Запах, вот что вспоминается вначале. Этот тошнотворный, маслянистый, рыбный запах, от которого хотелось залезть под кровать и не вылезать до самого обеда. Кто ходил в советский детский сад, тот меня поймёт. Кто не ходил (а были ли такие в наши времена?) завидуйте молча.
Каждое утро, после завтрака, начиналось самое страшное. Нянечка доставала из шкафчика тёмную бутылку, и по группе проносился тихий стон. Двадцать малышей в одинаковых сандаликах выстраивались в очередь на расстрел. Ну, нам тогда так казалось.
Ложка была чайная. Вроде бы мелочь, но когда тебе пять лет, эта чайная ложка кажется размером с черпак. Наполняли её до краёв этой жёлтой маслянистой "жижей", и вот ты стоишь, смотришь на это безобразие, а в голове мысль, может, сбежать в туалет и пересидеть?
Но нянечка Зинаида Петровна знала все наши хитрости. Она пересчитывала нас, как цыплят, и беглецов вылавливала безжалостно.
Самым противным было послевкусие. Даже если тебе давали запить компотом или закусить чёрным хлебом с солью, как полагалось по инструкции, рыба всё равно преследовала до самого обеда.
Ешь котлету с пюре, а во рту все равно она, рыба.
Мы, конечно, сопротивлялись как могли. Один мальчик из нашей группы, Серёжка, придумал гениальный ход. Он набирал жир в рот и не глотал, а потом выплёвывал в горшок с фикусом. Фикус, кстати, через месяц засох. То ли от рыбьего жира, то ли от обиды на Серёжку. А Серёжку вычислили, когда нянечка заметила, что он подозрительно быстро справляется с процедурой.
Девчонки плакали. Некоторые по-настоящему, со слезами и соплями. Воспитательница уговаривала: «Это полезно, это чтобы вы не болели, это витаминчики». Какие витаминчики, когда тебе пять лет и ты точно знаешь, что эта гадость какое-то наказание за что-то, просто непонятно за что.
Зато потом, на прогулке, мы чувствовали себя героями. Мы выжили и пережили ещё один день. До завтра можно не думать об этом.
Играли в догонялки, лепили куличики, и никакой рыбий жир не мог испортить радость от первого снега или от того, что Танька с соседней группы дала поиграть своей куклой.
Родители наши, кстати, особо не сочувствовали. А мы не понимали, почему.
«Нам тоже давали, и ничего, выросли» - это был их стандартный ответ на любые жалобы. Мама рассказывала, что в её детстве рыбий жир был ещё хуже, его давали не очищенным, с каким-то совсем уж диким привкусом. Ну спасибо, мам, утешила.
А потом, году в семидесятом, рыбий жир вдруг исчез. Просто в один прекрасный день нянечка не достала ту страшную бутылку. Мы сначала не поверили, все сидели тихо и ждали подвоха. Но нет, пронесло. Оказалось, его запретили. Это потом стало понятно, что вышел какой-то там указ, мол, что-то с качеством не так.
Учёные проверили, а там токсинов полно. Дело в том, что изначально рыбий жир делали из печени трески, как положено. А потом, когда надо было план выполнять, стали гнать его из чего попало. Его готовили из требухи, из мелкой рыбёшки, и даже из отходов. Экономили на всём, плюс моря к тому времени уже не такие чистые были. Вот и накопилось в этом «лекарстве» всякой дряни.
Сейчас, конечно, рыбий жир вернулся, в девяносто седьмом запрет сняли, наладили производство по-человечески. Только теперь он в капсулах, и когда глотаешь, то никакого вкуса не чувствуешь. Внуки даже не понимают, о чём я рассказываю.
«Деда, а что такого страшного? Это же просто витаминка».
Эх, дети, дети. Вам бы ту чайную ложку, до краёв, с запахом на весь коридор…
А я вот иногда думаю, а может, и правда помогало? Болели-то мы редко. Сопли, конечно, были, куда без них зимой. Но чтобы серьёзно, чтобы врачи за нами бегали, такое случалось нечасто. То ли жир рыбий помогал, то ли воздух чище был, а может просто детство такое, мы ведь бегали весь день на улице, закалялись сами того не зная.