Неожиданные подробности о семье Товстик от близкого окружения.
Друзья, казалось бы, всё уже сказано: миллиардер, новая любовь, бывшая жена. Но это лишь обложка. Мне довелось пообщаться с людьми из самого близкого круга, и знаете, что открылось? История из заголовков — это открытка. А реальность — толстая книга, которую читать без содрогания сложно. Одна особа, чьё имя я, разумеется, не назову, поделилась такими… скажем так, «бытовыми зарисовками», что после них на «светскую хронику» смотришь как на дешёвый спектакль.
Вы помните официальную версию? Жена Елена увлеклась триатлонистом, тот пошёл к мужу, Роман начал копать, нашёл доказательства и ушёл. Грустно, драматично, почти благородно. Однако, как выясняется, это был не внезапный «уход». Это закономерный финал игры, правила которой давно перестали кого-либо устраивать.
Наша собеседница, назовём её Анной, знала эту пару лет десять. Её рассказ начинается не со скандала, а с… обычного четверга. Точнее, с того, как эти «обычные четверги» проходили в их кругу.
«Вы не представляете, это был не просто «открытый брак», о котором все шепчутся, — делится Анна. — Это целая индустрия взаимных услуг. Рома мог позвонить посреди ужина и сказать: «Лена, мне через час нужно, чтобы в доме на Николиной горе были две блондинки. Из модельного». И она не кричала, не плакала. Она кивала, откладывала вилку и шла организовывать. Это была её функция. Менеджер по развлечениям мужа. А платой служил неограниченный доступ к кредиткам и статус жены олигарха».
Слушаешь такое — и лицо каменеет. Но Анна продолжала, и картина обрастала леденящими душу подробностями.
«Позже они вместе начали ездить в клубы. Ну, вы понимаете, какие. Их в Москве пара штук на весь бомонд. Я случайно попала с ними разок — меня пригласили как «гостью». Это стало самым депрессивным зрелищем в моей жизни. Шикарный особняк, шампанское, все в бриллиантах и с каменными лицами. Ни смеха, ни флирта, ни страсти. Один холодный расчёт и скука. Лена сидела в углу, уткнувшись в телефон, пока Рома… выполнял «социальную программу». Потом они собирались и ехали домой, будто с совещания. Таким и был их брак — скучным, отлаженным бизнес-процессом по обмену ресурсами».
Вот вам и «страсти Рублёвки». Не страсти, а бухгалтерский отчёт. Но, как в любом бизнесе, одна из сторон решила пойти на «самостоятельный проект». По словам Анны, Елена, видимо, устала быть просто управляющей.
«Она хотела не просто «поставлять», она жаждала участвовать. Но на равных. Не как супруга, которая одобряет, а как партнёрша, которая тоже выбирает. В этих самых клубах она начала вести себя… активно. Слишком активно для жены такого мужчины. Она искала не мимолётную связь, ей было нужно внимание, ухаживания, та самая запретная романтика, которой в их договорных отношениях не было и в помине. Именно там, по слухам, она и приметила того самого триатлониста. Мужик был не из их мира — простой, спортивный, наверное, пахнущий не деньгами, а жизнью».
На этом моменте начинается тот самый скандал. Этот мужчина, «пахнущий жизнью», оказался человеком с принципами. Ему такая форма «внимания» от замужней дамы показалась неприемлемой. И он поступил так, как поступил бы любой нормальный человек в тупиковой ситуации: пошёл напрямую к её мужу. «Слушай, твоя жена ко мне клеится».
Можете представить эту сцену? Для Романа это был не просто сигнал об измене. Это крах всей системы. Его «менеджер», доверенное лицо, партнёр по гротескному бизнесу — вышел из-под контроля. Стерпеть он такого не смог. Не из-за любви, нет. Из-за уязвлённого чувства собственности и разрушенных правил игры.
А теперь самый пикантный момент, о котором тоже шепчутся в коридорах. Наша собеседница Анна считает, что Полина Диброва, новая избранница Романа, — не случайность. Это осознанный выбор человека, который бежит от сложностей в мир иллюзий.
«Полина — полная противоположность всему тому миру, — рассуждает Анна. — Она смотрит на него влюблёнными глазами провинциалки, попавшей в сказку. Она верит в эту сказку. Для Ромы она — чистый лист, на котором можно нарисовать новую, простую историю про любовь. После всех этих клубов, «поставок» и каменных лиц — она как глоток свежего воздуха. Проблема в одном: воздух этот иллюзорный. Он не изменит натуру человека, который двадцать лет жил по одним и тем же законам».
Народ в сети это уже предсказывает. Читаем комментарии: «Пройдет совсем немного времени, другая будет с ним, помоложе и покрасивше, тоже влюбленная в его статус».
Перенесёмся в загородный клуб под Москвой, год назад. Узкий, избранный круг. Собираются не просто «отдохнуть», а «провести время с пользой для ума». Здесь в ходу термин «литературные беседы». Звучит возвышенно, не правда ли?
