Несколько дней у нас валялась коробка. Обычная коробка средних размеров. В суматохе закинули её на ПВД при частичной разгрузке машины, прибывшей из зелёной зоны перед Новым годом, и благополучно забыли. Перетащили на свои места только воду и топливо. Как-то не до неё было. Боевая обстановка требовала особого внимания. По поступившим сведениям, на нашем направлении к противнику прибыло пополнение, да ещё какие-то заграничные спецы из Франции – расчёт БПЛА. Жгли технику, охотились за личным составом, отрабатывали по антеннам на развалинах домов и тепловым сигнатурам. Дроны летели друг за другом круглосуточно, падали в результате разряда батарей, подавления средствами РЭБ, поражения стрелковым оружием и ПВО, но продолжали свою смертоносную работу.
Вот в таких условиях перед Новым годом мы выполнили боевую задачу и, вернувшись на ПВД, сопроводили по радиосвязи экипаж, привозивший к нам в красную зону груз и личный состав.
А в это время в тылу, наверное, шел снег. Тот самый, пушистый и чистый, что заставляет детей липнуть к окнам, а взрослых — на минутку отвлечься от повседневной суеты, глядя на замирающий мир. Снег, из-под которого лезут смешные снеговики в шляпах из вёдер. Здесь же, у нас, выпавший снег был другим. Он не скрашивал пейзаж, а лишь подчёркивал унылость развалин. И был опасен. На белом любое движение, любой тёплый след видны за версту. Мы выходили из ПВД след в след, чтобы не выдать численность личного состава и не привлекать излишнее внимание к нашему убежищу.
Новый год встретили скромно. Ровно в полночь с разных сторон нарушая привычный повседневный и размеренный грохот артиллерийских выстрелов, возникла сбивчивая, неровная канонада из всего, что могло стрелять у соседей: отрывистая стрелкотня, тяжёлые очереди пулемётов, глухие всплески ракетниц. Этот фронтовой салют озарял небо яркими вспышками. Они дробили мглу, отбрасывали на снег и развалины резкие, убегающие тени, и это было похоже на сломанный, опасный, но всё-таки праздник. Мы тоже вышли и всадили в поглощающую темноту наш небольшой запас патронов с трассирующими пулями. Я хотел было вывести в небе «С Новым годом», но огоньков хватило от силы на пару букв. Они вспыхивали и гасли, как искры от костра, уносимые ветром.
Через несколько дней, заправив генератор бензином, на обратном пути я наткнулся на ту самую коробку.
– А что это за коробка в коридоре с названием нашего ПВД? – Поинтересовался я у старшего точки.
– Какая коробка?
– Да вон же, в коридоре – открыв дверь, указал я на неё.
– Давай посмотрим.
Как в детстве, переполненные любопытством мы вскрыли коробку. Послышался сухой треск картона, знакомый с тех самых пор, когда под ёлкой искал подарки. На миг отступили и напряжение прошедших дней, и гулкая усталость. Осталось только это детское, щемящее ожидание чуда от рулона скотча и картона. В ней лежали запаянные скотчем два пакета с праздничными рисунками, отображающие золотистые новогодние шарики, шишки, гирлянды и звёзды. Синхронно достав карманные ножи и разделив находку пополам, мы вскрыли пакеты. А там.... Сгущёнка, конфеты, халва, колбаса, кофе, консервы и прочая солдатская радость, даже импортные сигареты и влажные салфетки. Но из нас никто не курит. Ничего, отдадим соседям. Пусть порадуются.
На дне каждого пакета мы нашли праздничную открытку с изображением стаи волков на фоне храма на Красной площади и лесных ёлок. «С Новым, 2026 годом! В эти праздничные дни я хочу отметить вашу несгибаемую стойкость и беспримерное мужество.... Пусть 2026 год будет годом общей Победы.... Командир...».
– Вот видишь, командование нас не забыло, – гордо произнёс я.
Всё же праздник получился.