Вера стояла у окна и смотрела на новогодний проспект. Было уже темно, но вся улица сверкала: и витрины магазинов, и украшенные гирляндами деревья, и большая елка, стоящая на площади возле торгового центра. Праздник!
А здесь, в темной трехкомнатной квартире, праздника не было.
Вера прошла на кухню, включила свет и взяла со стола меню новогоднего застолья, которое в этом году должно пройти в их квартире.
Меню составила Эльвира Андреевна – мать Аркадия – ее мужа.
Два горячих блюда, несколько салатов, нарезка, заливное – всего двенадцать блюд. И все это она должна приготовить одна.
Аркадий еще вчера вечером приволок из магазина продукты, сгрузил все на кухне и сказал:
– Ну, вот, а дальше сама. И смотри, чтобы без самодеятельности – все строго по маминым рецептам.
Замуж Вера вышла два с половиной года назад, и была такая счастливая, когда Аркадий, такой серьезный, взрослый мужчина сделал ей предложение и привел в свою трехкомнатную квартиру с высокими потолками, с окнами, выходящими на широкий проспект в самом центре города.
Ей завидовали все девчонки из их группы. Еще бы: детдомовка, без роду без племени, а получила такой джекпот!
В детский дом восьмилетнюю Веру сдал отчим после cмepти мамы. Сдал и забыл.
Вера окончила девять классов, поступила в колледж – училась на швею. Жила в общежитии.
Когда девушке исполнилось восемнадцать лет, выяснилось, что квартира от государства ей не положена, потому что в поселке, где она жила раньше, у нее осталась доля в доме, принадлежавшем ее родным.
На летних каникулах Вера отправилась в поселок. Там за эти десять лет многое изменилось, но она быстро нашла свой дом. Дверь ей открыла незнакомая женщина лет пятидесяти.
Выяснилось, что за это время отчим успел и еще раз жениться, и пoмepeть.
– Дом он на меня переписал, так что иди отсюда. Тебе здесь ничего не обломится, – грубо сказала женщина и закрыла дверь у Веры перед носом.
Вера отправилась в администрацию поселка. Там ее направили к какой-то женщине, которая притащила из архива несколько пыльных папок, долго листала их, а потом объяснила Вере, что она никаких прав на дом сейчас не имеет.
– Да, вы должны были наследовать после своей матери, но вы не вступили в наследство, а Коробов Иван Семенович продолжал жить в доме, то есть он наследство принял.
– Как мог восьмилетний ребенок сам вступить в наследство? – спросила Вера.
– За вас это должен был сделать кто-нибудь из родственников, кто взял над вами опеку, – ответила женщина.
– Надо мной никто не брал опеку, меня отправили в детский дом, – объяснила Вера.
– Тогда это должен был сделать отдел опеки и попечительства. Но никаких документов на этот счет у нас нет. А человек, который всем этим занимался, в поселке уже не живет – уехал.
– И что делать? – спросила Вера.
– А вы уже ничего не сделаете. Коробова Ольга Юрьевна, которая сейчас живет в доме, получила его в наследство как вдова Ивана Семеновича. Она уже пять лет платит земельный налог, оплачивает коммунальные счета. Она – единоличная владелица. Вы, конечно, можете судиться, но вряд ли за давностью лет что-нибудь получите.
В общем, уехала Вера несолоно хлебавши. Поняла, что никто ей помогать восстанавливать справедливость не будет.
А через два месяца она познакомилась с Аркадием. Он был старше Веры на семь лет, имел высшее образование, работал в управлении строительства.
В конце апреля он сделал ей предложение, а в июне, когда Вера получила диплом, они поженились.
Конечно, она мечтала о свадьбе, о том, как будет выбирать себе платье, как станцует с Аркадием их первый танец, как бросит букет невесты своим подругам.
Но все произошло совсем не так.
Из всего этого было только платье. Его принесла Эльвира Андреевна:
– Вот, у моей соседки в этом платье старшая дочь замуж выходила. А сейчас она растолстела после родов, так что платье ей не налезает. Висит в шкафу, ждет, пока младшая дочка подрастет. Наталья мне дала с условием, что ты его не испортишь.
Так что Вера выходила замуж в чужом платье и под чужой фатой.
Все было просто: они расписались в ЗАГСе, присутствовали при этом только Эльвира Андреевна и сестра Аркадия – Лариса.
Потом приехали сюда, в эту квартиру, где молодых ждали гости – несколько приятельниц Эльвиры Андреевны и две ее двоюродные сестры с мужьями. Пригласить своих подружек свекровь Вере не разрешила.
