со своей стороны куста. Её звали Ира, и она собирала малину на варенье. Я сказал, что мне просто захотелось кисло-сладкого. Мы решили поделить куст пополам, но постоянно находили самые лучшие ягоды на нейтральной территории. Тогда мы стали бросать их друг другу в рот через куст. Получалось смешно и мокро. В итоге мы объединили усилия и набрали полную кружку. Сели на траву и ели прямо так, без всего. Она рассказала, что варенье — это ритуал, связывающий её с бабушкой. Я рассказал, что моя бабушка добавляла в такое варенье мяту. «Давай попробуем?» — предложила она. Мы нарвали мяты на ближайшей поляне и смешали с ягодами прямо в кружке. Получилось дико, но вкусно. Теперь мы — команда по сбору. У нас есть свои секретные места вдоль реки. А её варенье с мятой — самое лучшее на свете. И мы больше не воюем. Мы делим всё пополам.
**История 8: Заблудившийся турист**
Она стояла с картой на телефоне, явно озадаченная, и крутилась на месте. «Простите, — обратилась она ко мне с сильным акцентом. — Я ищу тропу к «Голубому источнику». Я знал, что туристы часто пропускают нужный поворот. Это было в километре отсюда. Я объяснил, но она выглядела потерянной. «Можно я вас провожу? — предложил я. — Мне как раз по пути». Она с облегчением согласилась. Её звали Софи, она была из Франции и изучала экологию. По дороге я показывал ей местные растения, а она называла их на латыни. Это было впечатляюще. Она фотографировала мхи и лишайники, и её восторг был искренним. У источника она замерла, поражённая красотой. «Спасибо, что не дали мне заблудиться», — сказала она. Я ответил, что это была моя удовольствие. Мы сидели у источника, и она расспрашивала меня о жизни в этом городе. Мне вдруг стало интересно рассказывать о самых обычных вещах. На обратном пути мы обменялись контактами. Я предложил быть её гидом на время её пребывания. Она с радостью приняла предложение. Теперь мы исследуем все окрестные речки и ручьи. Она ведёт научный дневник, а я помогаю искать места. Иногда она готовит мне крем-брюле, и это невероятно. Моя речка стала для неё источником вдохновения. А для меня — источником чего-то большого.
**История 9: Соревнование по плоским камешкам**
Я тренировал свой скиппинг-удар, запуская плоские камушки по воде. Лучший результат — семь отскоков. Вдруг сбоку раздался свист, и чей-то камень легко прыгнул восемь раз. Я обернулся. Девушка в кепке стояла, гордо подбоченясь. «Неплохо, — сказала она. — Но можно лучше». Её звали Таня, и она оказалась настоящим профи. Она показала мне, как правильно выбирать камень и закручивать запястье. Я слушал, как заправский ученик. Мы устроили целый турнир, считая отскоки. Она выигрывала с разгромным счётом, но я упорствовал. В качестве приза она потребовала мороженое из ближайшего киоска. Мы ели эскимо, сидя на валуне, и болтали о пустяках. Оказалось, она инженер на заводе, и точность — её конёк. Я шутил, что её удары — это высшая математика. Она смеялась. Мы договорились встретиться здесь же через неделю, чтобы я мог отыграться. Я тренировался всё свободное время. На репетиции я принёс свой мешочек с отборными камнями. На этот раз я сделал девять отскоков. Её глаза округлились. «Прогресс!» — признала она. Теперь наши соревнования — традиция. Она всё ещё выигрывает чаще. Но я уже почти догнал. А мороженое мы едим в любую погоду.
**История 10: Ныряльщик за ключами**
Она металась по мосткам, заглядывая в просветы между досками. «Что-то случилось?» — спросил я. «Ключи… — почти всхлипнула она. — Выпали из кармана, тут глубоко». Я оценил обстановку. Вода была мутновата, но попробовать можно. Я снял футболку и, разогнавшись, нырнул в прохладную воду. На ощупь, в иле, я нашёл не только ключи, но и старую монету. Вынырнул, отдышался и протянул ей связку. Она была так рада, что чуть не обняла меня мокрого. Её звали Маша. В благодарность она купила мне кофе в термокружке, чтобы согреться. Мы сидели, и я показывал ей монету. «Это знак, — сказала она. — Теперь вы должны загадать желание». Я загадал. Но не сказал какое. Она сказала, что работает недалеко и часто приходит сюда в обед. Я сказал, что тоже живу близко. На следующий день я пришёл в то же время. Она уже сидела на мостках с двумя кружками кофе. «На всякий случай, — улыбнулась она. — Мало ли что». Теперь мы пьём кофе вместе, глядя на воду. Я храню ту монету в кошельке. Иногда перебираю мелочь и улыбаюсь. А желание, которое я загадал, похоже, сбывается.
