— Маруся, навести сестру, пожалуйста. Вы с ней уже двенадцать лет не общаетесь.
— Мама, ты опять начинаешь этот разговор. Не хочу, говорила тысячу раз. Если не сменишь тему, я отключусь, не обижайся.
— Но как мне не просить тебя, переживаю за вас: за тебя и Катюшу.
Маруся наматывала круги по квартире, злясь на мать и на свою сестру. А её муж Руслан наблюдал за этой сценой не первый раз и, будучи человеком мудрым, не вмешивался. Поэтому не попадал никогда под горячую руку жены. Он ни разу воочию не видел ни сестру своей жены, ни её мать, ни других родственников. Маруся не знакомила его ни с кем, чураясь своих деревенских корней. Руслан не видел ничего зазорного в том, что люди живут, рождаются и растут в деревнях или сёлах. Наоборот, ему казалось, будто там человечнее народ, душевнее. Но лезть в душу жены он силой не хотел, верил в то, что когда-нибудь она оттает и сама потянется к месту, где её корни. По крайней мере с ним такое с возрастом случалось всё чаще и чаще - тянуло в родные места.
— Сил нет, просто заело как пластинку, — в сердцах ругалась Маруся, когда отключила телефон. — Знает, что мы с Катей ещё с детства друг на друга обижены, так нет... Всё равно пытается нас свести и помирить.
Она села рядом с мужем и внимательно на него посмотрела:
— Вот, два года тобой вместе, а я не пойму: тебе дела нет до моих родных или ты мастерски умеешь притворяться спокойным? Неужели не любопытно?
— Я слишком хорошо тебя знаю. Просто ты не любишь рассказывать о своём прошлом и о людях, тебя окружающих. Зачем мне тебя лишний раз нервировать. Я на тебе женился, принимая всех твоих тараканов и тайны.
— То есть ты меня любишь всё ещё?
— Конечно. Удивляешь сегодня.
— А ты хотел бы познакомиться с моими близкими?
— Тут какой-то подвох? Ты столько лет ездила одна навещать маму, бабушку, не брала меня с собой, а теперь просто так предлагаешь, наконец, познакомить?
— Не до старости же мне их скрывать. В любом случае, скоро придётся обратиться за подмогой. Я беременна.
Новость была для Руслана очень неожиданной, но приятной. Это объясняло резкие смены настроения у жены и её внезапное предложение.
— Но с сестрой всё сложнее. Я бы, может, решилась с ней увидеться, только есть загвоздка. Когда наши родители разводились, нам с Катей было по 11 лет. Так вот она захотела остаться с отцом. Я расценила это как предательство. Только представь, моя сестра-близнец поддержала изменщика и ушла к мачехе, которую называла мамой.
У Руслана на лице было написано такое изумление, что Маруся засмеялась.
— Даже ты в шоке.
— Я ожидал разное, но не такое. Вроде говорят, что близнецам сложно жить порознь...
— Не будем о научных экспериментах. Я к другому сейчас: мне страшно. Я поеду мириться с ней, а при встрече окажется, что мы стали совсем чужими людьми. Посоветуй, ты же психоаналитик.
— До этого ты не хотела проверять мои профессиональные качества на себе.
— Скажи спасибо гормонам. Пришло время.
— А почему не хочешь оставить всё, как есть? И что именно ты предполагаешь получить в результате от общения с сестрой? Просто помириться? Но ведь я тебя слишком хорошо знаю...
— Выставляешь меня какой-то корыстной эгоисткой.
Маруся задумалась. Она и сама не знала, чего конкретно хотела получить от примирения с сестрой. Да, Руслан был прав: все эти годы она жила спокойно и думать не думала о Кате, будто вычеркнув её. Только мама напоминала постоянно о существовании близняшки. Маруся последние месяцы всё чаще вспоминала беззаботное детство, игры в деревне, бабушкин дом. Стала обращать внимание на детей, их смех, на материнские улыбки... Вектор целей стал меняться в другую сторону, хоть она из последних сил сопротивлялась этому странному ощущению внутри себя. В итоге ностальгия по прошлому и появляющийся материнский инстинкт смягчили её сердце.
— Руслан, просто помоги.
— Хорошо, но с одним условием.
— Началось! Можно без шантажа?
— Нет, — улыбнулся он.
— Какое условие?
— Работать над твоей проблемой будем в моём кабинете, а дома ни слова про это.
— Ладно.
В течение двух недель Маруся послушно посещала своего психоаналитика. Дома они вели себя, как обычно, не затрагивая тему примирения Маруси с Катей. В выходные Марусе предстояла поездка в деревню, где, по словам Руслана, и было начало всех проблем. Ему удалось многое вытянуть из своей жены, теперь оставалось Марусе внять советам и закопать топор войны там, где они с сестрой её начали.
