– Давай будем делить все расходы пополам, – Павел поставил кружку с чаем на стол и посмотрел на жену. – Как в нормальных современных семьях.
Елена подняла глаза от ноутбука. Январский вечер за окном был промозглым, она как раз проверяла квитанции за коммуналку.
– В смысле пополам? – она отложила бумаги. – Мы же и так делим.
– Нет, мы не делим. Я плачу за машину, за бензин, иногда за рестораны. А ты тратишь на продукты и коммуналку. Это несправедливо.
Елена моргнула. Они прожили в браке восемь лет, и такой разговор возникал впервые.
– Паш, ты серьезно? Квартира моя, я за нее коммуналку плачу. Продукты покупаю, потому что ты не умеешь выбирать нормальные.
– Вот именно! Ты покупаешь какие-то деликатесы, органические овощи. Можно же проще питаться.
– Это не деликатесы, это нормальная еда. И потом, ты же сам любишь, когда я готовлю.
Павел встал, прошелся по кухне. На корпоративе в автосалоне коллеги обсуждали, кто сколько тратит в семье, и он вдруг понял, что выглядит не лучшим образом.
– Знаешь что, давай просто посчитаем. Возьмем блокнот и запишем все расходы за месяц. Потом поделим пополам.
– Хорошо, – Елена кивнула. – Давай посчитаем.
Она достала калькулятор, взяла чистый лист. Павел сел напротив, довольный своей инициативой.
– Так, коммуналка в этом месяце двенадцать тысяч, – начала Елена.
– Почему так много?
– Зима, отопление. Плюс твоя мама приезжала на неделю, воды больше расходовали.
– Ладно, пиши. Что еще?
– Продукты. У меня есть чеки, сейчас посмотрю... За неделю вышло восемь тысяч, умножаем на четыре...
– Тридцать две тысячи? За еду? Лена, это безумие!
– Я покупаю мясо, рыбу, овощи, фрукты. Твою любимую колбасу по четыреста рублей, между прочим. И пиво твое.
Павел нахмурился. Цифры выходили больше, чем он ожидал.
– Что у тебя? – спросила Елена.
– Бензин... примерно пятнадцать тысяч. Страховка на машину, но ее раз в год плачу.
– Раздели на двенадцать месяцев.
– Получается еще три тысячи в месяц.
Елена продолжала записывать. Интернет, мобильная связь за двоих, бытовая химия, лекарства. Павел смотрел на растущий столбик цифр и мрачнел.
– У меня выходит пятьдесят восемь тысяч, – подвела итог Елена. – У тебя восемнадцать.
– Но я же еще в рестораны вожу!
– Раз в месяц. Последний раз в декабре были, потратили четыре тысячи.
– И подарки покупаю!
– Паш, давай честно. На мой день рождения ты подарил сертификат в спа на три тысячи. Я не жалуюсь, но это не те суммы, о которых мы говорим.
Павел встал, подошел к окну. На улице шел снег, редкие прохожие спешили домой.
– Это нечестный подсчет. Ты живешь в своей квартире, тебе не надо платить аренду.
– То есть то, что я тебе предоставляю бесплатное жилье, не считается?
– Мы же семья!
– Вот именно. И я думала, что в семье не ведут такие подсчеты.
Павел резко развернулся.
– Знаешь что? Давай тогда по-честному. Ты оплачиваешь свою квартиру и еду для себя. Я буду покупать продукты отдельно.
– И готовить тоже будешь отдельно?
– Буду заказывать доставку.
Елена почувствовала, как внутри поднимается волна обиды. Восемь лет она вела дом, создавала уют, готовила его любимые блюда. И вот теперь он решил, что она слишком много тратит.
– Хорошо, – сказала она спокойно. – Давай попробуем месяц так пожить.
На следующее утро Елена проснулась раньше обычного. Павел еще спал, раскинувшись на кровати. Она тихо встала, прошла на кухню. Достала свою кружку, заварила кофе. В холодильнике лежали продукты, купленные вчера. Она задумалась – стоит ли готовить завтрак только для себя?
Телефон завибрировал. Сообщение от Антона, старшего брата: «Привет, как дела? Давно не виделись, может, встретимся на выходных?»
«Давай, приезжай в субботу», – ответила она.
Павел появился на кухне через полчаса, сонный и растрепанный.
– Есть что-нибудь поесть?
– Твои продукты в нижнем ящике холодильника, – Елена указала на пакет. – Я вчера разделила полки.
