На экране планшета высветился новый вызов с поводом: ребёнок 11–12 лет, плохо в туалете торгового центра на первом этаже. Вызывают очевидцы. В примечаниях: рвота, боли…
– Боли чего? – заглянула в экран напарница Ольга. – Живота?
Я пожал плечами, прикрывая дверь квартиры старушки, от которой мы только что вышли, успешно купировав гипертонический криз.
– А вот, понимаешь, диспетчер решил задать интригу – не уточнил. Да ладно, чего гадать, приедем и увидим.
И, перебирая ногами по бетонным ступенькам, мы поспешили вниз на выход.
Выбравшись на улицу, сразу же без промедлений запрыгнули в машину, а водитель, едва услышав про новый адрес, дал по газам.
Через пару кварталов перед нами предстало массивное здание торгово-развлекательного центра с кучей входов и выходов. Благо, очевидцы указали какой нужен, что бывает не так часто.
Внутри ТЦ сиял разномастными витринами с одеждой новых брендов и всякого рода магазинов с электроникой.
Мы прошли мимо.
Метров через тридцать к нам подбежал молодой запыхавшийся охранник в чёрном строгом костюме с рацией в руках.
– Быстрее! – заторопил он. – Там девчонка орёт, народ вокруг неё в панике, посетители жалуются…
– Где именно? – резко оборвал его я.
– Пошли покажу, – махнул он рукой в сторону.
– В женском туалете. Только, док, давай ты её заберёшь сразу, а то мне шеф каждые пять минут трезвонит, она нам только клиентов распугивает.
– Разберёмся, – коротко и без эмоций отозвался я и, прибавив шаг, поспешил за ретивым сотрудником службы безопасности.
Ещё метров пятнадцать – и вот провал в стене, за углом которого расположились общественные туалеты: мужской по левую руку, женский по правую. Возле второго уже собралась толпа любопытных зрителей.
Всё как всегда.
Правда в этот раз их было как-то слишком много – человек двадцать наверное. И в основном подростки. Все с телефонами. Кто-то даже нас с Ольгой начал снимать на камеру.
– Расступитесь! Скорая! – крикнул я им.
Толпа неохотно разошлась, а мы протиснулись в женскую уборную и замерли на месте.
На полу, прижавшись спиной к стене возле ряда раковин, сидела девочка лет двенадцати на вид.
Лицо её было бледным, глаза покрасневшими от слёз, волосы на голове мокрыми и прилипали ко лбу. Рядом виднелись следы того, что когда-то было съедено с характерным запахом.
Подросток держалась за левую ногу и, тихо всхлипывая, раскачивалась из стороны в сторону.
Чуть поодаль от неё, практически напротив, стояли три девчонки-ровесницы – все в модных куртках, и тоже как толпа на входе с телефонами наперевес.
Они беззастенчиво хихикали, снимали происходящее, переглядывались и показывали друг другу экраны.
– Вика, ну ты вообще себя видела? – сказала одна, смеясь и тыча телефоном. – Это вообще эпик!
– Девчонки, глядите сюда! – другая наводила камеру вплотную к лицу Вики. – Это будет тренд!
Третья просто стояла и громко смеялась, прикрывая рот рукой, периодически делая селфи на фоне страдающей.
И тут меня, всегда такого спокойного, прорвало не на шутку. Если литературно выражаться, то звучало это так:
– Вы что творите?! – повысил я голос так, что девицы подпрыгнули. – Уберите телефоны немедленно!
Девчонки вздрогнули, но одна из них, самая наглая, продолжала снимать, и даже повернула камеру на меня:
– А чё такого? Мы просто контент делаем…
– Я сказал – уберите! – шагнул я к ней. – Вы не видите? Ей плохо! А вы тут снимаете?! Вы вообще понимаете, что творите?!
Наглая опустила телефон, но выключать не стала.
– Ну мы же скорую вызвали, чего ещё надо?
– Вон отсюда! – повысил я голос снова. – Все трое! Немедленно!
Они попятились к двери, но не ушли, продолжая глазеть и хихикать.
Оля шепнула мне на ухо: «Зря ты так с ними, завтра «звездой» социальных сетей станешь».