– Мне в доме посторонние люди не нужны, – сказала она.
Гости посидели часа четыре, несколько раз прокричали «Горько!», затем стали обсуждать какие-то семейные проблемы. Вере было скучно – она не знала никого, кроме Эльвиры Андреевны и Ларисы, но и те не обращали на нее никакого внимания.
Когда гости ушли, свекровь скомандовала:
– Иди, платье сними аккуратно, надень халат, надо здесь все убрать и вымыть посуду.
Когда Вера все перемыла, убралась в комнате и на кухне, протерла под внимательным взглядом Эльвиры Андреевны полы, был уже первый час. Свекровь и золовка засобирались домой, пообещав прийти завтра.
Когда Вера вошла в спальню, Аркадий уже спал.
Любила ли она своего мужа? – Когда выходила замуж, любила и планировала прожить с ним счастливую жизнь, родить детей. Но понемногу ее мечта выцветала, как выцветает на ярком солнце ситец.
Началось все с квартиры. Вера хотела кое-что переделать. Ей не нравились темные занавески, плюшевые покрывала на диване и креслах, многочисленные вязаные салфетки, разложенные на комодах, тумбочках и журнальном столике.
Она хотела все это убрать, повесить легкие, светлые шторы, заменить покрывала, спрятать с глаз долой накрахмаленные салфетки.
Хотела убрать с кухонного стола клеенку, на которой были изображены крупные красные розы, и постелить простую льняную скатерть.
Но как только она об этом заикнулась, Аркадий сказал:
– Вера, это мамина квартира. Мы здесь только живем. Поэтому все останется так, как есть. Ты же, приходя в гости, не начинаешь наводить свои порядки? Вот и здесь то же самое. Мебель стоит так, как ее поставила мама, покрывала лежат те, которые она постелила. Твоя задача – содержать квартиру в чистоте: стирать и крахмалить салфетки, протирать пыль, мыть полы.
То же самое было и с готовкой. Эльвира Андреевна сразу сказала:
– Я понимаю, Верочка, что тебе негде было научиться хорошо готовить. В детдоме перед вами тарелки с готовыми супами и котлетами ставили. Но ты не переживай, я тебя всему научу.
Возражения Веры, что она три года после детдома жила в общежитии, где они с девчонками готовили сами, на свекровь не подействовали.
– Что вы там сами могли приготовить на общей кухне? Картошку сварить да полуфабрикаты пожарить! – ответила она.
Эльвира Андреевна составила недельное меню, и Вера готовила завтраки, обеды и ужины под ее чутким руководством.
Через месяц свекровь сказала:
– Все, теперь я за питание Аркаши спокойна.
Но тем не менее продолжала по два-три раза в неделю приходить с проверками.
Вера устроилась на работу на швейную фабрику, в цех, где шили в основном спецодежду для медиков, поваров, парикмахеров: фартуки, халаты, брючные костюмы. Ткани дешевые, модели самые простые. И зарплата соответствующая.
Эльвира Андреевна еще раньше сказала, что свою зарплату Вера должна будет отдавать мужу, а тот станет каждую неделю выдавать ей определенную сумму на хозяйство. Естественно, под отчет.
Вот тут уже Вера смекнула: она завела две карты. На одну ей переводили зарплату, а иногда и премию. Она в этот же день перекидывала примерно две трети на вторую карту, которую и предъявляла мужу.
– Что-то, Вера, у тебя зарплата совсем маленькая, – удивлялась свекровь.
– Так у меня и разряд пока невысокий, и работу мне дают самую простую, невыгодную. Тот, кто симпатичные халатики для медсестер шьет, больше получает, а я уже второй месяц поварские фартуки строчу.
Через полгода Веру перевели в цех, где шили школьную форму, но об этом она дома не сказала.
Однако муж и свекровь нашли способ попользоваться деньгами Веры. Когда Аркадий узнал, что ее фактически «прокатили» с наследством, он посовещался с юристом и нанял адвоката.
А тот, взявшись за дело, выяснил интересную подробность: дом, из которого Веру отправили в приют, никогда не принадлежал ее матери. Владела им бабушка Веры. Она была очень недовольна вторым замужеством дочери и завещала дом не ей, а внучке – то есть Вере.
А когда мама Веры yмepла, отчим с помощью своей родственницы, работавшей в администрации поселка, устроил так, что падчерице ничего не досталось.
Суд тянулся почти полгода, но адвокат Аркадия сумел его выиграть. На счет Веры поступила довольно крупная сумма, на которую муж купил дачу и оформил на себя.