Он удивленно посмотрел на нее, открыл холодильник. В его ящике лежал батон хлеба, пачка сосисок и йогурты.
– И это все?
– Ты вчера сказал, что будешь покупать себе еду сам. Я оставила то, что ты обычно ешь на завтрак.
Павел молча взял сосиски, бросил на сковородку. Елена доедала овсянку с ягодами и орехами.
– А масло где?
– На моей полке. Можешь взять, я запишу в расходы. Бутылка стоит четыреста рублей, делим на количество использований...
– Лена, ты серьезно?
– А ты вчера был серьезен?
Они молчали, пока Павел жарил сосиски. Запах распространился по кухне, но аппетита у Елены не вызвал.
– Я сегодня задержусь на работе, – сказал Павел, выходя из кухни. – Не жди с ужином.
«И не буду», – подумала Елена.
На работе день тянулся медленно. Елена работала главным бухгалтером в строительной компании, январь всегда был загружен отчетами. Но сегодня она не могла сосредоточиться.
– Ты какая-то задумчивая, – заметила коллега Ирина. – Все нормально?
– Да так, семейное.
– Поссорились?
– Не то чтобы... Муж решил, что мы должны делить расходы пополам.
Ирина присвистнула.
– Ничего себе. А что его вдруг на это пробило?
– Понятия не имею. Вчера пришел с корпоратива и заявил.
– Слушай, а он вообще в курсе, сколько стоит содержание квартиры?
– Теперь в курсе. Я ему все расписала.
– И что?
– Обиделся. Сказал, что я слишком много трачу на еду.
Ирина покачала головой.
– Мужики... Мой тоже иногда удивляется ценам в магазине. Но чтобы так...
Вечером Елена зашла в супермаркет. Взяла небольшую корзинку, прошлась по рядам. Кусок хорошей говядины для стейка, свежие овощи для салата, сыр. На кассе вышло полторы тысячи – ужин на одного.
Дома она не спеша приготовила стейк с овощами гриль, открыла бутылку вина. Села за стол, включила любимый сериал. Странное чувство – ужинать одной в собственной квартире, когда формально ты замужем.
Павел вернулся около десяти. Елена уже лежала в спальне с книгой.
– Ты ела? – спросил он из коридора.
– Да.
– А я заказал пиццу. Дороговато вышло, восемьсот рублей за большую.
Елена промолчала. Павел прошел на кухню, она слышала, как он гремит посудой.
– Лен, а где тарелки?
– В шкафу, как обычно.
– Они все грязные.
– Я мыла только свою.
Пауза. Потом звук включенной воды.
В субботу приехал Антон. Высокий, широкоплечий, он всегда казался Елене надежной скалой. Старше на четыре года, он опекал сестру с детства.
– Привет, малая, – обнял он ее. – Что-то ты похудела.
– Да нет, показалось.
Они сели на кухне. Елена заварила чай, достала печенье. Павел был в спортзале – по субботам он всегда ходил качаться.
– Ну рассказывай, что случилось, – Антон смотрел внимательно. – По голосу слышу – что-то не так.
Елена вздохнула и рассказала про их с Павлом новую систему расходов. Антон слушал, хмурясь все больше.
– Погоди, он серьезно считает, что ты должна платить половину за квартиру, которая твоя?
– Он считает, что раз мы семья, то квартира общая.
– Но юридически она твоя. Бабушка тебе ее оставила.
– Знаю. Но он говорит, что я живу в ней, значит, не плачу аренду, а он бы платил.
– Бред какой-то. Лен, а с чего вообще это началось? Раньше же не было таких разговоров.
– Понятия не имею. Пришел с корпоратива и заявил.
Антон задумался.
– Слушай, а у него точно все в порядке с деньгами? Может, премию не дали или еще что?
– Говорит, что все нормально. Даже наоборот, хвастался, что план перевыполнили.
– Странно. Ладно, может, правда на корпоративе кто-то ему мозги запудрил. А как вы сейчас живете?
– Каждый сам за себя. Он заказывает доставку или покупает полуфабрикаты. Я готовлю себе.
– И долго вы так протянете?
– Не знаю, Антон. Мне обидно. Восемь лет я вела хозяйство, а теперь оказывается, что трачу слишком много.
– Знаешь что, давай я с ним поговорю. По-мужски.
– Не надо, само как-нибудь решится.
Но Антон уже доставал телефон.
