— Хорошо, только я оформляю квартиру на себя. Но перед этим мы разводимся, — заявил Аркадий.
Вероника удивлённо раскрыла рот. У неё просто не было слов. Одна только мысль билась в её голове: «Шесть лет брака псу под хвост…»
Про пса и хвост она вспомнила потому, что так часто говорила её бабушка, которую Вероника очень любила. И которой, к сожалению, уже не было в живых. Много бабушкиных выражений и пословиц, которые та любила повторять, прочно вошли в лексикон Вероники. И сейчас молодой женщине было грустно вдвойне. Не только за бабушку, но и из-за того, что её, с виду, благополучный брак, похоже, трещит по швам.
***
— Так и сказал?! — удивилась Алёна, подруга Вероники, когда они встретились и рассказали друг другу последние новости. — Ну каков наглец, ты погляди! И ведь сам понимает, что говорит, и ни капли не стыдно!
— Это-то и обидно, что понимает… — грустно проговорила Вероника.
— А с чего разговор-то такой пошёл? — спросила Алёна.
— Ты же помнишь, что все шесть лет брака мы с Аркашей старательно копили на своё жильё? — вздохнув, начала рассказ Вероника.
— Помню, конечно! Даже помню, как ты на двух работах горбатилась и как я тебя жалела и от этого отговаривала, — улыбнулась Алёна. — Света белого не видела! Аркадий твой хоть после работы отдыхал, а ты на следующую отправлялась.
— Было дело. Но мы же хотели побыстрее накопить! — сказала Вероника. — Наследство нам ждать неоткуда, надо самим ковать своё счастье.
Алёна знала, что подруга с мужем жила в съёмной двушке, очень скромной, на окраине города. До работы им оттуда добираться было неудобно и далеко, однако так накопления шли быстрее, ибо арендная плата за ту двушку была, более чем, приемлемая.
Жить у родителей они не могли. И у Аркадия, и у Вероники имелись ещё братья и сёстры, все квадратные метры были заняты, и молодой семье пришлось самим заботиться о своём жилье: сразу же после свадьбы начав на него копить.
У Аркадия была отличная зарплата. Он вовремя и очень удачно устроился (с помощью отца) на освободившееся хорошее местечко в одной фирме и отлично там прижился.
Веронике повезло меньше, зарплата её была не столь высокой, и место не столь тёплым, однако она не стала сидеть, сложа руки, а нашла подработку. Поэтому выходило у них поровну.
Накопили они кругленькую сумму и скоро можно уже было покупать квартиру, однако жизнь внесла свои коррективы. Вероника забеременела. Малыша они планировали немного попозже, но в принципе, всё и так складывалось вполне нормально.
— Наверное лучше нам уже брать ипотеку, — завела однажды разговор с мужем Вероника. — К чему ждать? Я на шестом месяце, скоро в декрет, копить не сможем. А за аренду платим. Зачем? Можно же взять квартиру и платить уже за свою.
— Резонно, — кивнул Аркадий.
И больше ничего не сказал.
Прошёл ещё примерно месяц. Разговор про квартиру больше не заходил. Вероника плоховато себя чувствовала, успела полежать две недели в больнице на сохранении. Конечно же, вторую работу пришлось оставить, она и на первой-то работала через раз.
— Аркаша! Смотри, хороший вариант, я всё посчитала, — снова завела разговор про покупку квартиры Вероника.
Аркадий нехотя подсел к ноутбуку жены и со скучным видом принялся пялиться в экран. Доводы Вероники до него словно не доходили. Он её выслушал и произнёс что-то невразумительное. Снова ни о чём конкретном они не договорились.
Каждый день, приходя с работы, Вероника просматривала сайты о продаже квартир. Рассчитывала ипотеку, прикидывала и так, и этак. Аркадий же только и делал, что недовольно ворчал. Он вдруг стал говорить о том, что в новой квартире придётся делать ремонт, а это опять деньги и хлопоты. И вообще тут они уже привыкли, а в новом жилье всё будет не так…
— Да что не так-то?! — изумлённо вопрошала Вероника. Она никак не могла понять, куда клонит муж.
