Аркадий шел к хижине Марфы так, будто бежал от самого себя. Ночь сгущалась над лесом, как чернильное пятно на бумаге, но он не замечал темноты. В голове крутилась одна мысль: Ксения. Ее холодный взгляд, когда она проходила мимо его стола в офисе. Ее улыбка, обращенная к другим, но никогда к нему. Ее имя, шепотом произнесенное в пустой квартире, где эхо отзывалось пустотой. Он не верил в потустороннее. Не верил в магию. Но ради нее готов был поверить во что угодно.
Лес, через который пролегала тропа, казался неживым. Время здесь будто остановилось. Тени от деревьев были длиннее, чем должны быть, как будто тянулись изнутри земли. Ветер шелестел листьями, но звучало это не как природное явление, а как предупреждение. Аркадий сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. «Это глупо, — говорил он себе. — Просто старая женщина в хижине. Ничего сверхъестественного». Но сердце билось так громко, что, казалось, его услышит весь лес.
Хижина стояла на краю поляны, как будто выросшая из земли. Деревянные стены покрылись мхом, крыша просела под тяжестью времени. Дверь, обитая железом, скрипнула, когда Аркадий толкнул ее. Звук был таким громким, что он вздрогнул. Первый знак. Первый шаг за границу.
Внутри царила темнота, пронизанная запахом сухих трав, пыли и чего-то древнего, как будто сама хижина дышала веками. В углу мерцал огонек свечи, но света хватало только на то, чтобы выделить силуэт женщины у окна. Марфа сидела неподвижно, ее лицо скрывала широкополая шляпа, сплетенная из веток и коры.
— Я пришел за помощью, — Аркадий старался говорить уверенно, но голос дрожал. — Мне нужен приворот. Я хочу, чтобы Ксения стала моей.
Марфа не ответила сразу. Только повернула голову, и в темноте блеснули ее глаза — холодные, как лед.
— Темные дела — не мое ремесло, — прошептала она. Голос звучал так, будто его несли не губы, а сама земля.
— Я заплачу, — Аркадий достал из кармана пачку купюр. — Любую цену.
— Цена уже названа, — Марфа поднялась. Ее движения были плавными, как будто она не ходила, а скользила над полом. — Но ты не услышишь ее, пока не станешь глухим к предупреждениям.
Она подошла к столу, где лежала колода карт. Пальцы, покрытые коричневыми пятнами, коснулись пергамента.
— Ты уже выбрал свою судьбу, — сказала она. — Я лишь покажу тебе, что ты уже видишь.
Аркадий не понимал, как она это делает. Карты скользили по столу, как будто их двигала невидимая рука. С каждой открытой карте в комнате становилось холоднее. Тени на стенах шевелились, как живые, вытягиваясь в странные узоры. Марфа бледнела с каждой минутой, ее губы становились синими, как будто кровь замерзала в жилах.
— Слушай, — прошептала она, и в ее голосе звучала не угроза, а скорее жалость. — Ока ты лишишься… Колышки насквозь пронзят… И пожалеешь ты затем, что темной магии коснулся.
Аркадий рассмеялся. Нервно, громко, как будто пытаясь заглушить дрожь в руках.
— Это просто карты! — крикнул он. — Выдумки для слабых!
Он бросил деньги на стол, не глядя на Марфу. Купюры рассыпались по полу, как опавшие листья.
— Работа сделана, — бросил он через плечо и вышел, не дожидаясь ответа.
Тропа, по которой он пришел, теперь выглядела иначе. Деревья смыкались над головой, создавая свод, как будто лес закрыл за ним дверь. Ветер стих, но в ушах звенела тишина, густая и тяжелая. Аркадий шел быстро, почти бежал, но с каждым шагом чувствовал: за ним наблюдают. Не глаза. Что-то большее. Что-то древнее.
Читай рассказ ужасов об экспериментах над людьми вот здесь👇
Он поднял голову, чтобы проверить, не идет ли дождь. И в этот момент что-то упало с дерева. Не камень, не ветка, не шишка. Что-то твердое, острое, невидимое в темноте. Оно ударило его прямо в глаз с такой силой, что он услышал хруст кости. Боль взорвалась в голове, как волна, и мир погрузился во тьму.