– Павел? Привет, это Антон. Слушай, я у вас, давай пересечемся... Да, жду.
Павел вернулся через сорок минут. Вид у него был напряженный.
– Привет, Антон. Не ждал тебя увидеть.
– Да вот, решил сестру навестить. Садись, поговорить надо.
Павел сел, покосился на Елену.
– Если ты про наши семейные дела...
– Именно про них. Паш, ты в своем уме? Делить расходы с женой, которая живет в своей квартире?
– Это современный подход. Многие так живут.
– Многие живут в съемных квартирах. А тут ситуация другая.
– Не вижу разницы. Семейный бюджет должен быть прозрачным.
Антон усмехнулся.
– Прозрачным? Отлично. А ты свои доходы Лене показываешь? Премии, бонусы?
– Это мои деньги.
– Вот именно. Ты хочешь, чтобы она делила с тобой расходы, но доходы остаются твоими. Удобно устроился.
Павел покраснел.
– Не твое дело, Антон.
– Моей сестры дело – мое дело. Смотри, не доиграйся. Лена не из тех, кто будет долго терпеть.
После ухода Антона Павел молчал. Елена убирала на кухне, стараясь не смотреть на мужа.
– Зачем ты ему рассказала? – наконец спросил он.
– Он сам догадался, что что-то не так.
– Это наши с тобой отношения, незачем впутывать родственников.
– Кстати, о родственниках. Твоя мама звонила, спрашивала, когда мы ее навестим.
Павел напрягся.
– Я сам к ней съезжу.
– Почему? Мы всегда вместе ездили.
– Просто... у нее сложный период. Не хочу тебя нагружать.
Елена удивленно посмотрела на него. Вера овдовела год назад, но вроде бы уже оправилась от потери. По крайней мере, на новогодних праздниках выглядела вполне бодро.
– Что-то случилось?
– Нет, все в порядке. Просто... финансовые вопросы кое-какие. Отец оставил долги.
– Почему ты мне не сказал? Мы могли бы помочь.
– Я и помогаю. Из своих денег.
Кусочки мозаики начали складываться в голове Елены. Внезапная экономия, разговоры о раздельном бюджете...
– Паш, сколько должна твоя мама?
– Не твоя забота.
– Но ты отдаешь ей деньги, при этом требуешь, чтобы я платила половину за нашу жизнь?
– Это разные вещи! Она моя мать!
– А я твоя жена. Или это менее важно?
Павел встал, прошелся по комнате.
– Ты не понимаешь. Отец взял кредиты на бизнес, не рассказывал маме. После его смерти все всплыло. Банки требуют возврата.
– И сколько?
– Полтора миллиона.
Елена села. Сумма была серьезной.
– И ты решил экономить на еде, чтобы помогать маме? Почему просто не сказал?
– Потому что знал, как ты отреагируешь. Начнешь считать каждую копейку.
– Я? Это ты начал считать копейки! Я бы поняла, если бы ты объяснил ситуацию. Мы могли бы вместе придумать, как помочь.
– Не нужна мне твоя помощь.
Обида захлестнула Елену с новой силой. Восемь лет брака, а он до сих пор делит на «свое» и «чужое».
В понедельник на работе раздался звонок. Незнакомый номер.
– Елена? Это Вера Михайловна, мама Паши.
– Здравствуйте, Вера Михайловна.
– Здравствуй, дорогая. Я хотела с тобой поговорить... о деньгах.
Елена напряглась.
– Слушаю вас.
– Паша сказал, что у вас сложности с финансами, что ты не хочешь помогать семье.
– Что? Вера Михайловна, это не так...
– Милая, я понимаю, квартира твоя, ты считаешь, что не должна делиться. Но мы же семья. А в семье принято поддерживать друг друга.
– Я не против помогать. Но Павел не сказал мне о ваших долгах, а просто потребовал делить расходы пополам.
– Он не хотел тебя расстраивать. Знает, что ты... бережливая.
Последнее слово прозвучало почти как оскорбление.
– Вера Михайловна, я трачу на нашу семью больше пятидесяти тысяч в месяц. Это не считая квартиры, за которую не беру с Павла ни копейки.
– Но это же твой выбор – так тратить. Можно жить скромнее.
Елена глубоко вздохнула.
– Давайте встретимся и спокойно все обсудим. Я готова помочь, но хочу понимать ситуацию.
– Не нужно, – голос Веры стал холодным. – Мы справимся сами. Просто не мешай Паше зарабатывать.
