Григорий Бутяев – разнорабочий из школы-интерната в поселке Горняк Челябинской области. Он пишет потрясающие портреты и пейзажи прямо в своей «слесарке»! Художественного образования у Григория Михайловича нет, но он старается чувствовать цвет и свет, строить композицию и передавать динамику.
На стенах его слесарки – деревенская жизнь: вечер, семья. Отец косит траву, девочка помогает матери загонять расшалившихся коз. И зимняя деревенька: заснеженный лес, краски заката перекликаются с теплым светом окон домов, к которым за руку ведет внука бабушка.
— Сам я поселковый, из рабочего поселка Кварцитный в Троицком районе. Там добывают песок, камень. — рассказывает Григорий Михайлович. — Может, кто-то себя узнает в этих картинах, кто-то о прошлом вспомнит, кто-то помечтает: пожить бы в такой деревушке после городской суеты.
Рисовать Григорий Михайлович любит с детства, но всецело посвятить себя творчеству не позволяла жизнь.
— Нравилась тишина кабинета рисования, сосредоточенность: дадут тебе картинку перерисовать — сидишь, выводишь, стараешься. Участвовал в школьных выставках рисунков, даже гордился немножко, — вспоминает Григорий Бутяев. — Повзрослев, оценил картины Рафаэля, Леонардо да Винчи. И русские художники нравятся — Шишкин, Айвазовский. Поступил в училище на сварщика, а в параллельном потоке учились художники-оформители. Однажды зашел в кабинет, а они там во время урока расписывали стену: рисовали море, парусник. Я загорелся учиться с ними. Пришел домой, говорю матери — давай переведусь? Она запретила: надо специальность получить, а рисовать и после работы можно.
В 18 лет Григорий Бутяев ушел в армию, попал в погранвойска. В 1986 году его сняли с китайской границы, перебросили в Афганистан на год и три месяца.
— Не до рисования было. Однажды сослуживец попросил нарисовать его портрет. Достал военный билет с фото 3 на 4, ручку, записную книжку. Я набросал быстренько. Из армии вернулся — наступили девяностые: сокращения, зарплаты толком не платят. Тут бы выжить, какая живопись. Потом и в жизни, и в семье разные ситуации бывали. А в 2011 году переехал в Копейск, и мне показали магазин «Полет», где продавались художественные краски. Купил и радовался этим краскам, как ребенок Новому году, -- вспоминает живописец.
Григорий Михайлович трудится в коррекционной школе-интернате № 8 поселка Горняк рабочим по ремонту и обслуживанию здания — «мастером на все руки». Заниматься приходится множеством самых разных дел, долго сидеть за мольбертом некогда.
— Бывает, только сосредоточишься, — позовут: из крана вода не выходит, — рассказывает мастер. — Кисточку положишь, бежишь чинить. Вернешься, только возьмешься рисовать — хлеб приехал. Снова побежишь, разгрузишь.
В интернате учится около двухсот детей от дошколят до подростков. Кто-то живет здесь всю неделю, некоторые по вечерам возвращаются домой. Григория Михайловича дети хорошо знают, прибегают поздороваться, предложить помощь.
— Дети у нас с ограниченными возможностями здоровья. Кто с задержкой в развитии, у кого речь плохая. Таких ребят привыкли считать глупыми, но это не так. Трудные, конечно, в воспитании, но не разболтанные, – говорит Григорий Михайлович.
Кстати, натурщицами для картин иногда становятся работницы того же интерната.
— Когда что-то не получается, прошу позировать. Долго не выходил у меня поворот головы женщины. Пошел к сотруднице, которая заготавливает овощи в столовой. Встань, говорю, так-то, не смейся — я на картине месяц уже голову делаю! Сфотографировал, это меня с мертвой точки сдвинуло. Вторая моя модель — из прачечной. Мне нужно было нарисовать фигуру идущей женщины, передать динамику, правильное расположение руки, ноги, осанку. С фото куда проще, чем из головы, — говорит художник.
Григорий Михайлович написал около 20 «больших» полотен. Готовые раздаривает — в его небольшой квартире холсты просто негде хранить. Что-то приносит в слесарку: и людям глаз радуют, и ему есть, где оставлять работы. Бывает, картины просят продать. Новые владельцы подчеркивают: готовы по первому зову привезти их, если художник соберется участвовать в выставке.
Свой складной мольберт со столиком для красок он тоже смастерил самостоятельно. Пишет Григорий Михайлович маслом. Пробовал и акварель, и гуашь, и акриловые краски, но все было не то.
В семье творчество поощряют, жена даже в шутку грозит — только попробуй кисточки забросить! Впрочем, однажды Григорий Михайлович едва не отказался от рисования. Ему подарили сертификат на посещение уроков профессионального художника. Он хотел послушать теорию, которой никогда не занимался, поучиться композиции. Дело не пошло — в художественную школу приходили в основном дети, Григорий Михайлович чувствовал себя неуютно. То, о чем рассказывали, он давно постиг путем проб и ошибок. Но ему казалось, что рисовать у маленьких получается лучше. Григорий Михайлович загрустил, полгода не подходил к мольберту. Из депрессии вытащила та же живопись — увидел портрет забавного мальчишки, надувающего мыльные пузыри, и решил нарисовать. Пририсовал ему подружку — девочку с полным подолом яблок.
Под Новый год окна интерната украшают большие ростовые Дед Мороз и Снегурочка, написанные Григорием Михайловичем. Картинки с секретом — куда ни отойди, они продолжают глядеть на тебя, а еще и будто поворачивают голову вслед.
— Есть время — подошел, час-два пишешь. Это захватывающе, отвлекаешься от всего, — говорит Григорий Михайлович. — А если еще и наушники с хорошей музыкой надеть — вообще будто в другом мире оказываешься. И неважно, что там, какие новости по телевизору идут. Жизнь с кисточками и красками весело проходит, не ходишь угрюмый, не ворчишь, как дед.
Фото: Надежда Тютикова / hornews.com
Больше подобных материалов в наших подборках Новый год и Творчество и коллекционирование.
Подписывайтесь на Хорошие новости Челябинской области, у нас много интересного!