— Нет! — закричал он, хватаясь за лицо. Кровь текла сквозь пальцы, горячая и липкая. — Нет!
Он побежал, спотыкаясь о корни, падая, поднимаясь снова. Но земля уходила из-под ног. Лес смеялся. Где-то вдалеке, сквозь шум в ушах, он услышал голос Марфы: «Ока ты лишишься…»
И тогда он споткнулся.
Не о корень. Не о камень. О что-то острое, вбитое в землю. Он упал, и что-то пронзило его насквозь. Не один раз. Много. Деревянные колья цветочной клумбы врезались в тело, как копья. Боль была такой острой, что он не успел закричать. Сознание погасло мгновенно.
В окне хижины появился силуэт Марфы. Она смотрела на место гибели, не шевелясь. Ее лицо было спокойным, но в глазах читалась грусть. Не ужас. Не торжество. Просто понимание.
— Нельзя темной магии касаться… — прошептала она, и слова повисли в воздухе, как дым. — Нельзя…
Это не было обращено к Аркадию. Это было обращено к вечности. К тем, кто придет после него. К тем, кто не услышит предупреждения.
Ксения так и не узнала, что Аркадий умер. Она пришла в офис на следующий день, как обычно, и спросила у коллег: «Где Аркадий?» Ей ответили, что он уволился. Она кивнула и вернулась к работе. Его имя стерлось из памяти так же легко, как капля дождя в реке.
Хижина Марфы осталась. Лес помнил. И каждый, кто приходил сюда с жаждой искусить судьбу, слышал тот же ответ:
— Темные дела — не мое ремесло.
Но некоторые все равно входили. Они бросали деньги на стол, смеялись над картами, уходили, не слушая. Потому что желание всегда слепее страха.
И лес ждал. Терпеливо. Как всегда.
Утром после гибели Аркадия старуха из соседней деревни пошла собирать грибы. Она шла по краю леса, как делала это десятки лет, и вдруг замерла. На тропе, там, где раньше росла цветочная клумба, лежало тело. Лицо было искажено болью, глаза закрыты, но на губах застыла странная улыбка. Рядом, в траве, лежала колода карт. Все карты были перевернуты рубашкой вверх, кроме одной. «Повешенный» смотрел на старуху пустыми глазами.
Она не стала звонить в полицию. Просто перекрестилась и пошла дальше. Она знала: лес сам разберется со своими гостями.
В хижине Марфа сидела у окна, как всегда. Ее пальцы перебирали нитки, сплетая что-то невидимое. За стеной, в лесу, что-то шевелилось. Не зверь. Не ветер. Что-то большее.
— Ока ты лишишься… — прошептала она, и слова повисли в воздухе, как дым. — Колышки насквозь пронзят…
Она знала: это не конец. Это только начало. Потому что каждый, кто приходит сюда с жаждой обладания, уже мертв. Просто еще не знает об этом.
Через неделю в хижину пришел новый человек. Молодой, целеустремленный, но одинокий. Его звали Михаил. Он не верил в потустороннее. Но ради девушки, которую звали Анна, готов был на всё.
— Мне нужен приворот, — сказал он, стоя на пороге. — Я хочу, чтобы она стала моей.
Марфа посмотрела на него, и в ее глазах читалась грусть. Не ужас. Не торжество. Просто понимание.
— Темные дела — не мое ремесло, — прошептала она.
Но Михаил не услышал. Он бросил деньги на стол и ушел, не дожидаясь ответа.
За окном завыл ветер. Лес ждал. Терпеливо. Как всегда.
Потому что желание всегда слепее страха.
---
Истории в Telegram: https://t.me/Eugene_Orange
Как вам рассказ? Подписывайтесь, лайкайте и пишите комментарии со своими впечатлениями! Буду очень рад вашей поддержке творчества! Больше историй здесь и вот тут👇