— Мам, там какая-то женщина пришла. Говорит, к тебе.
Денис, мой семнадцатилетний пасынок, стоял в дверях кухни, жуя яблоко.
Я вытерла руки полотенцем.
— Кто?
— Не знаю. Сказала: "Позови эту... которая тебя кормит".
У меня внутри всё похолодело. Я знала только одного человека, который мог так выразиться.
Я вышла в прихожую.
На пороге стояла она. Инга. Биологическая мать Дениса.
Я не видела её пятнадцать лет. С тех пор, как она бросила двухлетнего Дениску на пороге квартиры моего мужа (тогда еще просто знакомого) с запиской: "Надоел, орет, денег нет. Забирай".
Она изменилась. Постарела, лицо одутловатое, под глазами мешки. Но одета с претензией — дешевая шуба, яркая помада.
— Ну здравствуй, Надя, — усмехнулась она, оглядывая нашу прихожую. — Неплохо устроились. Евроремонт, я смотрю.
— Что тебе нужно? — спросила я, загораживая собой проход в гостиную.
— Как что? Сына проведать пришла. Имею право. Я мать.
— Ты лишена родительских прав четырнадцать лет назад.
— Бумажки, — она махнула рукой с облупленным маникюром. — Кровь не водица. Дениска! Сынок! Иди к маме!
Денис выглянул из кухни. Он побледнел.
— Это кто? — спросил он тихо.
Мы никогда не скрывали от него правду, но он не помнил её. Для него мамой была я.
— Это Инга, — сказала я. — Женщина, которая тебя родила.
Инга растолкала меня и кинулась к парню.
— Денисочка! Какой большой стал! Красавец! Весь в меня! А я так скучала, так искала тебя...
Она попыталась его обнять. Денис отшатнулся.
— Не трогайте меня.
— Ну что ты, сынок? Обиделся? Маме трудно было. Мама болела. Но теперь я здесь. Я всё исправлю.
Я видела этот спектакль насквозь. Инга не появлялась 15 лет. Ни звонка, ни открытки. Алименты не платила (с чего платить безработной алкоголичке?).
И вдруг — такая любовь.
Почему сейчас?
Ответ был прост. Неделю назад Денис выиграл международную олимпиаду по программированию. О нем писали в газетах, показывали по местному ТВ. Главный приз — грант на обучение в престижном вузе и денежная премия. Два миллиона рублей.
Инга не сына пришла проведать. Она пришла за деньгами.
— Уходи, — сказала я твердо. — Или я вызову полицию.
— Не имеешь права! — взвизгнула Инга. — Я к сыну пришла! Денис, скажи ей! Ты же не выгонишь родную мать?
Денис смотрел на неё с ужасом и брезгливостью.
— Уходите, — сказал он. — У меня есть мама. Вот она.
Он подошел ко мне и обнял за плечи.
Инга прищурилась.
— Ах так? Значит, эта... тебе мозги промыла? Настроила против родной крови? Ну ничего. Я в суд подам. Я восстановлю права. Я докажу, что она тебя удерживает силой!
Она ушла, хлопнув дверью. Но я знала — это не конец.
На следующий день она подкараулила Дениса у школы. Пыталась сунуть ему шоколадку, плакала, рассказывала сказки про "тяжелую судьбу" и "злую мачеху".
Денис пришел домой сам не свой.
— Мам, а может, правда? — спросил он вечером. — Может, ей помощь нужна? Она так плакала... Говорит, жить негде, кушать нечего.
Я вздохнула. Манипуляторша. Бьет на жалость.
— Денис, — сказала я. — Люди не меняются просто так. Если бы она хотела общаться, она бы нашла тебя раньше. А не тогда, когда про твой выигрыш написали в новостях.
— Она сказала, что не знала про выигрыш.
— Ну конечно.
Я решила действовать.
У меня была знакомая в органах опеки. Я позвонила ей.
— Тань, пробей мне гражданку Ингу Петрову. Что там у неё?
Через час Таня перезвонила.
— Надь, там клейма ставить негде. Долги по микрозаймам — полмиллиона. Квартиру пропила, живет у сожителя. На ней два заявления за кражу, но дела закрыли за примирением сторон. Короче, деньги ей нужны. Срочно. Коллекторы прессуют.
Всё встало на свои места.
Вечером Инга снова пришла. На этот раз она была пьяна.
Она колотила в дверь ногами.
— Открывай! Отдай моего сына! Отдай мои деньги! Это деньги моего ребенка, значит, мои!
Я включила диктофон на телефоне.
— Инга, уходи. Денег не будет.
— Будут! — орала она через дверь. — Я в газеты пойду! Я расскажу, как вы у бедной матери ребенка украли! Как вы его эксплуатируете! Он выиграл миллионы, а мать с голоду пухнет! Вы мне половину отдадите! Нет, всё отдадите! За моральный ущерб!
Я открыла дверь.
Инга чуть не упала в прихожую.
— О, открыла! — она ухмыльнулась пьяной улыбкой. — Ну что, договоримся? Давай мне пятьсот тыщ сейчас, и я, так и быть, уйду на месяц.
За моей спиной стоял Денис. Он слышал всё.
— Пятьсот тысяч? — переспросил он ледяным тоном.
Инга увидела его и попыталась сменить маску, но алкоголь мешал.
— Дениска... Сынок... Маме кушать нечего... Коллекторы убьют... Дай денег, а? Ты же богатый теперь.
Денис посмотрел на неё. В его глазах больше не было жалости. Только пустота.
— У меня нет матери, — сказал он. — Моя мать умерла пятнадцать лет назад, когда бросила меня. А ты — просто чужая тетка, которая хочет украсть мои деньги.
— Ах ты щенок! — взвизгнула Инга. — Я тебя рожала! Я мучилась!
— Вон, — сказал Денис. — Или я сам спущу тебя с лестницы.
Инга попятилась. Она увидела в глазах "сыночка" такую решимость, что ей стало страшно.
— Будьте вы прокляты! — плюнула она и пошаталась к лифту.
Мы сменили замки и поставили сигнализацию. Инга больше не приходила — видимо, поняла, что ловить нечего, или коллекторы нашли её раньше.
Денис поступил в университет. Грант он потратил на учебу и стажировку в Китае.
А я... Я просто рада, что мой сын вырос настоящим мужчиной. Который умеет отличать любовь от манипуляции. И знает, что "мама" — это не та, кто родила и бросила, а та, кто была рядом, когда у тебя была температура 39, кто учил тебя читать и кто верил в тебя, когда никто не верил.
А вы считаете, биологическая мать имеет право на помощь успешного ребенка, если она его не воспитывала? Пишите в комментариях!