Снаружи всё выглядит просто: сосуд сужен, хирург ставит стент, кровоток восстановлен — проблема решена.
Но Дмитрий Огнерубов честно говорит: реальность куда сложнее, а часть пациентов возвращается в операционную пугающе часто.
Миллион вмешательств и 20% «возвращенцев»
По его словам, в России выполняется около миллиона эндоваскулярных операций в год, из которых примерно 400 тысяч — лечебные, а не диагностические.
И при этом около 20% пациентов возвращаются в течение года после вмешательства.
Причины две:
- стенты всё равно зарастают, пусть и в меньшем проценте случаев, несмотря на лекарственное покрытие;
- атеросклероз — системная болезнь: если сегодня укрепили один участок, через год может «выстрелить» другой сегмент того же сосуда.
Раньше врачи верили, что «закрыл одну артерию — и 20 лет можно не вспоминать».
Сейчас статистика убедительно показывает: так не работает.
Стент vs таблетки: не всё так однозначно
При остром инфаркте позиция максимально жёсткая: важно открыть артерию как можно быстрее, и здесь инвазивная стратегия без вопросов спасает жизнь — с этим Дмитрий полностью согласен.
Но при хронической ишемической болезни сердца, когда пациент «ни на что особенно не жалуется», картина другая:
- стент уменьшает симптомы, улучшает качество жизни, облегчает нагрузки;
- но по долгосрочному прогнозу 10‑летней выживаемости разница с оптимальной медикаментозной терапией (статины, антиагреганты, контроль факторов риска) уже не так очевидна.
Неудивительно, что хирург после сотен процедур начинает спрашивать себя: «Мы реально меняем судьбу человека или просто красиво боремся с симптомами?».
Почему пациенты всё равно возвращаются
Часть ответственности лежит на самих больных:
- кто‑то бросает двойную антиагрегантную терапию (аспирин + клопидогрел);
- кто‑то отказывается от статинов, заменяя их БАДами и «фитостатинами»;
- кто‑то вообще не меняет образ жизни, продолжая курить и переедать.
Дмитрий жёстко называет антистатино‑ и про‑БАД-пропагандистов «буллшитом» и считает, что за это «в аду отдельная полка».
Но часть проблемы — в самой технологии: стент, как ни крути, — это жёсткая вставка в эластичную систему.
Короткий стент и OКТ вместо «металлической трубы»
В прошлом стандартным подходом было «выстлать металлом» весь поражённый сегмент артерии — до 7 см, превращая сосуд в почти жёсткую трубку.
Сейчас хирурги от этого уходят.
Новые принципы:
- ставить минимально необходимую длину стента, чтобы меньше нарушать естественные сокращения стенки сосуда;
- использовать оптическую когерентную томографию (ОКТ) и внутрисосудистый УЗИ, чтобы видеть, где реально начинается и заканчивается поражение;
- работать датчиками диаметром меньше миллиметра, которые позволяют ювелирно подобрать размер и расположение стента.
Это улучшает локальный результат и снижает риск ненужного «железа» в сосуде.
Но даже идеальный стент не отменяет саму природу атеросклероза и необходимость таблеток и изменений в образе жизни.
Хирург между кайфом и сомнением
Когда Дмитрий открывает артерию при инфаркте и пациент перестаёт кричать от боли, сомнений нет: вот она, спасённая жизнь — здесь и сейчас.
Но когда речь о плановом стентировании при стабильной ишемии, после сотен операций вырастает другое чувство: «А что будет с этим человеком через 10 лет?».
Именно это внутреннее напряжение — между мгновенным дофамином от «успешной процедуры» и трезвым взглядом на статистику — подталкивает его искать новые подходы, пилотировать технологии и думать про лечение шире, чем «поставить железку и забыть».
Смотреть выпуск: https://youtu.be/_q1Ly8FqrpA