— Ты че такая кислая, Лен? Радоваться надо! Я договорился с начальником твоим. Ты выходишь на работу в праздники. Второго, третьего, четвертого... Да короче, все дни! Двойная оплата, понимаешь? Нам деньги нужны, кредит за тачку платить. А я с детьми посижу... у мамы!
Андрей говорил это, запихивая в рот кусок холодной пиццы. Крошки сыпались на его волосатую грудь, торчащую из расстегнутой рубашки. Он даже не смотрел на меня, его взгляд был приклеен к телевизору, где шли какие-то дебильные гонки.
Я замерла с тряпкой в руке. В горле встал комок.
— Ты... договорился? С моим начальником? Без меня?
— Ну а че такова? — он пожал плечами, не отрываясь от экрана. — Ты ж сама ныла, что денег нет. Вот я и решил вопрос. Как мужик. А то сидишь, сопли жуешь.
— Андрей, я работала весь декабрь без выходных. Я обещала детям ёлку, каток, кино... Я устала, Андрей! Я врач, у меня люди умирают на руках! Мне нужно выспаться!
Он наконец повернулся. В глазах — тот самый холодный блеск, от которого у меня всегда мурашки по коже. Улыбка — кривая, снисходительная, как будто он разговаривает с умалишенной.
— Опять ты за своё. Истеричка. Тебе лечиться надо, Лен. Нервы ни к черту. Я для семьи стараюсь, а ты? Эгоистка. О себе только думаешь. "Устала", "выспаться"... А я не устал? Я, между прочим, стратегию развития семьи продумываю!
— Какую стратегию? — голос предательски дрогнул. — Сидеть у мамы и жрать салаты, пока я буду пахать?
— Не утрируй. Мама поможет с детьми. А я буду... контролировать процесс. И вообще, это не обсуждается. График утвержден. Завтра в восемь ты на смене.
Он отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.
Я вышла на кухню. Села на табуретку. Руки тряслись так, что я не могла сцепить пальцы в замок.
В раковине — гора посуды. На столе — пятна от кетчупа. В воздухе висел тяжелый запах перегара и дешевого освежителя воздуха, которым Андрей пытался его замаскировать.
Он живет в моей квартире. Ездит на машине, кредит за которую плачу я. Он не работает уже полгода — "ищет себя". А находит только новые поводы унизить меня и выжать все соки.
Вечером он уехал к маме. Забрал детей.
— Не скучай, трудоголик! — бросил он на прощание, чмокнув меня в щеку. Его губы были липкими и холодными.
Я осталась одна. В пустой квартире.
В голове шумело.
Завтра на работу. Смена. Сутки. Потом еще сутки. И еще.
Ради чего? Ради его кредита? Ради его "стратегии"?
Я взяла телефон. Набрала начальника.
— Виктор Петрович? Добрый вечер. Извините, что поздно. Да, я знаю про график. Нет, я не выйду. Я беру больничный. С завтрашнего дня. Да, заболела. Сильно.
Положила трубку.
Сердце колотилось как бешеное.
Я подошла к шкафу. Достала чемодан.
Начала собирать его вещи.
Джинсы, футболки, свитера. Всё, что попадалось под руку.
Сгребла его носки, валявшиеся под диваном.
Его любимую приставку.
Его коллекцию зажигалок.
Всё в чемодан. И в большие мусорные пакеты.
Час ночи.
Я выставила все это богатство на лестничную площадку.
Вызвала мастера по замкам. "Круглосуточно, срочно".
Заплатила тройной тариф. Плевать.
В три часа ночи я сидела на кухне.
Замки новые. Дверь закрыта на все обороты.
Тишина. Звенящая, чистая тишина.
Телефон пиликнул. Сообщение от Андрея.
"Ты че, спишь? Деньги переведи, маме на подарок не хватает".
Я усмехнулась.
Написала ответ:
"Денег нет. Я уволилась. Ищи себя в другом месте. Вещи в коридоре. Ключи не подойдут".
Отправила. И заблокировала.
Налила себе чаю. Сделала глоток. Горячий, крепкий, сладкий.
Впервые за много лет чай был вкусным.
Я чувствовала, как тепло разливается по телу.
Я — это я.
Я врач. Я мама. Я женщина.
А не тягловая лошадь для нарцисса.
Я посмотрела в окно. Там падал снег. Тихо, спокойно.
Завтра будет новый день. Мой день.
А что Вы думаете? Пишите в комментариях. Очень интересно Ваше мнение