Вера попыталась возразить, она хотела использовать эти деньги на учебу – она мечтала получить высшее образование и стать модельером. Но свекровь над ней только посмеялась:
– Какое тебе образование, девочка? Теперь ты член нашей семьи, жена моего сына. Твоя обязанность – создать ему нормальные условия для жизни: готовить, стирать, убирать. Ты – жена, хозяйка. Не строй воздушных замков.
Вера держала в руках меню, составленное свекровью. За два года она поняла, какая роль ей отведена в семье: кухарка, прачка, уборщица. Эльвира Андреевна, правда, называет это более пафосно – хранительница семейного очага.
Вера чувствовала себя запертой в клетке: днем она работала, вечерами и в выходные занималась домом. После свадьбы они с Аркадием ни разу не были нигде, кроме квартиры его матери. Несколько раз она предлагала мужу сходить в кино или съездить куда-нибудь отдохнуть, но он отказывался.
– Какие тебе развлечения? У тебя работы дома нет? – говорил он в ответ. – Мы – семейные люди, не студенты какие-нибудь, чтобы по киношкам болтаться.
И вот сегодня выяснилось, что сам Аркадий вовсе не против развлечься. Только не с ней, Верой, а совершенно с другой женщиной.
Вера ехала с работы в автобусе. Сидела у окна. На светофоре автобус остановился. Рядом притормозил автомобиль. Их автомобиль. Вера не видела, кто сидит за рулем, однако не узнать свою машину она не могла. Небольшая царапина на передней пассажирской двери, верхний багажник с коротким обрывком синей ленты, которой привязывали елку, купленную на елочном базаре.
Но женщину, которая сидела рядом с водителем, Вера хорошо рассмотрела: стильная блондинка в норковой шубке.
Загорелся зеленый, поток машин тронулся. Аркадий перестроился в другой ряд и свернул налево. На той стороне сиял огнями один из лучших ресторанов города.
Миновав перекресток, автобус встал на остановке. Вера вышла, пересекла дорогу и подошла к ресторану. Их автомобиль стоял на парковке, а через большое витринное окно Вера видела, как метрдотель в вежливом поклоне провожает Аркадия и его спутницу к столику. Ресторан был полон, так что столик, скорее всего, был заказан заранее.
Вера не стала заходить внутрь, да ее, наверное, и не пустили бы. Посмотрела и поехала домой.
Ничего готовить к завтрашнему застолью она не будет. Пусть этим займется сама Эльвира Андреевна.
А Вера уже собрала чемодан. Несколько дней она поживет в гостинице, но уже завтра начнет искать себе квартиру или комнату. На развод подаст сразу после праздников.
Аркадий вернулся домой около десяти. Вера поняла это по тому, что, начиная с половины одиннадцатого, ее телефон стал разрываться от звонков мужа и свекрови.
Она не отвечала.
Тогда посыпались сообщения.
– Вера, ты где? – требовательно спрашивал Аркадий.
– Вера, ты еще даже не начала готовить! Быстро домой! – вторила ему Эльвира Андреевна.
– Я не вернусь, – ответила она Аркадию.
– Пусть Аркаша попросит приготовить новогодний стол ту блондинку, с которой он сегодня был в ресторане, – написала Вера свекрови.
После этого телефон замолчал.
Кто готовил новогодний ужин для мужа и свекрови, и был ли он вообще, Вера не знала. Она встретила Новый год одна, в номере гостиницы.
А третьего января позвонила тому самому адвокату, который помог установить право ее собственности на наследство.
Вера поинтересовалась, возьмется ли он за ее бракоразводный процесс и раздел имущества.
– Я хочу получить ту дачу, которая была куплена мужем на мои деньги, – объяснила она.
Поскольку адвокат был в теме, он согласился.
Сразу после праздников Вера подала иск. Аркадий несколько раз пытался поговорить с ней: поджидал ее у проходной фабрики, подкарауливал около общежития, в котором она сняла комнату. Говорил, что девушка, с которой она его видела, просто знакомая, что между ними ничего нет.
Однажды он даже попробовал разжалобить Веру, сказав, что без нее дома неуютно.
– А что – разве твоя подруга не хочет крахмалить салфетки и вытрясать пыль из плюшевых покрывал твоей мамы? – усмехнулась она.
Развели их сразу, а за имущество пришлось побороться. Но в конце концов Вера получила то, что хотела. Дача была ее.
Оформив все документы, Вера продала дачу и взяла в ипотеку однокомнатную квартиру.
А через год она поступила на заочное отделение университета по специальности «Технология и проектирование текстильных изделий».
С Аркадием и Эльвирой Андреевной она больше не встречалась.
Автор – Татьяна В.