– Переживу. Меньше слов, больше дела. Займись ими уже, – бросил я ей через плечо и направился к больному ребёнку.
Напарница в этот раз проявила больше хладнокровия:
– Девочки, выйдите, пожалуйста. Дайте нам работать. Немедленно.
Они с большой неохотой вышли, но я видел – остались за дверьми, продолжая снимать через щель.
«Ну что за поколение! И ведь не в первый раз такое вижу!» – подумал я и присел на корточки рядом с юной пациенткой.
Она смотрела на меня испуганными, полными слёз глазами. Дышала часто, тяжело, вся дрожала. Щёки горели неестественным румянцем.
– Не бойся. Они ушли. Мы – скорая помощь. Я Саша, она – Оля, а тебя как зовут? – спросил я мягко, стараясь говорить как можно спокойнее.
– Вика, – прошептала она, всхлипывая.
– Послушай, мы сейчас тебе поможем. Скажи, что случилось?
Она с трудом говорила, продолжая тяжело дышать.
– Я… мы с девочками пришли… гуляли… Потом зашли в кафе… Я ела роллы… С курицей… И картошку… – она сморщилась от боли. – А потом сильно захотелось в туалет. Встала… Дошла, а когда из кабинки вышла, заболела нога. Идти не смогла. Всё закружилось…
– Какая нога, левая?
Вика кивнула и дотронулась до неё рукой. Я осторожно прикоснулся, а она, вскрикнув, тут же её одёрнула.
– Больно? Наступить совсем не можешь?
– Нет… Не могу… – слёзы покатились сильнее. – Я упала на пол… А они… – она всхлипнула, закрыла лицо руками. – Они стали смеяться… Снимать… Говорили, что я притворяюсь… Что хочу внимания…
Я сжал зубы. Частенько подобное и вижу, но привыкнуть не могу, потому что это не нормально.
Ольга уже раскрыла рыжий ящик, доставая из него тонометр и пульсоксиметр.
– А тошнота когда началась?
– Да… сначала нога заболела, я упала… Потом затошнило сильно… Вырвало три раза… Или четыре… Не помню… И живот болит… Тут… – провела она рукой по центру.
Я быстро осмотрел ногу: отёка, деформации, гематомы или патологической подвижности обнаружено не было. Пальпация бедра, колена и голени тоже ясности не внесла.
Осторожно снял кроссовок.
Продолжил ощупывать, и только когда дошёл до пятки, Вика поморщилась.
– Здесь?
Она кивнула.
«Это не травма. Шпора? Но почему так внезапно?» – подумал я и, прежде чем вернуть всё как было, спросил:
– Вика, а ты ударялась? Падала раньше?
Подворачивала ногу?
– Нет… Просто встала… Ну с унитаза… И сразу нога… Как будто что-то внутри схватило…
Лихорадочно соображаю: «Вот тут совсем ничего не укладывается – спонтанная острая боль в пятке без видимой на то причины, невозможность опоры, потом рвота и боли в животе. Что может связывать всё это? Нет, нужно больше деталей».
– Оль, приступай.
Напарница наложила тонометр на плечо, датчик пульсоксиметра на палец.
– Давление – 80/60, сатурация – 96%, пульс – 120 в минуту.
– Давай ещё температуру.
Через секунды был готов результат:
– 36,4.
Продолжаю рассуждать: «Давление низкое, пульс шпарит, температуры нет. Боли в животе. Идеальный диагноз – ЖКК, да вот цвет рвоты нормальный, совсем не кофейный».
Я достал фонендоскоп, послушал сердце – тоны несколько приглушены, но ритмичные. В лёгких – везикулярное дыхание, хрипов нет. Несмотря на это, дышит девочка тяжело: глубоко и шумно. ДН-1, не меньше.
Я осторожно пропальпировал живот: мягкий, умеренно болезненный в эпигастрии. Симптомов раздражения брюшины нет. Печень и селезёнка в норме. Перистальтика тоже.
Клиническая картина – более чем странная. Всё указывает на гиповолемию, но из-за чего?
– Слушай, а вы с подругами ели всё одинаковое?
– Они мне не подруги, так – одноклассницы.