Трубка пискнула отбоем. Елена сидела, глядя на телефон. Мешать зарабатывать? Это она-то мешает?
Вечером она решила навести справки. Позвонила Наташе, жене лучшего друга Павла.
– Привет, Наташ. Как дела?
– Лена! Сто лет не слышались. Все нормально, а у тебя?
Они поболтали о погоде, детях Наташи, работе. Потом Елена осторожно спросила:
– Слушай, а ваши мужья часто в покер играют?
– А, эта их пятничная традиция? Да уж, достали. Мой на прошлой неделе три тысячи продул. Хорошо, что ставки подняли.
– Подняли?
– Ну да, раньше по пятьсот играли, теперь минимум две тысячи. Твой разве не рассказывал?
– Нет, видимо, забыл.
– Они там азартные все стали. Сережа говорит, Павел на прошлой игре двадцатку спустил. Отыгрываться сел и еще больше проиграл.
Елена поблагодарила и отключилась. Двадцать тысяч. При том, что он требует экономить на продуктах.
Дома Павла не было. Елена приготовила ужин, поела в одиночестве. Потом открыла ноутбук, зашла в банковское приложение. У них были разные карты, но она помнила, что у Павла день зарплаты двадцать пятого числа.
Телефон мужа лежал на тумбочке – он забыл его, уходя утром. Елена знала пароль, они никогда не скрывали телефоны друг от друга.
Банковское приложение открылось сразу. Елена пролистала историю операций. Вот перевод маме – тридцать тысяч. Еще один – двадцать. За месяц он перевел ей почти сто тысяч.
Но это было не все. Снятие наличных по двадцать-тридцать тысяч, несколько раз в месяц. Судя по датам – как раз по пятницам.
А вот и самое интересное. Зачисление премии – двести тысяч. Той самой премии, которую якобы задержали.
Елена закрыла приложение, положила телефон на место. Села на диван, обхватила колени руками. Выходит, он врал. Получил премию, спустил на покер и маме отдал. А ей говорит про экономию.
Павел вернулся ближе к полуночи. Елена лежала в спальне, притворяясь спящей.
– Лен, ты спишь? – он присел на край кровати.
Она молчала.
– Слушай, я тут подумал... Может, ты права. Давай вернемся к прежней системе. Я буду давать тебе деньги на хозяйство, как раньше.
«Давать деньги». Как будто она нищенка, которой подают милостыню.
– Лен, я знаю, ты не спишь. Давай поговорим.
Елена открыла глаза.
– О чем говорить? О том, что ты проиграл в покер двадцать тысяч? Или о том, что получил премию и соврал мне?
Павел побледнел.
– Ты копалась в моем телефоне?
– Ты забыл его дома. Я не копалась, просто посмотрела банк. Имею право знать, почему мой муж требует экономить на еде, сам спуская деньги на игру.
– Это не игра! Это... мужские посиделки. Все так делают.
– Все проигрывают по двадцать тысяч за вечер?
– Я отыграюсь.
– Паш, тебе тридцать шесть лет. Какое «отыграюсь»? Ты взрослый мужчина с семьей.
– Вот именно! И я сам решаю, как тратить свои деньги!
– Свои? А требовать с меня половину расходов – это как?
Павел встал, прошелся по комнате.
– Ладно, я был не прав. Но ты тоже хороша – лезть в чужой телефон.
– Это не чужой телефон. Это телефон моего мужа, который последнюю неделю ведет себя как чужой человек.
– Я пытаюсь помочь матери!
– Сто тысяч в месяц ей переводишь, еще столько же на покер. Премию двести тысяч получил. Итого четыреста. И при этом считаешь, что я много трачу на еду?
– Ты не понимаешь...
– Что я не понимаю? Что ты считаешь меня дурой? Или что для тебя важнее покер с друзьями, чем семья?
Павел молчал. Елена села в постели.
– Знаешь что? Давай действительно поживем раздельно. Только по-настоящему. Ты съезжаешь к маме, раз она так нуждается в поддержке. А я подумаю, нужен ли мне муж, который врет и играет в игры за моей спиной.
– Ты серьезно?
– Абсолютно. У тебя есть неделя, чтобы собрать вещи.
– Лена, не горячись. Давай спокойно обсудим...
– Мы неделю «спокойно» живем каждый сам по себе. Ты доказал, что тебе не нужна семья. Только деньги на твои развлечения.
