Матвей швырнул рюкзак в кузов старого автобуса и обернулся к друзьям с широкой улыбкой, которая всегда казалась немного неестественной. «Это будет взрыв, ребята!» — воскликнул он, хлопнув ладонью по ржавому борту. — «Как мы победили дикий лес!» — такой заголовок точно взорвет ленту. Тысячи лайков, контракты с брендами. Представляете? Три дня в дикой местности, без связи, без цивилизации. Настоящее выживание!»
Алиса кивнула, спрятав дрожь в руках под длинными рукавами свитера. Она не хотела ехать. Еще вчера, когда Матвей объявил о поездке, ей приснился лес — не зеленый, как обычно, а черный, как уголь, с деревьями, чьи ветви тянулись к небу, словно руки утопающих. Но сказать «нет» Матвею было невозможно. Он всегда находил способ заставить ее следовать за ним, используя ее доверчивость и страх показаться трусихой.
Никита молчал, как обычно. Его пальцы нервно перебирали страницы потрепанной книги — «Солярис» Лема, которую он читал уже в третий раз. Он боялся признаться, что лес пугал его с детства. В шесть лет он потерялся в городском парке и провел ночь под корнями старого дуба, слушая, как что-то скребется у него за спиной. Теперь, глядя в окно автобуса, он видел, как поля постепенно сменяются лесом, а лес — все более глухой и непроходимой чащобой.
Перед входом в лес их встретила старуха. Она сидела у лавки, обложенная мешками с картошкой, и медленно качала головой, будто уже знала их мысли. «Лес не любит туристов, — прохрипела она, не глядя на них. — Туда не ходите».
Матвей рассмеялся и достал телефон для селфи. «Бабуля, это же просто деревья! Мы же не в Сибири, где медведи гуляют». Старуха не ответила. Только провела пальцем по горлу, словно перерезала невидимую нить, и отвернулась.
За поворотом тропа резко сузилась. Гниющие столбики, покрытые мхом, вырисовывали путь, будто кости в земле. В конце — высокая сосна с выбитой надписью: «Не ходите дальше». Буквы почти стерлись временем, но Алиса прочла их с первого взгляда.
«Может, вернемся?» — прошептала она, оглядываясь на друзей.
«Глупости, — Матвей сунул руки в карманы. — Это местные суеверия. Как в том сериале: «Лес-убийца». Снимаем, выкладываем, набираем просмотры».
Он уверенно шагнул вперед, и Алиса с Никитой неохотно последовали за ним.
Лагерь они устроили на небольшой поляне. Матвей распаковывал камеру, Никита молча собирал хворост, а Алиса не могла оторвать взгляд от окружающих деревьев. Воздух был необычайно плотным, как будто его набили ватой. Птицы молчали, даже ветер, шелестевший листвой, звучал глухо, будто лес затаил дыхание.
«Снимаем!» — объявил Матвей, включая камеру. — «Мы в диком лесу, без связи, без цивилизации. Кто доживет до утра?»
Алиса вымученно улыбнулась перед камерой, но внутри нее сжималось что-то холодное и тяжелое. Она чувствовала, что за ними наблюдают. Не глаза, а сама земля, сами деревья.
Ночью начались шаги.
Читай рассказ ужасов об экспериментах над людьми вот здесь👇
Сначала справа — тихие, будто босые ноги по траве. Потом слева — такие же. Потом наступала тишина. Алиса сидела в палатке, держа фонарь так, чтобы свет падал только на землю у входа. Матвей вышел, размахивая ножом.
«Ветер, — бросил он, но голос его дрожал. — Или какой-то зверь».
«Не ветер, — прошептал Никита, не отрывая взгляда от темноты. — Шаги четкие. Как человеческие».
Матвей фыркнул, но вернулся в палатку первым, плотно застегнув за собой молнию.
Утром Матвея не было.
Алиса и Никита обыскали поляну, кричали его имя, но ответа не было. В три часа дня он появился сам, как ни в чем не бывало.
Одежда была той же — футболка с логотипом бренда, джинсы, кроссовки. Улыбка — привычно широкая. Но глаза... Они были белыми, пустыми, без зрачков и каких-либо оттенков. Казалось, их вынули и заменили на стеклянные шарики.