В тот вечер там были они. Все. Роман Товстик, его тогда ещё жена Елена, Полина Диброва и её муж Дмитрий. И ещё человек десять таких же «избранных». Античные колонны (гипс), кожаные кресла, библиотека с нетронутыми книгами в одинаковых переплётах. Главный атрибут — все гости облачены в простыни. Серьёзно. Белые, дорогие, льняные, драпированные как тоги. Это называется «атмосфера раскрепощения и интеллектуального равенства».
Начинается «беседа». Тема: «Эрос в античной литературе и его отражение в современном мире». Дмитрий Дибров, как самый медийный, ведёт дискуссию. Говорит плавно, цитирует наизусть, глаза горят. Он в своей стихии. Он создаёт смыслы.
Роман Товстик сидит, откинувшись. Он слушает с лицом человека, оценивающего бизнес-план. В его взгляде — не интерес к «Эросу», а холодный расчёт: «Какой KPI у этого выступления?». Его простая — корпоративный дресс-код для тимбилдинга. Когда речь заходит о «телесности», он ловит взгляд жены через зал. Не любящий, а контролирующий. Как руководитель проверяет сотрудника. Его присутствие — демонстрация того, что он может купить и ассимилировать даже такие формы досуга. Всё для него — активы. Люди вокруг — часть портфолио.
Елена Товстик сидит чуть поодаль. Она прекрасна, как греческая статуя. Но статуя измученная. Она не смотрит на мужа. Её взгляд скользит по стенам, иногда останавливается на Диброве. В её глазах — тоска. Тоска по тому, чтобы эти слова значили что-то настоящее. Она ловит себя на зависти к Полине. Не из-за молодости, а потому что та, кажется, ещё верит. В какой-то момент её взгляд встречается со взглядом приглашённого художника. Вспышка немого вопроса: «Ты тоже чувствуешь фальшь?». Но она тут же отводит глаза. Правила игры нарушать нельзя.
Полина Диброва сидит рядом с мужем, поджав ноги. Она слушает, раскрыв рот. Искренне. Для неё Дмитрий в этот момент — гений. Её простая — наряд для роли жены интеллектуала. Она смотрит на Романа Товстика с любопытством. Как на экспонат из мира силы. Она ещё не знает, что через год эти миры столкнутся в её судьбе.
Дмитрий Дибров — центр. Он создаёт ауру интеллектуальной избранности. Но в его увлечённости есть оттенок отчаяния. Он доказывает. Доказывает залу и, в первую очередь, Роману Товстику, что есть вещи, которые не купишь. Это его дуэль. Дуэль, где он фехтует цитатами, а оппонент даже не считает нужным вынимать шпагу. Дмитрий вкладывает душу, а Роман в это время мысленно просчитывает стоимость аренды зала.
Кульминация наступает после дискуссии. Свободное общение, музыка, вино.
Елена оказывается рядом с тем самым художником. Говорят недолго. О настоящем льне для холста. О запахе краски. О глупости гипсовых колонн. Никакого «эроса» или «корпоративного мира». И она смеётся. Искренне, тихо. Смех живого человека, сбросившего маску на пять минут.
Роман замечает этот смех через зал. Он не подходит. Он просто меняется в лице. Не от ревности, а от нарушения субординации. Его актив демонстрирует несанкционированную эмоциональную доходность. Он ловит её взгляд и холодно поднимает бровь. Безмолвный вопрос: «Ты что это?».
Игра окончена. Елена извиняюще улыбается и отходит.
В это время Полина подходит к Роману с вопросом. Он смотрит на неё, и в его взгляде впервые за вечер появляется что-то, отдалённо напоминающее интерес. Не к словам. К её наивности. К тому, что она — чистый, неиспорченный лист. Новый, любопытный актив.
Эту историю — про простыни, взгляд через зал и смех о красках — рассказала мне знакомая. Услышала она её от подруги, которая там присутствовала. Из третьих уст, как водится.
Сейчас о всей этой компании говорят много. Дибровы, Товстики, кто куда пошёл, кто на кого обиделся. Но если отбросить шепотки, суть не изменилась.
Все они, так или иначе, остались в одной системе координат. На одной доске. Фигуры передвинулись: Роман теперь с Полиной, Елена — одна. Но мир-то прежний. Встречи, общие проекты, та же условная «культурная жизнь». Дмитрий Дибров, наверное, цитирует Овидия, глядя в другую сторону. Роман Товстик оценивает новые перспективы.
Говорят, они даже вроде как дружат. Не порвали связи. Потому что, по сути, ничего кардинально не поменялось. Сменились формальные статусы, а правила игры — те же. Просто Елена, как слышно, теперь обижена. Но не на мужа за прошлое. А на то, что её старания не оценили. Многолетнюю работу по поддержанию хрупкого баланса в их общем мире. Вложилась в проект, а дивиденды получила не те.
Вот в чём ирония. Даже обида у них не про любовь, а про неоценённый труд. Про деловую несправедливость.
Так что, если отвлечься от светской пыли, эта история — не про любовные треугольники. Это история про одну большую, усталую корпорацию чувств. Где все — акционеры, управляющие и новые стажёры — давно забыли, ради чего всё затевалось.
И после всего этого вы ещё верите, что их история — про любовь? А не про скучную корпоративную сделку, которая просто надоела?
Скажите честно, вам их жалко? Или, глядя на эту усталую игру, хочется просто выключить экран и пойти обнять своих близких?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: