— Ты серьёзно? Этот? — Галя чуть не подавилась кофе, когда увидела фото в телефоне подруги.
— Именно этот, — Светлана отодвинула телефон подальше, словно боясь, что Галя сейчас выхватит его и удалит снимок. — Мы встречаемся уже три месяца.
— Света, но это же... — Галя замолчала, подбирая слова. — Ну ты помнишь, как ты называла его? "Серый мышонок в очках", кажется?
— Точнее, "серый мышонок в дурацких очках с зарплатой охранника", — поправила Светлана и усмехнулась. — Память у тебя отличная.
Это было десять лет назад. Светлана работала администратором в небольшом кафе, куда Павел приходил каждый день — он снимал квартиру в соседнем доме и всегда покупал кофе по дороге на работу. Месяца три он просто здоровался и улыбался. Потом начал задерживаться у стойки, пытаясь завести разговор. А однажды пригласил в кино.
— Паша, ты классный, правда, — сказала тогда Светлана, — но я ищу кого-то... ну, ты понимаешь. С амбициями. С планами. Извини.
Павел кивнул, больше не приходил за кофе, а через месяц Светлана уволилась и забыла о нём. Были другие мужчины — с амбициями, с планами, с дорогими машинами. Был даже один с квартирой в центре и бизнесом. Правда, о бизнесе он рассказывал гораздо охотнее, чем интересовался её жизнью.
А потом она случайно наткнулась на Павла в книжном. Он стоял в отделе путеводителей, листал что-то про Японию и не замечал ничего вокруг. Светлана сначала не узнала его — высокий, подтянутый мужчина в стильном свитере, без тех самых очков. Только когда он повернулся к кассе, она ахнула про себя.
— Паша?
Он обернулся, секунду всматривался, потом улыбнулся — вежливо, но без особой радости.
— Привет, Света. Сколько лет.
— Да уж, — она чувствовала себя нелепо, но продолжала. — Ты так изменился! В Японию собираешься?
— В следующем месяце. Командировка. — Он говорил спокойно, без прежнего желания произвести впечатление. — Ну, удачи тебе.
И развернулся к кассе. Вот так. Без "давай как-нибудь встретимся", без "а у тебя как дела". Просто "удачи" — и точка.
Галя слушала эту историю, периодически качая головой.
— И ты что, побежала за ним?
— Побежала, — Светлана не стала отпираться. — Догнала у выхода. Сказала, что была дурой. Что хотела бы встретиться, поговорить. Извиниться.
— И он согласился?
— Не сразу. Сначала смотрел на меня так... знаешь, как смотрят на вещь, которая когда-то нравилась, но теперь непонятно зачем. Потом сказал: "Хорошо, почему бы и нет".
Они встретились в кафе через неделю. Павел пришёл ровно вовремя, без опозданий, без этой суеты "извини, пробки-клиенты-срочные дела". Просто пришёл, сел, улыбнулся.
— Хотел сказать спасибо, — начал он, когда принесли кофе. — За тот отказ, помнишь?
Светлана кивнула. Как же, помнит.
— Я тогда очень сильно влюбился в тебя, — продолжал он. — И после твоего "ты классный, но нет" несколько месяцев ходил как в тумане. Но потом понял: ты права. Я действительно был серым. Без целей, без драйва. Работал, ел, спал. И всё. Твой отказ стал как пощёчина, которая отрезвляет. Я начал меняться.
— И ты изменился, — тихо сказала Светлана.
— Да, — согласился он. — Поменял работу, занялся спортом, начал учить языки, путешествовать. Оказалось, что жизнь — это невероятно интересно, когда ты не просто плывёшь по течению.
Он рассказывал о своих проектах, о странах, где побывал, о книгах, которые читал в дороге. Светлана слушала и понимала: этот человек ей действительно интересен. Не из-за успеха или денег — просто интересен. Он смотрел на мир по-другому, замечал детали, умел слушать.
— А ты? — спросил он, когда допил свой кофе. — Как твоя жизнь?
И Светлана вдруг осознала, что сказать ей особо нечего. Она работала в другой компании, тоже администратором. Снимала квартиру, потому что ипотеку не тянула одна. Встречалась с мужчинами, которые обещали горы, но исчезали при первых сложностях. Ездила в отпуск раз в год, и то если получалось накопить.
— Так, по-разному, — уклончиво ответила она.
Павел кивнул. Не стал расспрашивать подробнее, не давил. Просто кивнул.
С того вечера они начали встречаться. Сначала раз в неделю, потом чаще. Павел был внимательным, щедрым, заботливым. Но Светлана чувствовала: что-то не так. Он никогда не говорил о будущем. Не предлагал переехать к нему, хотя у него была собственная двухкомнатная квартира. Не знакомил с родственниками. Они просто проводили время вместе, и всё.
А потом, через три месяца, она решилась спросить прямо.
— Паш, мы куда-то движемся? Или это просто... ну, знаешь, встречи по вечерам?
Он долго молчал. Смотрел в окно, где шёл дождь, потом перевёл взгляд на неё.
— Света, я очень тебя ценю, — сказал он медленно, подбирая слова. — Ты замечательная женщина. Но... нет. Мы никуда не движемся.
— Почему?
— Потому что десять лет назад я любил тебя так сильно, что готов был на всё. А ты посмотрела на меня как на пустое место. И это нормально, это твоё право. Но любовь прошла. Я изменился, мир изменился. И то, что было тогда, уже не вернуть.
Светлана почувствовала, как внутри что-то сжимается.
— Но мы же сейчас хорошо вместе?
— Хорошо, — согласился он. — Но этого недостаточно. Знаешь, я научился не цепляться за людей, которые не ценят меня по-настоящему. И научился отпускать прошлое, даже если оно приходит и говорит "прости".
— То есть ты просто... мстишь мне? — голос у Светланы дрогнул.
— Нет, — Павел покачал головой. — Я не мщу. Я просто живу дальше. Без оглядки на тех, кто когда-то отказал мне. Это не месть, Света. Это свобода.
Галя долго молчала, когда услышала концовку.
— И что теперь?
— Ничего, — Светлана пожала плечами. — Мы попрощались. Он пожелал мне счастья и ушёл. Без скандалов, без драм. Просто ушёл.
— А ты?
— А я поняла, что влюбилась. В него. Настоящего. Того, каким он стал. Но это уже не имеет значения.
Галя налила себе ещё кофе, потом налила и Светлане.
— Знаешь, я не понимаю, — сказала она задумчиво. — Ну хорошо, он тебе отказал, как ты ему когда-то. Это же месть, как ни крути.
— Нет, — Светлана покачала головой. — Месть — это когда ты специально делаешь больно. А он просто не чувствует того, что чувствовал раньше. Это не зло. Это жизнь.
— Может, он ещё передумает?
— Не передумает. Я видела его взгляд. Там не было злости или обиды. Там вообще ничего не было. Для него я — просто человек из прошлого, с которым приятно иногда выпить кофе. Не больше.
Галя вздохнула.
— Ужасная история.
— Знаешь, что самое ужасное? — Светлана усмехнулась, но в глазах стояли слёзы. — Я теперь понимаю, как ему было тогда. Когда смотришь на человека и думаешь: "Вот он, мой. Точно мой". А этот человек смотрит на тебя и видит просто знакомую. Это как опоздать на поезд. Он ушёл, а ты стоишь на перроне и понимаешь: всё, следующий будет только завтра. Или через неделю. Или никогда.
— Может, это судьба подсказывает, что он не твой человек?
— Может, — согласилась Светлана. — Или подсказывает, что когда-то я сама пропустила свой поезд. И теперь расплачиваюсь за это.
Они помолчали. За окном кафе шли люди — торопливые, усталые, счастливые, грустные. У каждого своя история, свои ошибки, свои упущенные шансы.
— Ты знаешь, что самое обидное? — продолжила Светлана. — Даже не то, что я опоздала. А то, что я вообще не видела его. Десять лет назад он был рядом, любил меня, был готов на всё. А я смотрела мимо. Искала принца на белом коне, а рядом стоял обычный парень в дурацких очках. И только сейчас я понимаю: он и был тем самым принцем. Просто без короны и коня.
Галя обняла подругу за плечи.
— Ты не виновата. Мы все ошибаемся.
— Но не все расплачиваются за ошибки так дорого.
Вечером Светлана сидела дома одна, пила чай и смотрела в окно. На телефоне лежало непрочитанное сообщение от Павла: "Спасибо за эти три месяца. Береги себя". Она смотрела на эти слова и думала: как же так получается? Ты идёшь по жизни, выбираешь, отказываешь, ищешь лучшего. А потом оборачиваешься — и понимаешь, что лучший остался позади. Давно. И дороги назад нет.
Светлана написала ответ: "Спасибо тебе. Прости меня. За всё". Нажала "отправить" и заплакала. Не от боли даже. От понимания.
Счастье действительно пришло. Просто не к ней.
А где-то в другом конце города Павел сидел на балконе, смотрел на звёзды и думал о завтрашнем дне. О новом проекте, о предстоящей поездке, о встрече с друзьями. Светлана была где-то там, в прошлом. Хорошее прошлое, но прошлое. Он давно научился не возвращаться туда, где ему когда-то было больно. Это не жестокость. Это мудрость.
И он улыбнулся ночному небу. Всё правильно. Всё, как должно быть.