В селе Заречье, что затерялось в туманных горах Восточного Саяна, старый егерь Максим Игнатьевич пользовался непререкаемым авторитетом. У него был особый дар — чувствовать тайгу. Поэтому, когда в лесничество осенью приехал молодой учёный-биолог из Москвы, Антон, начальство сразу направило его к старику. Антон, вооруженный современными гаджетами и теориями, скептически воспринял плешивого, молчаливого деда, который вместо карт говорил о «чутье» и «знаках». Их первый совместный выезд в конце сентября должен был стать простой проверкой фотоловушек в верхнем ярусе тайги. Антон настаивал на маршруте по GPS, ведущему напрямик через перевал. Максим Игнатьевич, посмотрев на низкое, свинцовое небо и принюхавшись к ветру, который нёс запах сырой хвои и далёкого снега, только хмыкнул: — Воздух тяжёлый. Не к добру. Обойдём длиннее, по старой тропе. — У нас план, Максим Игнатьевич, — возразил Антон, щёлкая планшетом. — Прямой путь на два часа короче. К обеду вернёмся. Старик пожал плечами, будто сн