– Это не развлечения! Я пытаюсь заработать, чтобы помочь матери!
– Играя в покер? Серьезно?
Павел сник. Сел в кресло у окна.
– Я думал, смогу выиграть. У меня была система...
– Система? Паш, ты же не идиот. Какая система в покере?
– Ты не понимаешь. Там есть стратегии, можно просчитать...
– Можно просчитать, как потерять семью. Это ты отлично просчитал.
На следующий день Елена взяла отгул. Нужно было подумать, успокоиться. Она прошлась по квартире – своей квартире, доставшейся от бабушки. Каждый угол хранил воспоминания. Вот здесь они с Павлом клеили первые обои. Там он уронил банку краски, когда красили потолок. А на кухне он сделал ей предложение, спрятав кольцо в торте.
Восемь лет. Неужели все рухнуло из-за денег?
Телефон зазвонил. Ксения, младшая сестра Павла.
– Привет, Лена! Я тут подумала, может, приеду к вам на недельку? В Москве дела, а гостиница дорогая.
– Ксюша, сейчас не лучшее время...
– Да ладно тебе! Я много места не займу. На диванчике в гостиной устроюсь.
– Правда, неудобно. У нас с Пашей... сложности.
– Вот и отлично! Развеюсь, и вас развлеку. Мама сказала, вы там чего-то не поделили. Ерунда все это!
– Ксюша...
– Все, решено! Завтра приезжаю.
Елена устало потерла виски. Еще и Ксения со своим легкомысленным отношением к жизни. Двадцать девять лет, а все порхает как бабочка. То на курсы визажистов запишется, то йогой увлечется. И везде бросает на полпути.
Павел вернулся вечером с букетом роз. Дешевых, из супермаркета, но все же.
– Прости меня, – сказал он с порога. – Я идиот.
Елена взяла цветы, пошла за вазой.
– Твоя сестра завтра приезжает. Говорит, на неделю.
– Ксюшка? Зачем?
– Дела в Москве. Не хочет тратиться на гостиницу.
Павел вздохнул.
– Вечно она так. Лен, может, скажешь, что неудобно?
– Я пыталась. Она не слушает. Как и вся твоя семья.
– Что ты имеешь в виду?
– Твоя мама звонила. Обвинила меня в жадности и сказала, чтобы я не мешала тебе зарабатывать.
– Она так не говорила!
– Именно так и говорила. Я, видите ли, слишком бережливая и не понимаю, что такое семья.
Павел сел за стол, обхватил голову руками.
– Я не просил ее звонить.
– Но рассказал, что я плохая жена, которая не хочет помогать.
– Я так не говорил! Просто объяснил, что у нас временные сложности с деньгами.
– У нас нет сложностей с деньгами. Сложности у тебя с честностью.
Ксения приехала на следующий день с двумя огромными чемоданами.
– Привет, родные! – она обняла Елену, потом брата. – Ой, что вы такие кислые? Поссорились?
– Все нормально, – буркнул Павел.
– Ну да, прямо вижу, как нормально. Ладно, где я буду спать?
Елена показала ей гостиную. Ксения тут же начала раскладывать вещи, занимая все свободное пространство.
– А поесть есть что? Я с дороги голодная.
– В холодильнике посмотри, – ответила Елена.
Ксения ушла на кухню. Через минуту раздался ее возглас:
– Вы что, на диете? Почему все по отдельным полкам?
Елена и Павел переглянулись.
– Так удобнее, – сказал Павел.
– Удобнее? – Ксения вернулась в комнату с йогуртом. – Это чей?
– Мой, – ответил Павел.
– А можно?
– Бери.
Ксения села на диван, начала есть.
– Знаете, вы странные какие-то. Мама говорила, что у вас проблемы, но я не думала, что все так серьезно.
– Нет никаких проблем, – отрезала Елена.
– Ну да, конечно. Еда по полкам, лица как на похоронах. Нормальная семейная жизнь.
Следующие дни превратились в испытание. Ксения вставала поздно, занимала ванную на часы, оставляла везде свои вещи. Ела все подряд, не спрашивая, чье это. Елена молча покупала продукты, готовила на троих.
– Лен, а приготовь что-нибудь вкусненькое, – просила Ксения. – Твоя курица в сливках объедение!
– Готовь сама, – не выдержал однажды Павел. – Лена тебе не прислуга.
– Ой, да ладно тебе. Я же гость. А гостей принято угощать.