— Да всё не так! — ругался Аркадий. — Тут у нас и магазин рядом открыли, сто штук пунктов выдачи рядом, что ещё надо? Когда мы сюда заселились, тут была дыра, согласен, а теперь всё совсем по-другому.
— Ты что? Передумал покупать квартиру? — удивилась Вероника.
— Ну… Не то чтобы совсем… Но, не время сейчас, наверное…
Аркадий, так не сказав ничего толком, быстро оделся и отправился в магазин, сказав, что срочно нужно купить продукты.
— Яйца, вон, закончились и молоко. Пойду схожу. Потом в пункт выдачи забегу. Тебе ничего не нужно получить?
Вероника отрицательно помотала головой снова углубилась в сайты с квартирами. Муж говорил странные вещи. И вообще в последнее время он стал странным. Это её немного пугало.
***
— Я ещё несколько раз поднимала эту тему, но Аркадий говорил какие-то глупости, — рассказывала Вероника Алёне. — А потом я прямо-таки припёрла его к стенке, и он «показал своё истинное лицо», как говаривала моя бабуля.
— И что он сказал?
— Он, нехотя, признался, что не хочет брать ипотеку сейчас, потому что так будет несправедливо. Ведь я скоро уйду в декрет, зарабатывать ничего не буду, а буду прохлаждаться, и работать будет только он один. И потому будет нечестно, если он один станет платить ипотеку.
— Вот это номер! — удивилась Алёна. — Прохлаждаться? Я не ослышалась?
— Да! Он считает, что в декрете только и делают, что отдыхают. И вот когда уже я на работу выйду, тогда и возьмём ипотеку. Вот таков его план.
— Фиговый план, — припечатала Алёна. — Все эти годы платить за съёмное жильё, ради чего? Чтобы его самолюбие не ущемить? Давно бы жили уже в своей квартире! Устроили бы детскую, всё как у людей.
— И не говори… — чуть не плача, согласилась Вероника.
— И как вы дошли до того, что поругались?
— Он заявил, что можно сделать по-другому. Раз я уж так хочу «взять квартиру прямо сейчас», — со злостью заявила Вероника. — Он предложил нам развестись…
— Развестись?! — перебила Веронику Алёна. — Да ни один суд вас не разведёт! Ты же беременна!
— Он всё узнавал! Представляешь, какой прыткий, тут он уже всё узнал!
— Ну и?
— Если заявление подам я, то нас разведут. Но не в этом суть! Он хочет, чтобы мы развелись фиктивно, и тогда он возьмёт ипотеку на себя. Ведь он же работает, и он платить будет. Так, якобы, будет справедливо. А то, дескать, я сначала в декрете буду, потом всё время на больничных с малышом, какой из меня работник?
— Минуточку! — вскричала Алёна, вскочив со стула и чуть было не смахнув со стола заварной чайник. — Минуточку. А то, что вы шесть лет копили и твоя доля в этих накоплениях равна его доле, пятьдесят на пятьдесят, это никак не меняет дело?!
— Вот я и обиделась. Послала его, куда подальше. Уходить решила. Ночь спали в разных комнатах, а с утра начала собирать вещи, благо, сегодня выходной, — грустно заявила Вероника.
— И куда? К родителям?
— Куда же ещё? — грустно спросила Вероника. — Я всю ночь не спала, думала. Если наши имеющиеся накопления поделить пополам, то можно мне взять, например, студию в ипотеку, сдавать её, этими деньгами платить кредит, а самой жить пока у родителей. Только я с малышом туда, ну никак не вписываюсь. Там и без меня весело. Не знаю, что делать. Аркадия видеть больше не хочу. Пусть он и дальше живёт на съёмной квартире, либо тоже покупает студию и платит за неё один, «чтобы было по-честному», короче пусть делает, что хочет, мне на него теперь наплевать с высокой башни!
— А ребёнок? — тихо спросила Алёна.
