— Женщина! Что вы делаете?!
Моя жена, Аня, стояла под окнами нашего дома и плакала. В коляске надрывался от плача наш полугодовалый сын, Ванечка.
Вся коляска — капюшон, одеяльце, даже лицо малыша — была покрыта слоем серой, вонючей пыли и ошметками грязи.
С третьего этажа, с балкона, свешивалась тучная физиономия соседки, тети Любы. В руках она держала выбивалку для ковров.
— Че орешь, истеричка? — лениво спросила она.
— Вы зачем ковер трясете?! Мы же гуляем! Ребенку в глаза попало!
— А мне плевать! — заявила Люба. — Мой балкон — моя собственность. Куда хочу, туда и кидаю. Нечего под окнами шляться. Идите в парк!
— Здесь тротуар! — кричала Аня. — Вы обязаны смотреть вниз!
— Я никому ничего не обязана! Понарожали тут... Ходят, орут под ухом. Вали отсюда, пока я второй половик не вытряхнула!
И она, демонстративно расхохотавшись, скрылась в квартире.
Когда я вернулся с работы и увидел заплаканную жену и кашляющего сына, у меня упала планка.
Я поднялся на третий этаж. Позвонил.
Дверь открыл муж Любы, тихий мужичок.
— Где твоя?
— На кухне... А что случилось?
Выплыла сама Люба. С пирожком в руке.
— О, явился защитничек. Че надо? Денег на химчистку? Не дам. Сами стирайте.
— Я не за деньгами, — тихо сказал я. — Я предупредить. Еще раз хоть соринка упадет — я тебе этот ковер на голову надену.
— Ой, боюсь-боюсь! — заржала она. — Вали отсюда, щенок! И жене своей скажи, чтоб не выла под окнами!
На следующий день история повторилась. Только теперь она вылила ведро грязной воды после мытья полов. Прямо на газон, где играли соседские дети. Едва не попала на Аню.
Это была война. И она перешла границы.
Я работаю в клининговой компании. У нас есть промышленные пылесосы, которые высасывают грязь даже из бетона. А еще у меня есть доступ к воздуходувкам для уборки листвы. Мощным, бензиновым.
В воскресенье утром, когда Люба по привычке вышла на балкон покурить и вытряхнуть скатерть, я был готов.
Я стоял внизу с промышленной воздуходувкой.
Как только полетели крошки, я включил аппарат на полную мощность.
Струя воздуха скоростью 300 км/ч подхватила все крошки, всю пыль с её балкона, весь мусор, который она копила там годами... и задула обратно в открытую балконную дверь. Прямо в её любовно убранную гостиную.
— А-а-а-а! — заорала Люба, когда облако пыли накрыло её с головой.
Вся квартира в секунду покрылась слоем грязи. Шторы, свежевымытый пол, накрытый стол (у них были гости) — все было уничтожено пылевой бурей.
Я выключил мотор.
— Мой двор — куда хочу, туда и дую! — крикнул я снизу. — Нечего окна открывать!
Люба визжала так, что стекла дрожали. Она грозилась вызвать полицию.
Участковый пришел. Послушал меня. Послушал соседей, которые наперебой рассказывали про хамство Любы. Посмотрел на видео, где она трясет ковры на людей.
И выписал ей штраф. За нарушение санитарных норм и хулиганство.
А мне сказал: "Ну, ты это... аккуратнее с техникой. Но вообще — мужик".
Люба теперь на балкон выходит только белье вешать. И вниз смотрит с опаской.
Все правильно сделал? Или переборщил с местью?