**История 11: Ночной астроном**
Я установил телескоп на берегу, вдали от городской засветки, чтобы поймать момент пролёта МКС. В наушниках играла тихая музыка. Внезапно я услышал сзади осторожное: «Извините, что вы ищете?» Я обернулся. Девушка в тёплом свитере смотрела на меня с любопытством. Я объяснил. «Можно посмотреть?» — спросила она. Я уступил место у окуляра. Её звали Полина, она шла домой с ночной смены и увидела странный силуэт. Вместо МКС я показал ей Сатурн с его кольцами. Она ахнула, и этот звук был лучше любой музыки. Мы просидели до рассвета, разглядывая звёзды, и я рассказывал ей созвездия. Она оказалась отличным слушателем. Она спрашивала о чёрных дырах и происхождении вселенной. А на рассвете мы увидели, как над рекой стелется туман. Это было волшебно. Мы обменялись контактами, и я отправил ей фотографии туманностей. Она прислала мне стихи, которые написала той ночью. Теперь мы регулярно устраиваем ночные наблюдения. Она приносит термос с чаем и печенье. А я показываю ей космос. Она говорит, что река, отражающая звёзды, — это портал в другую реальность. Я с ней согласен. Теперь моя вселенная стала вдвое больше.
**История 12: Рыбак-неудачник**
Я сидел с удочкой уже третий час, а поклёвок не было. Совсем. Из соседнего камыша выползла утка с утятами, и я бросил им крошки хлеба. Вдруг сзади раздался смешок: «Рыбу не ловится, так птиц кормить?» Девушка в резиновых сапогах стояла, держа в руках… удочку. «Место тут неудачное, — авторитетно заявила она. — Надо ниже по течению, где омут». Её звали Даша, и она, как выяснилось, была дочерью заядлого рыбака. Скептически, но я последовал за ней. Она показала, где закидывать, и дала какую-то свою прикормку. Не прошло и десяти минут, как поплавок клюнул! Я вытащил приличного леща. Она сияла от гордости, будто поймала его сама. В награду за урок я отдал ей улов. «Приготовлю уху, — пообещала она. — Если хочешь, приходи попробовать». Я, конечно, пришёл. Уха была восхитительной. Теперь мы рыбачим вместе. Она знает все секретные места. Я ношу снасти, а она — прикормку и бутерброды. Иногда мы просто молчим, глядя на поплавки. Это самое спокойное время в моей жизни. А утки до сих пор подплывают ко мне в надежде на хлеб. Я их не разочаровываю.
**История 13: Плёточник и канатоходец**
Она шла по старому, толстому трубопроводу, что шёл над рекой, балансируя, как циркачка. Я снизу замер, боясь крикнуть и спугнуть. Но она была уверена в каждом шаге. Дойдя до середины, она села, свесив ноги, и увидела меня. «Привет! — крикнула она. — Страшно красиво тут!» Я лишь махнул рукой. Потом она спустилась по ржавой лестнице. Её звали Арина, и она занималась паркуром. «А ты что делаешь?» — спросила она. Я показал ей свой плёточник — длинную плеть, которой я учился щёлкать. Ей стало интересно. Я пытался научить её, но у неё получалось лучше, чем у меня за месяц тренировок. Мы щёлкали по воде, стараясь отсечь лист кувшинки. Она победила. Взамен она научила меня уверенно ходить по низкому парапету. Я чувствовал себя ребёнком, открывающим новый мир. Мы договорились, что она учит меня балансу, а я — хлёсткости. Теперь наши встречи — это воркаут у реки. Она показывает сальто, а я пытаюсь не запутаться в плётке. У нас есть свои правила и своя территория. Иногда мы просто сидим на трубе и смотрим на закат. Мир с этой высоты кажется проще. А страх высоты у меня почти прошёл.
**История 14: Потерянный медальон**
Она ползала на коленях по высокой траве, явно что-то ища. «Помогите, пожалуйста, — взмолилась она, увидев меня. — Потеряла медальон, цепочка порвалась». Мы ползали вдвоём, раздвигая стебли. Солнце уже клонилось к закату. Я предложил вернуться завтра с металлоискателем. Она чуть не расплакалась: «Это память о маме…» Я накрыл ладонью её руку: «Найдём. Обещаю». Пришёл на рассвете с прибором. Искали два часа. И — о чудо! — характерный писк, и в земле блеснуло серебро. Она сжала медальон в кулаке и закрыла глаза. Потом обняла меня, тихо saying «спасибо». Её звали Вика. В благодарность она пригласила меня на обед. Готовила она divinely. Мы говорили о самом важном — о семье, о памяти. Она оказалась удивительно чуткой и мудрой. Теперь мы часто гуляем у той самой поляны. Она носит медальон на новой цепочке. А я ношу в кармане маленький фонарик — на всякий случай. Мы нашли не только медальон. Мы нашли друг друга в высокой траве у реки. И это — самая большая удача.