– Гости обычно на три дня приезжают, а не на неделю.
– Паш! – Ксения обиженно надула губы. – Ты меня выгоняешь?
– Никто тебя не выгоняет, – вмешалась Елена. – Но могла бы и помочь по дому.
– Я помогаю! Вчера тарелку помыла.
– Одну. Свою. И то я попросила.
Ксения фыркнула.
– Знаете что? Вы оба какие-то нервные стали. Мама права – Лена на тебя плохо влияет, Паш.
– Что? – Елена не поверила своим ушам.
– Ну да. Раньше ты веселый был, компанейский. А теперь сидите тут как две буки, копейки считаете.
– Ксюша, помолчи, – Павел встал. – Это не твое дело.
– Как не мое? Ты мой брат! Мне не все равно, что с тобой происходит.
– Со мной все в порядке.
– Да? А почему тогда к маме денег не дашь нормально? Она же страдает!
Елена почувствовала, как внутри поднимается волна гнева.
– Павел дает вашей маме сто тысяч в месяц. Это мало?
– Откуда ты знаешь? – Ксения удивленно посмотрела на брата.
– Неважно откуда. Ваша мама получает больше, чем многие зарабатывают. И при этом обвиняет меня в жадности.
– Ты просто не понимаешь! У нее долги!
– Долги, о которых мне никто не сказал. Зато требуют делить расходы и экономить на еде.
Ксения вскочила.
– Вот! Вот оно! Тебе жалко денег на семью мужа!
– Мне не жалко денег. Мне жалко, что меня считают дурой и кошельком одновременно.
– Лена! – Павел попытался вмешаться.
– Нет, Паш. Хватит. Твоя сестра приехала пожить за мой счет, ест мою еду, использует мои вещи. И при этом обвиняет в жадности. Может, хватит?
– За твой счет? – Ксения покраснела. – Да я... да ты...
– Что я? Говори уже.
– Ты сидишь в своей бабушкиной квартире и жируешь! А люди работают!
– Я работаю. Главным бухгалтером. И зарабатываю не меньше твоего брата.
– Но квартира-то не твоя заслуга!
– А долги вашего отца – моя вина?
Повисла тишина. Ксения схватила телефон.
– Мам? Это я. Тут такое творится...
Она ушла в гостиную, громко жалуясь матери. Елена и Павел остались на кухне.
– Зачем ты так? – тихо спросил Павел.
– Зачем твоя семья меня травит? Я восемь лет прожила с тобой, создавала уют, поддерживала. И что получила? Обвинения в жадности.
– Они не со зла. Просто у мамы сложный период.
– У всех сложные периоды. Но это не повод унижать других.
Ксения вернулась, гордо вздернув подбородок.
– Я завтра уезжаю. Не хочу вам мешать.
– Ксюш, не надо так, – Павел попытался ее удержать.
– Нет уж. Где не рады – там не место. Мама мне все объяснила про вашу жену.
Она ушла собирать вещи. Павел посмотрел на Елену.
– Доволен? – спросила она. – Твоя семья окончательно решила, что я монстр.
– Ты сама нарвалась.
– Я? Я нарвалась? Твоя сестра неделю живет на всем готовом и обвиняет меня в жировании!
– Она молодая, горячая.
– Ей двадцать девять, Паш. Это не ребенок.
Утром Ксения уехала, холодно попрощавшись. Елена почувствовала облегчение. Но покой длился недолго.
Вечером раздался звонок в дверь. На пороге стояла Вера.
– Мне нужно поговорить с вами обоими, – сказала она, проходя в квартиру.
Они сели в гостиной. Вера выглядела решительно.
– Елена, я хочу прояснить ситуацию. Мой муж оставил долги. Большие долги. Паша как хороший сын помогает мне. А ты препятствуешь этому.
– Я не препятствую. Я просто хочу честности.
– Честности? Хорошо. Честно – ты живешь в квартире, которую не заработала. Мой сын платит за твою сытую жизнь. И когда его семье нужна помощь, ты начинаешь считать копейки.
– Это мой сын платит? – Елена не выдержала. – Посмотрите на цифры, Вера Михайловна. Я трачу на семью в три раза больше Павла. И это не считая квартиры.
– Квартира, квартира... Тебе бабушка оставила, и ты теперь думаешь, что королева?
– Мама! – Павел попытался вмешаться.
– Молчи! Я с твоей женой разговариваю. Так вот, милочка. В нормальной семье все общее. А ты тут развела бухгалтерию.