«Я не ушел, — сказал он, и его голос звучал странно — ровно, без эмоций, как запись. — Я вошел».
Он начал описывать поляну за поворотом: вечное солнце, людей с пустыми глазами, которые держались за руки и улыбались. «Там нет боли, — шептал он, глядя сквозь них. — Нет выбора, страха. Это настоящая жизнь. Я выбрал. Это тело — лишь оболочка».
Алиса почувствовала, как по спине бегут мурашки. Она схватила Никиту за руку. «Мы уходим. Сейчас».
«Не уйдете, — Матвей встал у края поляны, блокируя выход. — Вы еще не готовы. Когда будете — пойдете сами».
Ночью Алиса нашла блокнот Матвея. На последней странице был нарисован странный рисунок: люди с пустыми глазами, держащиеся за руки. Подпись гласила: «Я не вернулся. Я стал ими».
Телефон Никиты погас сам по себе, без причины. Компас, который они взяли на всякий случай, указывал только в одну сторону — обратно к тропе. Карта в приложении показывала всего одну точку — их лагерь, как будто они были единственными людьми на планете.
«Они поют… для меня, — прошептал Никита, глядя в темноту. — Слышишь?»
Алиса не слышала никакой музыки, но видела: его губы двигались в такт какой-то невидимой мелодии, а глаза блестели от восторга.
«Пойдем, — сказала она, пытаясь потянуть его за руку. — У нас еще есть шанс».
«Я не хочу уходить, — Никита улыбнулся, но эта улыбка была чужой. — Там красиво. Я хочу остаться».
Он сел на землю, закрыл глаза и продолжал улыбаться, словно слушал самую прекрасную музыку в мире.
Алиса осталась одна. Она собрала немного вещей и ушла в темноту.
Лес не хотел отпускать ее так легко.
Тропы, которые она запомнила днем, исчезали под ногами. Деревья смыкались ветвями, будто живые стены, не давая пройти. Иногда казалось, что она идет по кругу — тот же гнилой пень, тот же пересохший ручей. Но каждый раз они выглядели немного иначе, как будто лес играл с ней.
На рассвете она наконец вышла к дороге. Солнце светило ярко, но не грело. Остановилась старая «Нива». Водитель — мужчина в потрепанной куртке — махнул рукой. «Садись. Довезу до города».
Алиса села в машину. В зеркале заднего вида она невольно посмотрела на себя и замерла. Ее отражение улыбалось, но глаза... Глаза были белыми, пустыми, как у Матвея.
«Я почти готова», — прошептала она, и в ее голосе не было страха, только спокойное принятие.
Водитель не услышал или не захотел услышать. Он включил передачу, и машина покатила по дороге.
Через месяц семья Матвея нашла его на тропе. Он сидел спиной к сосне, руки сложены на коленях, как будто ждал кого-то. Рот аккуратно зашит черными нитками, словно его не должно было быть. Он не ел, не пил, не реагировал на прикосновения. Каждый вечер, когда солнце начинало садиться, он поворачивал голову в сторону леса и шептал: «Там красиво».
Алису и Никиту никто не нашел. Телефон Алисы обнаружили в реке, сломанный, с засохшей кровью на корпусе. Домой она так и не вернулась.
Через полгода охотник увидел двоих у начала тропы. Молодой человек и девушка, одетые в городскую одежду, стояли неподвижно. Их глаза были пустыми, без зрачков, но лица сияли счастливой улыбкой. Руки скреплены, как в том самом рисунке из блокнота Матвея. Они стояли в ожидании, глядя в глубь леса.
«Они ждут третьего», — рассказал охотник в участке.
Ему не поверили. Люди сочли, что охотник перегрелся на солнце или просто придумал историю для компании.
Но охотник знал правду: лес не любит туристов. Он выбирает тех, кто готов отказаться от страха и боли. Тех, кто мечтает о вечном солнце без выбора и сомнений.
И однажды третий придет. Потому что тропа без возврата всегда открыта. Потому что лес ждет. И он терпелив.
---
Истории в Telegram: https://t.me/Eugene_Orange
Как вам рассказ? Подписывайтесь, лайкайте и пишите комментарии со своими впечатлениями! Буду очень рад вашей поддержке творчества! Больше историй здесь и вот тут👇