Тауэр остаётся древнейшим и наиболее поэтичным зданием Лондона. Средневековые хронисты и литераторы относили его появление к тем далёким временам, когда легионы Цезаря топтали британскую землю. Шекспир и другие поэты охотно подхватили народное предание. Что говорит в его пользу? Название Кесаревой башни и фрагменты римской кладки, найденные археологами у замкового рва (Parnell, 1993). Англосаксонская хроника сообщает о древних саксонских укреплениях на этом самом месте.
Тауэр действительно вырос не на пустоши — его каменные стены пришли на смену земляным валам и деревянным частоколам. Нынешний облик крепости восходит к XI столетию, к эпохе Вильгельма Завоевателя. Залы и галереи, комната Совета и часовня в Кесаревой (ныне Белой) башне возводились при первых нормандских государях. Тауэр служил им резиденцией.
Четырнадцатого октября 1066 года равнина близ Гастингса содрогалась от грохота сражения. Войско англосаксонского короля Гарольда удерживало позиции против рыцарей и наёмников герцога Вильгельма Незаконнорождённого. Нормандцы выстроились по-новому: лучники впереди, пехота за ними, конница позади. Но атаки разбивались о старинный саксонский строй — плотный четырёхугольник воинов за огромными, в человеческий рост, щитами, ощетинившийся тяжёлыми копьями.
Фрагмент гобелена из Байе
К вечеру англосаксам надоело терпеть укусы стрел. Они двинулись вперёд — прогнать назойливых лучников. На склоне холма ряды разомкнулись. В эти бреши немедленно хлынула нормандская кавалерия...
С темнотой всё закончилось. Королевское знамя пало. Пала и английская независимость.
Вильгельм разорил юг королевства. Занял Лондон. Короновался. Теперь он мог награждать своих воинов английскими землями. Многие знатнейшие семейства Англии обязаны богатством и положением этому разбою.
Из столицы Вильгельм устремился на север и запад, сжигая города, истребляя всех, кто смел сопротивляться. «Реки окрасились кровью, дым пожарищ затянул небо, поля были вытоптаны, повсюду лежали мертвецы», — свидетельствует Ордерик Виталий в «Церковной истории».
Нормандское завоевание открыло новую главу военного зодчества. Англосаксонский бург уступил место нормандскому замку — castle. Прежде каменных укреплений в Англии не существовало. Саксы и датчане обходились деревом и землёй, палисадами и рвами; изредка латали обветшавшие римские стены.
Вильгельм Завоеватель возводил каменные твердыни сам и требовал того же от могущественных вассалов. Англия покрылась замками — характерными нормандскими квадратными башнями из камня. Неприступность их определялась не рвами и валами, а исключительно толщиной стен (Brown, 1976). За все годы мятежей англосаксам ни разу не удалось захватить нормандский замок. Да и короли с трудом справлялись с этими оплотами феодальной вольницы. В Средние века искусство обороны надолго опередило искусство осады. Обычно лишь голод заставлял владельца замка поднять решётку и отворить узкие ворота.
Тауэр строился как королевская резиденция — место пребывания Вильгельма во время приездов в Англию, продиктованных военной необходимостью: мятежами и восстаниями.
Хроники именуют создателем Тауэра Гундульфа Плакальщика. Этот бенедиктинец много странствовал. Жил в Руане и Кане, путешествовал по Востоку — видел сарацинские чудеса и нормандскую строгость монастырей Бека и Святого Стефана. Друг и ученик Ланфранка и Ансельма Кентерберийского, он в Бекской обители ведал всей художественной стороной богослужений. Но главную славу принесли ему слёзы. Ни один монах не мог рыдать так долго и обильно, как скорбный Гундульф, — слёзы его казались неиссякаемыми.
Став епископом Рочестера, он украсил город собором и, вероятно, составил план местного замка. В Лондоне Гундульф в 1078 году заложил Тауэр: Белую башню, первоначальную церковь Святого Петра и старинную башню, позднее названную Зальной и ставшую в XIX веке сокровищницей.