– Это ваш сын развел бухгалтерию. Пришел и потребовал делить расходы.
– Потому что ты слишком много тратишь! Органические овощи, фермерское мясо. Можно же проще жить!
– Можно. Но я не хочу есть сосиски и макароны каждый день.
– Вот! Гордячка! А людям и сосиски не всегда достаются!
Елена встала.
– Вера Михайловна, давайте начистоту. Сколько вам нужно денег?
– Что? – Вера опешила.
– Сколько денег вам нужно, чтобы закрыть долги? Давайте решим этот вопрос раз и навсегда.
– Полтора миллиона, – тихо сказал Павел.
– Хорошо. Я готова дать вам эту сумму. В долг. С распиской. Под небольшой процент.
– Ты издеваешься? – Вера побагровела.
– Нет. Я предлагаю решение. Вы получаете деньги, закрываете долги. Возвращаете, когда сможете.
– Под процент! Родной матери мужа – под процент!
– А почему нет? Банк берет процент, и это нормально. Почему я должна дарить полтора миллиона?
– Паша, ты слышишь, что говорит твоя жена?
Павел молчал, опустив голову.
– Я слышу, что она предлагает помощь, – наконец сказал он.
– Это не помощь! Это унижение!
– Нет, мам. Унижение – это требовать деньги и обвинять в жадности того, кто содержит твоего сына.
Вера ахнула.
– Содержит? Ты думаешь, она тебя содержит?
– Мам, посмотри правде в глаза. Я живу в ее квартире. Она тратит на дом больше меня. И при этом я требую экономить, чтобы отдавать деньги тебе и проигрывать в покер.
– Ты играешь? – Вера удивленно посмотрела на сына.
– Играю. И проигрываю. Думал, смогу заработать на твои долги.
– Паша...
– Все, мам. Хватит. Елена права. Мы ведем себя как... не знаю даже. Приходим в ее дом и требуем денег.
– Это ваш общий дом!
– Юридически – ее. И я это прекрасно знаю.
Вера встала, подобрала сумочку.
– Я вижу, она тебя обработала. Настроила против родной матери.
– Никто меня не обрабатывал. Я сам виноват. Вместо того чтобы честно поговорить с женой, начал хитрить и врать.
– Я ухожу. И ноги моей больше здесь не будет.
Вера вышла, хлопнув дверью. Павел и Елена остались сидеть в гостиной.
– Спасибо, – тихо сказал он.
– За что?
– За предложение. Я знаю, у тебя нет таких денег.
– Есть. Накопления плюс могу занять у Антона. Он поможет.
– Ты серьезно готова дать полтора миллиона моей матери? После всего, что она наговорила?
– Я готова помочь семье мужа. Если мой муж still мой муж.
Павел поднял на нее глаза.
– Прости меня. Я вел себя как последний идиот. Решил, что смогу все решить сам, не посвящая тебя.
– Зачем?
– Гордость, наверное. Не хотел выглядеть неудачником, который не может помочь матери.
– И решил выглядеть мужем, который обвиняет жену в тратах?
– Дурак. Просто дурак.
Они сидели молча. За окном падал снег, фонари создавали желтые круги света.
– Что будем делать? – спросила Елена.
– Не знаю. Ты хочешь развода?
– Я хочу честности. Партнерства. Взаимного уважения.
– Я понимаю. И готов работать над этим. Если ты дашь мне шанс.
– Паш, дело не в шансах. Дело в доверии. Ты мне врал. Проигрывал деньги. Настраивал против меня свою семью.
– Я не настраивал. Просто... не защитил тебя. Позволил маме думать плохо.
– И это тоже проблема.
Павел встал, подошел к окну.
– Знаешь, когда мы поженились, я думал – вот оно, счастье. Красивая жена, уютный дом, стабильность. А потом отец умер, долги, мама в панике. И я запаниковал тоже.
– Можно было просто рассказать мне.
– Боялся. Что ты скажешь – это не твои проблемы. Что не захочешь помогать.
– Я бы так не сказала.
– Теперь знаю. Но тогда... Голова кругом шла. На работе премию пообещали огромную, я думал – вот решение. А потом сел играть, думал удвою. Глупость несусветная.
– Да, глупость. Но поправимая. Если захочешь исправить.
Павел повернулся к ней.
– Хочу. Очень хочу. Лен, я люблю тебя. Просто иногда веду себя как идиот.