— Ребёнка он обещал записать на себя.
— Ещё бы он не записал! — съязвила Алёна. — Не захочет, так закон заставит. И алименты со своей прекрасной зарплаты будет платить! На таких прытких тоже управа есть!
— Всё это так грустно… — вздохнула Вероника, смахивая слёзы. — Разве я могла подумать, что наша любовь превратится в товарно-денежные отношения? Я шесть лет с ним жила и не знала, что он за человек.
— Деньги. Это всё деньги… — сказала Алёна и обняла плачущую подругу.
Прошел месяц. Вероника жила у родителей. Ушла в декрет, на работу больше не ходила, а помогала матери по хозяйству, а также помогала младшей сестре готовиться к выпускным экзаменам. Аркадий несколько раз звонил, но Вероника не отвечала, и сообщения от него не читала.
На развод они пока не подали. Вероника почему-то тянула с этим и никак не могла решиться. Всё же она чувствовала себя очень уязвимой, находясь в декрете и с каждым днем ожидая приближение родов. Все её мысли были о малыше, хотя, конечно, и о муже она думала. И грустила, что их брак так бесславно закончился.
***
— Уйди, бабка, уйди! Откуда ты взялась-то? — чертыхался Аркадий. — Отойди, дай пройти, говорю, растопырилась!
Аркадий поздно вечером отправился в магазин, потому что у него закончились продукты. Стояла зима, сыпал лёгкий снежок. На улице было совсем темно и очень тихо. Прохожих почти не было. Все люди сидели дома в тепле и на улицу не собирались.
Вдруг в узком проходе между домами какая-то старушка в стареньком коричневом драповом пальто преградила ему путь. Она стояла, тяжело опираясь на две палки, а на дороге был гололёд и Аркадий опасался, что попытка обойти старушку на льду обернётся, либо его падением, либо упадёт сама старушка и уж тогда точно костей не соберёт.
А она встала, как вкопанная, и ни с места. Смотрела она на Аркадия злобно и пристально. Седые пряди волос выбивались у неё из-под чёрной лохматой мохеровой шапки и колыхались от ветра.
— Иди-ка сюда, иди… — тоненьким скрипучим голоском вдруг проговорила старушка и протянула к нему костлявую руку, бросив свою палку. — Сейчас я и тебя заберу… Ха-ха-ха! Девка твоя уже едва дышит… А младенчик слабенький, что мотылёк, того гляди, вместе уйдут… А всё из-за тебя!
— Проспись, бабка! Что ты несёшь?! — сердито выкрикнул Аркадий. Ему захотелось ударить старуху её же палкой. Он даже нагнулся и протянул руку, чтобы подобрать её с дороги. Но пальцы его сомкнулись, а вместо палки в руке у него оказалась старая кривая коряга. А бабки и след простыл, словно растворилась…
Фонарь моргнул и погас. Стало ещё темнее. На дереве громко каркнула ворона. Мимо по дороге проехала машина. Скорая…
— Скорая… — задумчиво произнёс Аркадий, а потом его громкий возглас огласил округу: — Вероника!!! Я иду к тебе!!!
***
— Куда вы? Вы кто? Сюда нельзя! — остановил охранник Аркадия, который сам не помнил, как примчался в родильный дом.
— Я муж, муж! Вероника Серова рожает, мне срочно нужно к ней!
— Вы в своём уме? Кто вас на роды пустит, это не цирк. Идите себе. Родит, напишет вам сразу же. Это не запрещено, — ответил охранник.
— Нет! Нет! Я должен быть там, чтобы… Пустите меня!!! — Аркадий со всей силы стукнул руками по турникету.
— Я сейчас полицию вызову, — пригрозил охранник.
Вдруг по холлу быстрым шагом прошла девушка в белом халате.
— Девушка! Девушка! — окликнул её Аркадий. — Вероника Серова, как она? Пожалуйста, скажите мне! Я муж! Я должен знать!
— Я вам что? Справочное бюро? — строго спросила медсестра и зашагала дальше.