Схема Тауэра около 1100 г.
Строительство пожирало средства и вызывало народный ропот. Епископ Даремский Ральф, отвечавший за сбор денег, был ненавистен горожанам. Его прозвали Фламбардом — «головнёй» — и представляли всепожирающим львом. Однако дело двигалось. Гундульф, умерший восьмидесятилетним старцем, успел увидеть свою крепость завершённой от фундамента до зубцов.
Белая башня была для той эпохи гигантом. Каменный четырёхугольник 32 на 36 метров вздымался почти на тридцать метров ввысь. Четыре яруса: подземелье, нижний этаж, банкетный этаж, парадный этаж. Каждый делился на три помещения: западное — во всю длину башни с севера на юг; восточное — параллельно первому; поперечное — в южном углу здания. Комнаты разделялись стенами трёхметровой толщины. В толще башенных стен прятались тесные каморки. Дополнительные помещения располагались в угловых башенках.
Плоская крыша с дубовыми балками и стропилами отличалась необыкновенной прочностью — в позднейшие времена выдерживала даже артиллерийский обстрел.
Но, пожалуй, самая удивительная особенность крепости Гундульфа — ничтожное количество дверей и лестниц. Похоже, первоначально во всей Белой башне имелась единственная дверь — да и та столь узкая, что в неё едва протискивался человек. Подземелья вовсе не имели выхода наружу, сообщаясь с верхними помещениями только Колодезной лестницей. Два верхних этажа располагали добавочными лестницами, однако для защиты нижних этажей хватало трёх-четырёх воинов на Колодезной лестнице.
И всё же Белая башня оказалась ненадёжной тюрьмой для дерзких и находчивых узников.
Первый узник — первый беглец
У Вильгельма было четверо сыновей: Ричард, Роберт Короткие Штаны (он был коротконог), Вильгельм Рыжий и Генрих Учёный. Старший, Ричард, погиб на охоте. Роберт однажды поднял мятеж против отца. Часть нормандских баронов примкнула к нему. В решающем бою Роберт сшиб наземь какого-то всадника с закрытым забралом и уже замахнулся для последнего удара, когда узнал голос отца. Последовало примирение. Роберт уехал за море и не возвращался до смерти Вильгельма.
Вильгельм скончался в 1087 году в Руане. Перед смертью завещал Нормандию коротконогому Роберту, Англию — Вильгельму Рыжему; Генриху Учёному достались лишь деньги. Сыновья бросили умиравшего отца и помчались вступать во владение наследством.
Между Робертом и Вильгельмом тотчас вспыхнула усобица, но Рыжий отстоял свои права на Англию.
Правление его запомнилось поборами и притеснениями. Епископ Даремский Ральф (Ранульф) Фламбард, один из строителей Тауэра, сделался ближайшим советником Рыжего и по его приказу налагал повинности на баронов.
В стремлении к единовластию Рыжий рассорился с церковью. Лордом-примасом тогда был Ансельм Кентерберийский — учёный монах, визионер, видевший сны о Господе.
Удивительный человек. Он излучал кротость и любовь; даже Вильгельм Завоеватель смягчался в беседе с ним. Прирождённый философ, Ансельм стремился вывести идею Бога из самой сущности разума. Страсть к отвлечённому мышлению была столь велика, что он часто не мог заснуть, обуреваемый силлогизмами и мыслями, теснившимися в голове. При этом Ансельм оставался непреклонным человеком; евангельская заповедь прощать врагов давалась ему нелегко. Он выступил против подчинения церкви короне — и был изгнан из Англии. Епископ Ральф поддержал короля.
Но в 1100 году Вильгельм Рыжий погиб на охоте — чья-то стрела, случайно или по умыслу, пробила ему грудь. Роберт Короткие Штаны находился тогда в первом крестовом походе, и Генрих Учёный беспрепятственно надел английскую корону.