**История 15: Гроза и одно убежище**
Начался внезапный ливень с грозой. Мы оба побежали к единственному укрытию — старому кирпичному домику насосной станции. Влетели внутрь, мокрые и смеющиеся. «Ну и сюрприз от природы!» — выдохнула она, отряхивая капли с волос. Помещение пахло сыростью и тишиной. Гроза гремела снаружи, а внутри было своё, безопасное пространство. Мы представились: её звали Ксюша. Чтобы скоротать время, я предложил сыграть в «Контакт» на темы, связанные с рекой. Она оказалась мастером словесных игр. Мы смеялись над неудачными отгадками и радовались удачным. Дождь стучал по крыше, а время текло неспешно. Когда гроза утихла, и выглянуло солнце, нам обоим почему-то не хотелось уходить. «Может, дождёмся, пока всё высохнет?» — предложила я. Она кивнула. Мы вышли, когда на небе уже сияла радуга, одним концом упираясь в наш берег. «Это знак», — сказала Ксюша. Теперь мы встречаемся, даже когда светит солнце. Но иногда я смотрю на тёмные тучи и надеюсь на новую грозу. Чтобы снова оказаться с ней в нашем маленьком убежище. Играть в слова и слушать дождь.
**История 16: Бумажные кораблики**
Я запускал в воду сложенный из газеты кораблик, следя, как его несёт течением. Второй кораблик причалил к моему, столкнувшись с ним. Я поднял глаза. Девушка на противоположном берегу махала мне рукой. Мы кричали через реку, но шум воды заглушал слова. Тогда я показал жестами, что обойду по мосту. Мы встретились посередине моста. Её звали Лена, и она тоже любила запускать кораблики. «Это мой способ отпускать тревоги», — призналась она. У нас был целый флот из тетрадных листов и рекламных буклетов. Мы устроили гонки, спуская кораблики с двух сторон моста. Победил мой, сделанный из плотной бумаги. Призом стал леденец на палочке, который она принесла. Мы сидели на перилах, болтали ногами и смотрели, как наши суда уплывают вдаль. Она сказала, что сегодня отпустила беспокойство о экзамене. Я сказал, что отпустил усталость от работы. Теперь это наш ритуал. По субботам мы встречаемся у моста с пачкой бумаги. Иногда пишем на парусах смешные послания для тех, кто найдёт их ниже по течению. Наш флот бороздит просторы этой маленькой речки. А тревог в жизни стало заметно меньше.
**История 17: Пленэр и неловкость**
Она писала маслом, стоя за мольбертом, а я, засмотревшись, споткнулся о корень и грохнулся прямо в куст шиповника. Фыркая и отряхиваясь, я выбрался, красный от стыда. Первой её реакцией был смех, но потом она подбежала помочь. «Вы живы? — спросила она, сдерживая улыбку. — Это… очень эффектный вход». Я отряхнул штаны, весь в прилипших листьях. Её звали Ася. Чтобы загладить вину, я позировал ей полчаса, пока она дорисовывала облака. А потом она показала мне картину. На переднем плане был куст, а из него, словно лесной дух, появлялась моя смущённая физиономия. Картина называлась «Нежданный гость». Мы оба рассмеялись. Я купил ей кофе за терпение, а она подарила мне маленький этюд с рекой. Теперь я иногда прихожу к ней на пленэры, осторожно смотря под ноги. Иногда она рисует меня, а я стараюсь не шевелиться. А та первая картина висит у меня дома. Напоминание о том, что самые неловкие моменты могут стать началом чего-то прекрасного. И о том, что надо смотреть под ноги.
**История 18: Юный натуралист**
Девочка лет семи что-то старательно писала в блокнот, а потом подошла ко мне. «Дядя, вы не знаете, как называется эта птица?» — и она указала на цаплю. Я сказал. «А это растение?» — показала на иван-чай. Я снова ответил. «Вы настоящий учёный!» — восхищённо сказала она. В этот момент подошла её старшая сестра, извиняясь за беспокойство. Её звали Алла, и она была смущена. «Лена, не приставай к людям». Но я сказал, что мне совсем не в тягость. Мы втроём прошлись по берегу, и я рассказывал про местную флору и фауну. Алла слушала с интересом, а Лена записывала в блокнот. Потом Алла пригласила меня на чай к ним на дачу, что была неподалёку, в знак благодарности. Мы сидели на веранде, пили чай с травами, которые собрали сами. Лена показывала мне свою коллекцию засушенных листьев. Алла оказалась учительницей биологии. Мы говорили до самого вечера. Теперь я частый гость на их даче. Лена считает меня своим главным консультантом. А с Аллой мы собираем гербарий для её уроков. Речка стала для меня не просто местом отдыха. Она стала местом, где меня ждут. И где я чувствую себя нужным.
**История 19: Тихий пикник одиночек**
Мы оба, не сговариваясь, выбрали одно и то же уединённое место для пикника в сотне метров друг от друга. Каждый на своём пледе, каждый со своей книгой. Мы кивнули друг другу в знак приветствия и погрузились в чтение. Через час пошёл мелкий дождь. Я накрылся курткой, а она — большим зонтом-трансформером. Видя мои мучения, она крикнула: «Эй, подходите сюда, места хватит!» Я перебрался под её просторный зонт. Мы сидели под одним куполом, каждый со своей стороной, но уже вместе. Дождь барабанил по ткани, создавая уют. Мы представились: Марк и Юля. Оказалось, мы оба любим одних и тех же авторов. Мы проговорили весь дождь, а потом и всё солнце, что выглянуло после. Пикники стали совместными.