— Мать Вероники должна знать… она должна знать, что с дочерью… по срокам Вероника вроде должна родить… Господи… вдруг противная старуха говорила правду? — бормотал Аркадий, доставая свой телефон из кармана куртки.
Тем временем часы показывали двенадцать часов ночи.
— Слушаю, — наконец, ответила мама Вероники после седьмого гудка.
— Что с Вероникой? Она жива? И как малыш?! — сходу вскричал Аркадий.
— С ними всё в порядке. Не благодаря тебе… — проворчала мама Вероники, а потом удивлённо воскликнула: — А откуда ты узнал, что она сегодня рожала?! Она же родила раньше срока!
— Не важно… Мне нужно к ней. Она не отвечает на мои звонки и сообщения.
— Раньше надо было думать, — проворчала мама Вероники. — «Не отвечает»! Где ты видел, чтобы во время родов по телефону разговаривали?! Хотя, что с тебя взять, ты же считаешь, что в декрете женщины прохлаждаются!
— Да я уже извинился сто раз! Она меня не слушает!
— Я передам ей твои извинения. А в роддом тебя не пустят. Жди, когда выпишут. Роды были тяжёлые. Веронику пришлось оперировать. А малыш лежит в кувезе и очень слаб…
— Всё-таки бабка была права… — пробормотал Аркадий. — И откуда только взялась эта ведьма? С того света? Откуда она узнала?! И куда исчезла?
— Чего ты там бормочешь? — не поняла мама Вероники. И, не став слушать ответ, отсоединилась.
***
— Слушай он на тебя похож и ни на кого другого, стопроцентная копия, — улыбаясь, проговорила Алёна, держа на руках новорожденного малыша Вероники.
— Да ладно, — улыбнулась Вероника. — Он похож на всех сразу. И на меня, и на маму, и на папу и даже на мою любимую бабулю. И на Аркадия…
— Ты с ним помирилась?
— Ещё нет. Но подумываю, — загадочно проговорила Вероника.
— Вымораживаешь? — усмехнулась Алёна.
— Да нет. Просто не могу пока. Мне нужно время.
— А он?
— Рвётся ко мне. Звонит каждый день, прощения просит, три раза огромные букеты приносил. Ставить уже некуда.
— И что же так его изменило и мозги вправило?
Вероника пожала плечами.
Аркадий извинялся и говорил о том, что очень её любит. А ещё он говорил о том, что нужно всё же покупать квартиру, срочно, как они и хотели, чтобы скорее переехать туда и жить вместе своей семьёй. Аркадий признался, что фиктивно развестись с ней и оформить ипотеку на себя его подговорила мама… Она очень долго его убеждала и науськивала, вот он и повёлся.
— Вот ведь злыдня, а?! — выругалась Алёна.
— Ну да. Аркадий говорит, что крупно разругался с матерью. Сказал, что из-за неё чуть было не потерял семью.
— Слушай, а отец Аркадия живёт с матерью? — вдруг спросила Алёна.
— Нет. Он давно ушёл от них. Они в разводе. Аркадий общается с отцом на нейтральной территории. А с матерью теперь совсем не общается и с младшим братом тоже… Живёт всё там же, в нашей съёмной квартире.
— Развод его родителей только подтверждает то, что его мать злыдня… Ууу! Ведьма, — заявила Алёна и состроила злобную гримасу.
Аркадий и Вероника помирились. Купили квартиру и зажили счастливо. Малыш рос здоровым карапузом и радовал родителей.
Однажды Аркадий всё же решился рассказать Веронике мистическую историю про старуху, что видел тогда в переулке.
— Ты там без меня что, пил что ли беспробудно? — спросила Вероника, дергая носом и скептически оглядывая Аркадия с ног до головы. — До белой горячки допился, бедный, старуха ему померещилась…
— Так и знал, что мне никто не поверит… — вздохнул Аркадий и поёжился. При воспоминании о той старухе его до сих пор бросало в дрожь.
Жанна Шинелева
Другие истории на канале: