Катя вернулась в машину, проверила сына — дышит, но тяжело, жар пылает. Времени было мало, но паника уступила место ледяной расчетливости. Она открыла в телефоне не приложение такси, а поисковик. Запрос: «Частный эвакуатор круглосуточно срочно манипулятор».
Первый же номер ответил бодрым мужским голосом.
— Служба эвакуации.
— Срочный заказ, — голос Кати звенел, как натянутая струна. — Частный сектор, поселок «Заречный». Выезд из моего дома заблокирован посторонним транспортным средством. Документы на дом и землю у меня на руках. Машина стоит на моей территории, перекрывает пожарный проезд. Плачу тройной тариф, если будете через десять минут.
На том конце присвистнули.
— Тройной? Это серьезно. Я как раз на окружной, рядом с вами. Буду через семь минут. Но если хозяйка выскочит скандалить — я в разборки не лезу.
— Хозяйка спит, — отрезала Катя. — Машина без ключей, на ручнике и передаче. Нужен манипулятор или просто оттащить волоком. Мне всё равно, что будет с её коробкой передач. Мне нужно выехать.
— Понял. Лечу.
Эти семь минут показались вечностью. Катя сидела рядом с сыном, обтирая его влажными салфетками, шептала успокаивающие слова. Когда за воротами раздался мощный рокот дизеля и проблесковые маячки осветили улицу, она выдохнула.
Эвакуатор был огромным. Из кабины выпрыгнул крепкий мужик в спецовке.
— Где пациент? — коротко бросил он.
Катя молча указала на ржавый седан.
— Документы?
Она сунула ему под нос папку. Свидетельство о собственности, кадастровый план. Всё четко: асфальтированная площадка перед воротами — это её частная собственность, а не общественная дорога.
— Вопросов нет, — кивнул водитель. — Куда везем?
— На штрафстоянку. На самую дальнюю, на другом конце города. И оформите как «создание препятствия для экстренных служб».
Водитель усмехнулся, оценив настрой хозяйки.
— Без проблем. Ключей, говорите, нет? Ну, звиняйте, барышня.
Он не стал тратить время на манипулятор. Подцепил трос к задней балке Людиного авто. Лебедка натянулась. Раздался жуткий скрежет — колеса, заблокированные на передаче, не хотели крутиться.
— Пошла, родимая! — крякнул мужик.
С отвратительным визгом, от которого у любого автомеханика пошла бы кровь из ушей, седан пополз по асфальту. Черные полосы жженой резины остались на покрытии. Бампер чиркнул о землю и с хрустом треснул, но кого это волновало? Через две минуты путь был свободен.
— С вас... — начал водитель, называя сумму, на которую можно было бы купить неплохой подержанный ноутбук.
Катя, не моргнув глазом, перевела деньги онлайн.
— Спасибо. Вы спасли жизнь.
Она прыгнула в свой внедорожник и дала по газам. Через двадцать минут она уже влетала в приемный покой детской больницы. Врачи сработали оперативно: укол, капельница, кислородная маска. Через час кризис миновал. Артём спал, бледный, но живой. Температура спала.
Утром Катя вернулась домой. Сын остался в больнице под присмотром, а ей нужно было забрать вещи и документы. Она заехала во двор, чувствуя свинцовую усталость и странное, злое удовлетворение.
Площадка перед гаражом была пуста, если не считать черных следов резины и куска пластика от бампера.
Едва она вышла из машины, калитка соседнего дома распахнулась с грохотом. На улицу вылетела Люда — растрепанная, в халате поверх пижамы, лицо красное пятнами.
— Катька! — заорала она так, что вороны взлетели с проводов. — Катька, ты не видела?! Угнали! Машину угнали! Я проснулась, глядь в окно — а её нет!
Люда металась по асфальту, хватаясь за голову.
— Ой, божечки! Что делать-то? Толик меня убьет! Там же снасти его в багажнике! Катя, ты камеры смотрела? У тебя же камеры висят! Давай полицию вызывать!
Катя медленно сняла солнечные очки. Её глаза были холодными, как лед на зимней реке. Она не спеша достала из кармана визитку службы эвакуации и протянула её соседке.
— Не надо полицию, Люда. Машина нашлась.
Люда схватила визитку, тупо глядя на неё.
— Эвакуатор? Какой эвакуатор? Ты что... ты вызвала эвакуатор?
— Я.
— Ты совсем больная?! — взвизгнула Люда. — Ты зачем мою ласточку трогала? У тебя денег много, решила поиздеваться? Я же сказала — ключей нет! Как они её везли?
— Как мусор, — спокойно ответила Катя. — Волоком. Думаю, коробке передач конец. И резине тоже. И бампер там валяется, можешь забрать на память.
Люда задохнулась от возмущения. Она хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.
— Ты... Ты мне заплатишь! Я на тебя в суд подам! За порчу имущества! Мы с Толиком тебе этот гараж спалим!
— Попробуй, — Катя сделала шаг навстречу. В её голосе было столько стали, что Люда невольно попятилась. — А теперь слушай меня внимательно, «крестная». Вчера мой сын мог умереть. Из-за тебя. Из-за твоей лени и жадности. Я просила по-хорошему. Ты послала меня вызывать такси. Я и вызвала. Для твоего корыта.
Катя достала телефон и открыла калькулятор.
— Твоя машина на частной штрафстоянке на другом конце города. Сутки хранения там стоят столько, сколько ты за неделю зарабатываешь. Плюс услуги эвакуатора по тарифу «ночной, срочный, сложная погрузка». Чек я сохранила.
— Я не буду платить! — взвизгнула Люда.
— Будешь, — кивнула Катя. — Потому что, если ты не заберешь её сегодня, завтра включится счетчик за простой. А еще... — Катя улыбнулась, но от этой улыбки у Люды побежали мурашки. — Я с сегодняшнего дня ввожу плату за парковку на моей территории. Пять тысяч рублей в час. Твоя машина простояла здесь шесть часов, пока я ждала эвакуатор. Итого: тридцать тысяч рублей ты мне должна. Плюс моральный ущерб.
— Ты бредишь! — прошипела соседка. — Мы же друзья! Мы же родня почти!
— Родня закончилась вчера в два пятнадцать ночи, — отрезала Катя. — Когда ты сказала «не истери» матери задыхающегося ребенка.
Катя развернулась и пошла к дому.
— Катя! — кричала ей вслед Люда. — Кать, ну ты что? Ну погорячилась я! Ну прости! Как я её заберу, у меня денег нет сейчас столько! Катя! Дай хоть в долг!
Катя не обернулась. Она вошла в дом и захлопнула дверь, отрезая вопли бывшей подруги.
Внутри было тихо. Она налила себе кофе, но пить не стала. Просто стояла и смотрела в окно.
Люда на улице судорожно набирала кого-то по телефону, размазывая тушь по лицу. Видимо, звонила Толику, который был «не абонент».
Телефон Кати звякнул. Сообщение от мужа: «Привет, любимая. Как вы там? Деньги пришли?».
Катя ответила: «Привет. У нас всё хорошо. Тёма поправляется. А деньги... деньги очень пригодились. Мы сделали небольшую уборку во дворе. Теперь у нас очень чисто и просторно».
Она отложила телефон и впервые за сутки улыбнулась по-настоящему. На душе было спокойно. Урок был жестким, дорогим, но, судя по истерике за окном, усвоенным навсегда.