Олег проснулся от того, что по его лицу кто-то ползал. Он открыл глаза и увидел перед собой пятку трехлетней Кати. Грязную пятку.
Он лежал на том самом напольном матрасе в гостиной, зажатый между храпящей сестрой Ирой и двумя детьми. Спина ныла немилосердно. В воздухе стоял тяжелый запах немытых тел, детской неожиданности и вчерашних пирожков.
- Марина? - хрипло позвал он, забыв на секунду, что произошло вчера.
Никто не ответил. Память вернулась волной липкого страха. Марина уехала. Забрала машину. И, судя по звенящей тишине в телефоне, не собиралась отвечать на его двадцать пропущенных вызовов.
Олег кое-как выбрался из клубка тел и поплелся на кухню. Там уже восседала Зоя Павловна.
- О, проснулся, кормилец! - она сердито стукнула пустой кружкой по столу. - А мы уж думали, ты до обеда дрыхнуть будешь. В доме шаром покати! Дети голодные!
Олег потер лицо.
- Мам, ну вчера же полный холодильник был. Ты же щей наварила…
- Щи твои племянники не едят, им йогурты нужны, творожки. А то, что Маринка твоя прятала - так Ирочка с детьми еще ночью всё приговорили. Растущие организмы!
Она сунула ему под нос клочок бумаги, исписанный карандашом.
- Вот, список. Дуй в магазин. И побыстрее. У Катеньки сыпь пошла, нужны памперсы, только японские бери, они дорогие, но хорошие. И Ванечке «Киндер», я обещала. И мяса нормального купи, говядины, я гуляш сделаю. А то от этой курицы уже кукарекать хочется.
Олег пробежал глазами по списку. Памперсы (большая пачка), говядина (килограмма два), сыр, масло, колбаса «Докторская» (только ГОСТ!), фрукты, соки, пиво для Иры («стресс снять»)…
- Мам, тут тысяч на пять минимум, - осторожно сказал он. - У меня до зарплаты еще две недели.
Зоя Павловна картинно схватилась за сердце.
- Пять тысяч?! На родную мать и внуков жалко? А как Маринка твоя крема по пять тыщ покупала - так это нормально? Вот где деньги-то! Транжира! А ты теперь ноешь. Ты мужик или кто? Иди и обеспечь семью!
Олег вздохнул, натянул джинсы и поплелся в «Пятерочку».
На кассе у него затряслись руки.
- С вас пять тысяч восемьсот сорок рублей, - равнодушно сказала кассирша.
Он приложил карту. «Недостаточно средств».
Он забыл. Он забыл, что вчера Марина перевела свою зарплату на свой счет. А на его карте оставались копейки после оплаты кредита за машину.
- Мужчина, не задерживайте очередь! - рявкнули сзади.
Олег, красный как рак, начал выкладывать товары. Говядину (взял курицу по акции). Дорогие памперсы (взял самую дешевую марку, Ира будет орать). Пиво. Соки.
В итоге чек вышел на три тысячи. Он оплатил его кредиткой. Тот самый «запас на черный день», который они с Мариной берегли.
Дома его ждал скандал.
- Это что?! - Ира швырнула пачку дешевых памперсов на пол. - Ты хочешь, чтобы у моей дочери задница сопрела? Я просила японские!
- Ир, денег нет. Марина уехала, её зарплаты нет.
- А при чем тут Маринка? Ты что, сам заработать не можешь? - золовка открыла бутылку дешевого пива, которое он все-таки купил. - Устроился, блин. Альфонс. Всю жизнь за бабьей юбкой прячешься.
Олег молчал. Он разбирал пакеты, чувствуя себя самым жалким существом на планете.
Вечером был пир. Зоя Павловна пожарила курицу (залив её майонезом так, что курицы не было видно). Ира пила пиво и ржала над тупым сериалом по телевизору. Дети носились по квартире, разбрасывая крошки от печенья по новому дивану.
Олег сидел в углу и смотрел в телефон. Пришла смс от банка: «Напоминаем, через 3 дня платеж по ипотеке: 42 500 руб.».
У него на карте было 700 рублей.
Он вышел на балкон и снова набрал Марину. Гудки… Гудки… Сброс.
Он набрал еще раз.
- Да, - голос жены был холодным, как лед в морозилке.
- Марин, слава богу! Ты где? Когда вернешься?
- Я у мамы. (Вранье, он знал, что теща живет за 500 км и так быстро туда не доехать). Вернусь, когда посчитаю нужным.
- Марин, тут такое дело… - он замялся, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. - Деньги нужны. Ира приехала, расходы выросли. И ипотека через три дня. Переведи мне свою часть, пожалуйста.
В трубке повисла тишина. Долгая, мучительная.
- Мою часть? - наконец переспросила она. В голосе была насмешка. - Олег, а с чего ты взял, что я буду платить за квартиру, в которой я не живу?
- В смысле? Это же наша квартира!
- Сейчас это общежитие имени твоей мамы. Вот пусть твоя мама и платит. Или Ира. Она же там живет, пользуется водой, электричеством, спит на моем матрасе.
- Марин, ты что, с ума сошла? Откуда у них деньги? Мама на пенсии, Ира не работает!
- Это не мои проблемы, Олег. Ты же у нас мужчина, глава семьи. Ты сам так маме сказал, помнишь? «Я все решу». Ну вот и решай.
- Но Марин! Нам же штрафы начислят! Банк звонить будет!
- Пусть звонят. Ипотека на тебя оформлена. Ты заемщик.
- Марин, ну пожалуйста… Мне сегодня даже продукты купить не на что было, пришлось с кредитки снимать!
- С кредитки? - в её голосе мелькнуло удовлетворение. - Поздравляю. Значит, сегодня твоя родня поужинала за счет банка под 30% годовых. Приятного аппетита, милый.
Она повесила трубку.
Олег стоял на балконе и смотрел на ночной город. За спиной, в его квартире, орали чужие дети, пьяная сестра требовала добавки, а мать гремела кастрюлями, уничтожая остатки еды.
Он понял, что только что остался один на один с финансовой пропастью. И его любимая семья с радостью столкнет его туда, как только он перестанет приносить мамонта.