— Девушка, вы уснули? Я требую пробить мне алкоголь! — визгливый голос разрезал гул супермаркета.
На кассе сидела молоденькая стажерка, Наташа. У нее дрожали руки.
— Женщина, простите, но программа зависла. Охрана уже пошла за администратором...
— Мне плевать на твои программы! — дама в норковой шубе (в плюс пять на улице это смотрелось нелепо) ударила ладонью по ленте. — У меня такси ждет! Счетчик тикает! Ты хоть знаешь, сколько стоит моя минута?!
Очередь начала роптать.
— Гражданочка, не кричите, — подал голос дедушка в стареньком пальто. — Девочка не виновата.
— А ты вообще молчи, пенсия! — огрызнулась дама. — Дома сидеть надо, а не очереди создавать. Из-за таких нищебродов нормальные люди время теряют!
Это была наглость высшей пробы. Люди замерли. В воздухе запахло скандалом.
Наташа покраснела до слез.
— Касса заработала, — тихо сказала она. — С вас 5400 рублей.
Дама презрительно хмыкнула, достала из кошелька пятитысячную купюру, а остальные 400 рублей набрала мелочью и мятыми десятками.
— На, подавись.
Она не положила деньги на монетницу. Она с размаху швырнула горсть монет и купюры прямо в лицо кассиру. Монеты со звоном разлетелись по полу, ударились о грудь девушки. Одна монета больно царапнула щеку.
— Ой... — вскрикнула Наташа, закрывая лицо руками.
— Собирай давай! — рявкнула хамка. — Клиент всегда прав! И чек мне быстро!
В зале повисла гробовая тишина. Это была та самая вседозволенность, от которой сжимаются кулаки.
И тут из очереди вышел высокий мужчина в обычном спортивном костюме. Он стоял сразу за дедушкой.
Он спокойно подошел к даме, взял её брендовый пакет с продуктами и поставил обратно на кассу.
— Сделки не будет, — сказал он тихо, но так, что услышали все.
— Ты еще кто такой? Охранник? — взвизгнула дама. — Руки убрал! Я сейчас полицию вызову! Я мужу позвоню, он вас тут всех уроет!
— Зовите, — кивнул мужчина. — И мужа зовите. Кстати, ваш муж — Петр Иванович, владелец автосалона?
Дама осеклась.
— Откуда вы...?
— Я у него машину покупал. Хороший мужик. А вот жена у него... беда.
Мужчина наклонился к ней. В его глазах не было злости, только сталь.
— Вы только что совершили мелкое хулиганство. Оскорбление при исполнении. Плюс нанесение легких телесных. Камеры пишут. Видите глазок?
Он указал на потолок.
— Сейчас вы сделаете две вещи. Первое: вы поднимете каждую монету, которую бросили в человека. Второе: вы извинитесь.
— Щас же! Разбежался! — она попыталась схватить пакет, но мужчина положил на него тяжелую руку.
— Или я звоню Петру Ивановичу. И рассказываю, как его жена позорит его фамилию на весь район. И видео скину, охрана мне предоставит. Кстати, я майор Соболев, начальник местного РОВД. Хотите протокол?
Слово "полиция" и упоминание мужа подействовали мгновенно. Спесь слетела с неё, как шелуха. Она знала, что муж ненавидит такие сцены.
Красная, как рак, под прицелом десятка глаз и камер телефонов, "королева жизни" опустилась на корточки.
Она ползала по грязному кафелю в своей дорогой шубе и собирала монетки.
— Извините... — буркнула она, не глядя на Наташу, высыпая мелочь на стол.
— Громче, — сказал майор.
— Извините меня! — почти крикнула она, схватила пакет и выбежала из магазина.
Очередь зааплодировала. Дедушка пожал майору руку.
— Спасибо, сынок. Вот это я понимаю — справедливость.
— Закон бумеранга, отец, — улыбнулся майор. — Он всегда работает.
Наташа вытерла слезы и улыбнулась. Впервые за день.
А как бы вы поступили на месте очереди? Стали бы вмешиваться или промолчали?