– Хорошо, ну так что, вы ели всё одинаковое?
– Ну да.
Продолжаю цеплять одну мысль за другую:
«Отравление? Нет. Не похоже. Ели все, а случилось с одной. Да и перистальтика кишечника спокойна, а должна быть наоборот – усилена.
Ногу подвернула? Ну так, ни единого следа.
Может, аппендицит? И снова мимо. Ну не хватает тут должной клиники…».
Нет. Ничего у меня не сходилось. Задача оказалась не такой простой, и расщёлкать её сразу не получалось, поэтому я решил:
– Оль, ставь катетер, начинаем инфузию, будем восполнять.
– Вода? – уточнила она.
Я согласно кивнул.
Пока второй номер катетеризировала вену, а Вика сжимала зубы, ведь эта процедура не из самых приятных, я продолжал думать:
«Дыхание, конечно, странное. Частое, глубокое, шумное. Откуда оно такое здесь взялось, ведь гипоксии нет, да и сатурация вполне себе нормальная».
Пока я складывал эти переменные в одно целое, дверь уборной открылась.
В проёме показалась голова того самого охранника, который нас сюда проводил. Его голос в этот раз был громче, злее и настойчивее:
– Док! Вы там сколько ещё?! Шеф требует освободить туалет. У нас тут покупательницы с детьми. Им тоже надо. Давайте как-то поживее!
Я даже не повернул головы в его сторону. Оля закончила устанавливать катетер, начала подключать систему.
Сам же решил набрать водителя, ибо этот в костюме от нас не отстанет, и так и будет над душой стоять.
– Слушай, не в службу, закати каталку. Да, туалет на первом. Охрана тебя встретит.
И тут же, повесив трубку:
– Мужчина, – подозвал я секьюрити, – встретьте водителя, пожалуйста, он каталку привезёт.
Услышав, что «лёд тронулся», охранник метнулся исполнять работу, а мы продолжили свою.
Система наладилась, «вода» начала капать. Показатели по-прежнему были тревожны.
– Сейчас мы тебя перенесём на носилки и довезём до машины, – сказал я Вике. – Потерпи немного.
Она кивнула, прикусив губу.
Через пять минут в дверь постучали – это были охранник и наш водитель.
– Давайте, парни, – сказал я и поднял девчонку на руки. Она вскрикнула.
Охранник стоял рядом, нервно переминаясь с ноги на ногу.
В момент перекладывания Вика замотала головой, и я было хотел подставить ей жёлтый пакет, да поздно.
Юную пациентку вырвало. Резко, мощно, неудержимо. В том числе на мои ботинки, на ноги Оли и на обувку охранника. Только водитель, который стоял чуть поодаль, остался цел и невредим.
– Ты что делаешь! – вскрикнул «строгий костюм», отскакивая, но не успел.
Оля поморщилась.
Несмотря на это, мы удержали Вику и успешно уложили её на каталку.
И вот именно в этот момент я замер на месте. Время для меня остановилось, словно фильм в замедленном кадре.
Кажется, я понял, в чём дело. Стоило лишь приглядеться к новой порции желудочного содержимого.
Нет, оно не изменило своего цвета или консистенции, однако именно оно дало нужный ключ к решению этой непростой медицинской задачи в дальнейшем.
Что-то было не так. То, чего я никак не мог распознать с первого взгляда. Что-то очень важное и ценное.
То, что окончательно разрушило все предыдущие версии, поставив меня на верный путь.
Нарушение дыхания. Боли в ноге и животе без явных на то причин и как недостающее звено всех этих событий – новая рвота.
– Саш, всё нормально? – окликнула меня Оля, вырвав из немого оцепенения.
– Катим быстро к машине....
В общем, все первоначальные версии рассыпались, уступив место самой верной, о которой я написал далее — см. в продолжении истории
Как открыть эту статью, если она закрыта:
➡️ https://dzen.ru/a/aV24c8PkRSDC3yok
Шаг 1. Копия и вставка ссылки в строку поиска любого браузера.
Шаг 2. Вход на сайт Дзен + подключение подписки Премиум.
Шаг 3. После — свободное чтение и комментирование.