Для нормандских баронов и англичан Ральф Фламбард воплощал ненавистный деспотизм Рыжего. После его гибели лондонцы арестовали епископа, а Генрих Учёный заточил непопулярного прелата в Тауэр. Там тот мог сполна оценить справедливость присловья о том, что не следует рыть яму другому.
Впрочем, новый король не проявил излишней жестокости. Хотя Ральф и томился в крепости, строительству которой некогда столь усердно способствовал, обращались с ним скорее как с гостем, нежели как с узником. Он занимал комнаты банкетного этажа — просторные, светлые, с камином, отдельным кабинетом и свободным доступом в часовню Святого Иоанна Богослова. Констебль Тауэра Вильгельм де Мандевиль, назначенный тюремщиком, получал из казны два шиллинга в день на содержание узника. Опальному епископу разрешили иметь слуг, капелланов и заказывать любые яства, какие позволял его кошелёк. А поскольку Ральф был одним из богатейших людей Англии, он не голодал даже постом.
Вскоре он доказал, что является и одним из умнейших, осуществив хитроумный план побега.
Поначалу Ральф надеялся выйти легально и обратился за помощью к архиепископу Кентерберийскому. Но Ансельм, только что возвращённый из ссылки, куда его отправил сам Ральф, в раздражении воскликнул: «Вон собаку! Я не признаю его ни братом, ни священником!» Епископу не оставалось ничего другого, как позаботиться о себе самому.
Храбрые нормандские рыцари, приставленные к Ральфу сторожами, оказались весёлыми парнями, любителями доброго вина и удалых песен. Чтобы завоевать их расположение, епископ посылал за лучшими винами и заказывал роскошные обеды. Наконец план созрел. Одним долгим зимним вечером 1101 года Ральф усадил стражей за особенно обильную пирушку. Дождавшись, пока рыцари один за другим попадали под стол, он встал, вынул из сосуда заранее припасённую верёвку и, привязав её к окну, стал спускаться с двадцатиметровой высоты. Однако верёвка оказалась коротка. Грузный беглец тяжело рухнул наземь и сильно расшибся.
Изображение побега Фламбарда из лондонского Тауэра.
К счастью, внизу его ждали верные слуги, которые отнесли епископа в лодку. Дальнейший путь прошёл без происшествий, и Ральф благополучно достиг французского берега — с деньгами и знаками епископского достоинства.
P.S.
Следующий узник Тауэра, решившийся на подобный побег, оказался менее удачлив. Гриффин, герцог Уэльский, был заточён в Белую башню при Генрихе III (1207–1272). Его поместили в ту самую комнату, где полтора столетия назад обитал епископ Ральф. Гриффин полагал, что воин всегда сумеет повторить то, что удалось священнику. Однажды ночью он разорвал простыни, скрутил из них верёвку и стал спускаться. Но ему не повезло. Гриффин, подобно предшественнику, был тяжёл, и верёвка не выдержала — он разбился насмерть. Изображение его побега сохранилось в старинной рукописи (Matthew Paris, «Chronica Majora»). Рисунок вносит уточнение: верёвка привязана не к окну, а к крыше. Видимо, узник был настолько грузен, что не смог протиснуться в окно и был вынужден подняться на кровлю. Быть может, именно эти лишние метры сыграли роковую роль.
Литература:
Brown, R.A. The Tower of London. London: HMSO, 1976.
Parnell, G. The Tower of London: Past and Present. Stroud: Sutton Publishing, 1993.
Wilson, D. The Tower of London: A Thousand Years. London: Allison & Busby, 1998.
Orderic Vitalis. Historia Ecclesiastica / Ed. M. Chibnall. Oxford: Clarendon Press, 1969–1980.
Matthew Paris. Chronica Majora / Ed. H.R. Luard. London: Rolls Series, 1872–1883.
Задонатить автору за честный труд
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».
Мой телеграм-канал Истории от историка.