На этой фотографии — короткая пауза войны. Итальянский берсальер из батальона имени Муссолини и немецкий горный стрелок (Gebirgsjäger) стоят рядом в Санта-Лючия-ди-Толмино, словенском городке на изломе Альп и Балкан, в 1944 году. Их позы почти зеркальны: сигареты, расслабленные жесты, несколько секунд тишины. Но за этой внешней будничностью скрыта сложная и противоречивая реальность поздней Оси — Италия после 1943 года воюет уже не как единое государство, а как мозаика формирований Итальянской социальной республики, тесно привязанных к немецкому командованию.
Берсальер из батальона Муссолини и немецкий гебиргсъегер в Санта-Лючия-ди-Толмино, Словения. 1944 годБерсальеры — элитная пехота Италии — легко узнаваемы по каске с чёрными перьями глухаря, символу подвижности и традиции, уходящей в XIX век. Их немецкий союзник — Gebirgsjäger — представитель, пожалуй, самой «романтизированной» ветви вермахта: горная пехота, обученная действовать в условиях Альп, снега и узких перевалов. Не случайно именно такие части использовались в районе Толмина (ныне Толмин), где рельеф диктовал тактику, а война велась не массами, а малыми группами, на дорогах, тропах и высотах.
На заднем плане виден Semovente L40 da 47/32 — лёгкая итальянская САУ с 47-мм противотанковой пушкой. Машина скромная: броня до 15 мм, слабый двигатель, ограниченная эффективность против современных союзнических танков. К 1944 году она уже была технически устаревшей, но всё ещё использовалась — как средство поддержки пехоты, как мобильная огневая точка, как символ упрямого сопротивления. Эта фотография — не про героизм и не про триумф. Она про союзников, которые курят рядом, зная, что война проиграна, но служба ещё не окончена, и впереди — горы, партизаны и медленно сжимающееся кольцо истории.