Зря Антонина Петровна мне не поверила. Чашка разбилась сама. И руки у меня кривые только в одном месте, там, где локти.
Мы доедали завтрак и собирались в музыкальный зал. В наш садик неожиданно приехал цирк, и нас там только не хватало. Я торопился доесть и схватил чашку с какао. Она была очень тяжёлая. Тётя Катя налила слишком много какао. Это потому, что нас семеро в группе, а пришли только трое. Я поскорее поставил чашку на клеёнку, а стол под клеёнкой, оказывается, уже закончился. Откуда мне было об этом знать? Чашка упала на колени Серёже. Если бы я уже попил какао, ничего не случилось бы. А тут Серёжа вскочил и начал реветь, что у него все шорты мокрые. Чашка откатилась под ноги Лизке, а она стала визжать: «Ай, мамочки, мышь под столом, из цирка сбежала». Тётя Катя щёткой стала гнать мышь из-под стола. Чашка разбилась, а виноват почему-то оказался я.
Антонина Петровна рассердилась. Она оставила меня в группе и не взяла смотреть цирк. «Даже не мечтай ни о каком цирке», вот как сказала. Серёжу тоже не взяли, но не потому что он наказан. Просто у него все шорты в какао, а в трусах ходят только клоуны. А клоун же в цирке уже есть. И тётю Катю не наказывали. Она просто осталась за нами присматривать. А Антонина Петровна с Лизкой ушли.
***
***
Тётя Катя сразу достала телефон и стала в него смотреть. Он не мешает ей за нами присматривать. У неё рентгеновское зрение. Она даже через стенку видит, кто не спит во время тихого часа. Серёжа сел собирать конструктор, а я стал мечтать о цирке. Уж такой я человек, даже и бабушка заметила: если мне что-то не разрешили, обязательно буду делать. Я мечтал, какие там, в цирке, собачки. Одна, наверное, кудрявая, а вторая овчарка. И ещё там, наверное, есть мышь, которая могла бы убежать к нам в группу. Кудрявая собачка катает её в коляске. А овчарка считает разные примеры, какие мы ещё даже не проходили, и все ей хлопают. Я встал на четвереньки, будто я собачка, и быстро побежал к окну. Там спрятался под занавеску и стал думать, какой в цирке фокусник. У него, конечно, пиджак с карманами, в которых он хранит кроликов, ленты и букеты цветов. А брюки у него без карманов, чтобы он туда руки не засовывал, это некрасиво. У него есть летающий столик, и волшебная скатерть, под которой столик исчезает. Я немного помечтал, будто я столик, а занавеска – моя скатерть, и стал думать про клоуна. Он наверное, очень смешной, без штанов-то. Но клоуном я быть не хочу. Я хочу быть гимнастом на качелях. Я стал думать, как сделать из занавески качели. Завязал на ней узел и залез прямо в этот мешок. Сел в него с ногами и стал потихоньку раскачиваться.
А потом я проснулся, потому что все вокруг шумели и кто-то звонко тявкал. Высунул голову из занавески и увидел заплаканную Антонину Ивановну. А ещё там были садовский охранник, тётя Катя, Лизка, Серёжа и дрессированная кудрявая собачка. Они не плакали. Ещё была красивая девушка в рыжем парике. Она была клоун. Без штанов, в коротком сарафане. Оказалось, что они с собачкой – это и был цирк. Все очень радовались, что я нашёлся, особенно собачка. А Антонина Петровна всё плакала. Я подумал: это оттого, что я мечтал про цирк, когда она не разрешила. На всякий случай я к ней подошёл и сказал, что больше не буду. Взрослые любят, когда я так говорю. Но я буду. Как я могу не мечтать?
Автор: Папкова Мария
Источник: https://litclubbs.ru/articles/60080-dazhe-ne-mechtai.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: