Весной 1885 года коллекционер Павел Третьяков стал владельцем картины, которую нельзя было показывать. Купив полотно Репина для галереи, он получил от властей бумагу с запретом выставлять работу и распространять о ней информацию. Российская империя впервые официально цензурировала произведение изобразительного искусства.
Раньше государство не трогало художников. Печатное слово контролировали строго, а живописцев считали безобидными - какую угрозу может нести краска на холсте. Полотно Репина "Иван Грозный и сын его Иван" сломало эту традицию. Император Александр III увидел работу и пришёл в ярость: в резолюции он назвал картину отвратительной и потребовал запретить её показ по всей стране.
Обер-прокурор Синода Константин Победоносцев поддержал царя, обвинив Репина в безыдейном натурализме. Третьяков спрятал полотно в закрытой комнате на три месяца, и запрет сняли только после того, как художник Алексей Боголюбов - человек близкий ко двору - лично попросил об этом императора.
Через пять лет тот же Победоносцев обрушился на Николая Ге. Художник написал "Что есть истину?" - Христа перед Понтием Пилатом, только не благостного и величественного, а измождённого, низкорослого, стоящего в глухой тени, при этом Пилат залит солнцем. Для церковной традиции это был нож в спину: свет всегда означал добро, тьма - зло.
Победоносцев написал царю гневное письмо, где возмущался тем, что власти разрешили публично выставить кощунственное полотно, и картину убрали с выставки передвижников меньше чем через неделю. При этом большинство критиков и зрителей одобрили цензуру - даже в художественной среде многие считали, что Ге зашёл слишком далеко.
Василий Верещагин пошёл дальше религиозных споров. Его "Апофеоз войны" - пирамида из человеческих черепов среди выжженной пустыни - формально не попал под официальный запрет, но военное ведомство и дипломаты избегали показывать это полотно, когда политическая ситуация требовала осторожности.
Один из прусских генералов даже советовал Александру II уничтожить все военные картины Верещагина огнём, считая их разрушительными для воинского духа. Сам художник прибил к раме табличку с посвящением всем завоевателям: тем, кто жил раньше, кто правит сейчас и кто придёт потом. Частный коллекционер Третьяков приобрёл часть работ Туркестанской серии, но большинство картин не находило покупателей, поскольку императорский двор считал их опасными для репутации русской армии.
Владимир Маковский столкнулся с цензурой после Ходынской катастрофы 1896 года. Он был очевидцем трагедии и создал картину "На Ваганьковском кладбище. Похороны жертв Ходынки" - ряды гробов, свежие могилы, убитые горем люди. Московский генерал-губернатор отправил художнику записку, где объяснял: показывать работу рано, это всё равно что сыпать соль на незажившую рану.
Власть боялась визуального напоминания о трагедии в начале правления Николая II, и несколько лет спустя, когда Маковский получил разрешение выставить полотно в Москве, за день до открытия явился полицмейстер и снова всё запретил. До 1917 года картина пролежала в закрытых фондах.
В 1977 году Илья Глазунов написал "Мистерию XX века" - огромное полотно с сотнями узнаваемых лиц от Гитлера до Солженицына. Картину объявили антисоветской и запретили к показу, а художнику сделали предложение: убрать Солженицына в арестантской одежде и поставить вместо него Брежнева, превратив работу в прославление советской власти.
Глазунов отказался наотрез, и его случай дошёл до Политбюро ЦК КПСС, где решали, высылать ли его из СССР или дать шанс исправиться. Один голос на заседании спас от высылки, но в конце 1970-х художник тайно вывез "Мистерию" в ФРГ, когда поехал работать над оперным оформлением в Берлине. Западная пресса писала: русский народ никогда не увидит эту картину.
Кузьма Петров-Водкин формально избежал запрета, но его "1919 год. Тревога" не подходила под каноны соцреализма. Написанная в 1934 году, она показывала революцию не победоносной, а пугающей: незащищённый рабочий смотрит в окно, ребёнок спит, на стенах ободранные обои, часы замерли.
Стрелки на циферблате указывают 9:34 - отсылка к году создания работы. Художник официально объяснял сюжет как тревогу пролетария, которому грозит нападение белогвардейцев, но критики читали между строк - слишком личное, тревожное видение происходящего, не вписывающееся в оптимистическую линию партии. Картину открыто не запрещали, просто почти не выставляли.
Павла Филонова преследовали тотально. В 1930-е годы его вместе с учениками объявили формалистами и обвинили в создании враждебного течения, при этом один из его последователей, художник Василий Купцов, не справился с давлением и покончил жизнь самоубийством.
Филонов нищенствовал, но не бросал бесплатное преподавание и категорически отказывался продавать работы поштучно - мечтал отдать всё собрание государству целиком. Такая позиция заморозила его наследие почти на полвека: до самой перестройки имя Филонова было под негласным запретом, выставки не устраивали, альбомы не издавали, исследования не публиковали.
В 2011 г. суд Калужской области признал экстремистской картину Александра Савко "Нагорная проповедь". Художник взял гравюру лютеранина Юлиуса Шнорр фон Карольсфельда из "Библии в картинках" и заменил лицо Христа на Микки-Мауса - работа была частью серии "Путешествие Микки-Мауса по истории искусства" и критиковала засилье медийных образов.
Жительница Тарусы, просматривая выставку "Запретное искусство" в интернете, подала заявление, и экспертиза постановила, что работа содержит глумление над религиозными убеждениями православных. Искусствоведы в суде объясняли, что за основу взята светская иллюстрация, а не икона, и картина вырвана из контекста серии, но суд проигнорировал эти доводы.
"Ивана Грозного" Репина дважды резали вандалы - в 1913 и 2018 годах. "Нагорную проповедь" Савко занесли в федеральный список экстремистских материалов, и за её показ грозит уголовная статья. А "Мистерию XX века" Глазунова, о которой западная пресса писала, что русские её никогда не увидят, с 1999 года выставляют в московской галерее художника. Полотна, которые власти пытались спрятать или стереть из памяти, сегодня называют классикой и хранят в главных музеях страны.