– Иногда?
– Ладно, часто. Но я готов меняться. Прекращу играть. Буду честен с тобой во всем. Поговорю с мамой, объясню ситуацию.
– А что с долгами?
– Возьму кредит. Или продам машину – она дорогая, выручу хотя бы половину нужной суммы.
– Не надо продавать машину. Давай сядем и все подсчитаем. Твоя зарплата, моя, накопления. Можем взять кредит вместе – вдвоем одобрят больше.
– Ты правда готова влезть в кредит ради моей матери? После всего?
– Ради тебя. Если ты будешь честен со мной.
Павел подошел, взял ее руки.
– Буду. Клянусь. Больше никаких тайн, никакого вранья.
– И никакого покера.
– И никакого покера. Хотя ребята обидятся.
– Переживут. Найдут кого-нибудь другого обыгрывать.
Следующие дни прошли в хлопотах. Они вместе ходили по банкам, выясняя условия кредита. Составили план выплат. Павел съездил к матери, долго с ней разговаривал.
– Как она? – спросила Елена, когда он вернулся.
– Обижена. Но я объяснил, что ты предлагаешь реальную помощь. И что я был не прав.
– Примет деньги?
– Говорит, подумает. Гордость не позволяет сразу согласиться.
В выходные приехал Антон. Елена рассказала ему о ситуации.
– Так вы помиритесь? – уточнил он.
– Работаем над этим.
– А мамаша его?
– Сложно. Но Паша пытается наладить отношения.
– Смотри, Лен. Если что – я всегда рядом. И деньги могу дать, без процентов.
– Спасибо. Но мы сами справимся. Вместе.
Антон кивнул.
– Главное – чтобы он ценил тебя. А то я ему быстро напомню, как надо с сестрой обращаться.
Вечером они сидели втроем за ужином. Елена приготовила любимое мясо Павла, салат, открыла вино.
– За мир в семье, – поднял бокал Антон.
– За честность, – добавила Елена.
– За вторые шансы, – сказал Павел.
Они чокнулись. Елена посмотрела на мужа. Восемь лет вместе – это много. Достаточно, чтобы узнать человека. Но оказывается, не до конца.
– О чем думаешь? – спросил Павел, когда Антон ушел.
– О том, что семья – это сложно. Это не арифметика, где все можно подсчитать и разделить.
– Да, я понял это. Поздно, но понял.
– Не поздно. Нам еще жить и жить вместе. Если захотим.
– Я хочу. А ты?
Елена задумалась. Обида еще жила где-то внутри, но уже не такая острая. Павел признал ошибки, готов был меняться. Может, стоит дать шанс?
– Хочу. Но давай договоримся – больше никаких тайн. Никаких раздельных бюджетов. Все решения принимаем вместе.
– Согласен. И еще... Лен, прости за тот разговор про расходы. Я был полным идиотом.
– Был. Но исправимым идиотом.
Они улыбнулись друг другу. За окном все так же падал снег, но в доме было тепло. И пусть впереди ждали выплаты по кредиту, сложные разговоры с Верой, восстановление доверия – они справятся. Вместе.
Потому что семья – это не про деньги. Это про поддержку, понимание и готовность быть рядом в сложные моменты. Даже когда кажется, что проще все разделить и жить каждому за себя.
Елена встала, начала убирать со стола. Павел помогал – молча, но старательно. Обычная семейная жизнь, где каждый день – это выбор: быть вместе или порознь, доверять или проверять, любить или считать.
И пока они выбирают первое, у них все получится.
Телефон Елены завибрировал – сообщение от Антона: «Малая, можешь сейчас поговорить? Срочно. Лучше без Павла.»
Елена нахмурилась. Брат редко писал так поздно, и тон сообщения настораживал.
– Паш, я выйду к Антону на минутку, – сказала она. – Кажется, он что-то забыл.
Антон стоял у подъезда, курил. Увидев сестру, затушил сигарету.
– Лена, мне нужно тебе кое-что рассказать. То, что я выяснил о долгах вашего отца.
– Что именно?
– Их нет. Никаких долгов никогда не было.
Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног.
– Как это нет? А банки? А требования возврата?
– Все липа. Я проверил через знакомого в юридической фирме. Отец Павла умер без долгов. Более того – после продажи автосалона у него оставалось довольно приличное наследство.
Что скрывала Вера все это время? И как глубоко в обман втянута семья Павла? Читать 2 часть >>>