В воскресенье утром Маруся загрузила в багажник подарки для близких и выехала в деревню. Волнение периодически накатывало, что хотелось остановиться на обочине, развернуться и поехать домой. Но слова Руслана крутились в голове. Маруся и сама понимала: запутанный клубок рано или поздно придётся распутывать.
Вскоре дорога перешла в просёлочную, и тряска взбодрила и отвлекла от тревожных мыслей. Вдалеке замаячили до боли знакомые пейзажи и низенькие белёные домики. Вот и знакомый бабушкин дом, где прошло детство. Именно за этим домом, на огороде, возле одной из яблонь зарыла Маруся когда-то жестяную коробку с сокровищами, которые сестра собирала несколько лет. С этого и начались их ссоры. Маруся так и не сказала Кате, куда спрятала её вещи. Мама не могла выбить из неё эту тайну ни ремнём, ни горохом. В свою очередь Маруся разозлилась на Катю ещё больше: ведь Катю мама всегда защищала по любому поводу. И, когда после развода Катя уехала с отцом, мать сильно убивалась и плакала ночами в подушку. А Маруся чувствовала себя брошенной всеми. И это чувство жило с ней многие годы.
Машина остановилась возле облупившегося покосившегося забора. Маруся неуверенным шагом направилась сразу к огороду, взяв из багажника небольшую лопату. Если бы кто-то встретил её в таком виде, то неизвестно, что бы подумал. Но женщину это не волновало. Сейчас все мысли её занимало другое. Сняв петлю с калитки и распахнув её, Маруся прошла по заросшей дорожке и обогнула дом. Высохшая яблоня, словно скрюченная старуха, протягивала свои голые ветки в стороны.
— Ну, здравствуй, хранительница сокровищ, — Маруся погрузила лопату в твёрдую от засухи землю и с трудом поддела верхний слой. Копнула второй, третий раз, пока лопата не уткнулась в жестяную коробку.
Сердце словно перевернулось. Маруся, унимая дрожь в ногах, присела и руками раскидала землю, пока не увидела закопанный клад.
— Не думала, что встречу тебя при таких обстоятельствах, — услышала Маруся над головой и резко вскочила.
— Катя?
— А то кто же ещё, — с серьёзным лицом произнесло зеркальное отражение Маруси. — Неужели это та самая коробка, которую ты у меня украла?
— Да, она...
— Почему же ты через столько лет вернулась на место преступления? Совесть замучала?
— Катя, прости, я виновата перед тобой. Не только потому, что спрятала твои сокровища в детстве, а потому что всегда держала на тебя зло.
— За что? Что я такого тебе сделала?
— За то, что ты была любимой дочерью!
— Я-то??? А мне казалось, что мать в тебе души не чаяла, всегда только лучшее тебе покупалось. Я хотела розовое платье, но отдавали его тебе, а мне - какое осталось. И так во всем. Но, когда я переехала к папе, то всё стали покупать мне одной.
— И ты не скучала по нам с мамой?
— Первое время нет. Но потом я часто плакала. Но дети взрослеют. Боль притупляется. Только обиды остаются в сердце, делая его чёрствым.
— Да... Я приехала сюда, чтобы отпустить эти обиды, Катя. Мы же родные...
— Родные. Но сколько раз я ждала тебя, твоего звонка, сколько раз мама просила тебя. А ты отрекалась от меня. А ведь я тебя не предавала. Я предала мать, когда бросила её, но даже она нашла силы, чтобы меня простить. А ты нет.
— Прости меня, — по щекам Маруси текли слёзы, а дрожащие руки протягивали жестяную коробку с детскими сокровищами.
— Открой её, — попросила Катя.
— Но... — Маруся открыла жестяную коробку, но там ничего не было. — Как?
— Я знала, куда ты закопала эту коробку, — изменилась в лице Катя, еле сдерживая слёзы. — Знала. Когда мама тебя наказывала, я убежала, выкопала её и забрала свои сокровища. А коробку закопала обратно. Но я столько лет ждала: признаешься ты или нет!
Если бы не перемены, произошедшие в душе Маруси, то она бы возненавидела сестру ещё больше и никогда бы даже не попыталась с ней разговаривать. Но сейчас всё внутри сжималось от ощущения своей гадкости: один мерзкий поступок обернулся такой трагедией, которая стала одной из причин появления пропасти между двумя близкими людьми.
Маруся выронила коробку из рук и крепко обняла сестру, больше не в силах сдерживать себя. Катя стояла несколько секунд, свесив руки, как плети, но её сердце не могло не отозваться на сестринские чувства. Катя обняла Марусю, и они застыли так, долго не разъединяя объятий.