Валентина Ивановна стояла у окна и смотрела на осенний двор, где дворник сметал желтые листья в кучи. Чайник на плите начал посвистывать, напоминая о себе. Она налила кипяток в чашку, бросила пакетик чая и присела за стол. Квартира была тихой и уютной, каждая вещь на своем месте. Сорок лет она прожила здесь с мужем, вырастила сына, а теперь вот осталась одна. Впрочем, одна ли? Андрей с женой жили в соседнем районе, но часто заезжали в гости.
Дверной звонок прервал её размышления. Валентина Ивановна подошла к двери и увидела в глазок сына с невесткой Кристиной.
– Мама, открой, это мы! – весело крикнул Андрей.
Она распахнула дверь и обняла сына. Кристина прошла мимо, небрежно кивнув, сразу скинула туфли и направилась на кухню.
– Мам, мы ненадолго, – Андрей снял куртку. – Кристина хотела поговорить с тобой о кое-чем важном.
– Конечно, проходите. Я как раз чай заварила. Может, пирожков напеку быстренько?
– Не надо, мама, не утруждайся, – Кристина уже сидела за столом и листала что-то в телефоне. – Мы на диете оба.
Валентина Ивановна разлила чай по чашкам и присела напротив. Андрей устроился рядом с женой, выглядел он как-то напряженно.
– Валентина Ивановна, – начала Кристина, отложив телефон, – мы тут с Андреем посоветовались и решили, что пора делать ремонт в этой квартире. Посмотрите сами, обои облезли, линолеум потерся, батареи старые. Неприлично как-то.
– Да вроде нормально все, – удивилась Валентина Ивановна. – Мне нравится. Обои, правда, можно переклеить, я давно собиралась.
– Нет-нет, нужен капитальный ремонт! – Кристина оживилась. – Мы уже с дизайнером созванивались, он замеры сделает, проект нарисует. Представляете, натяжные потолки поставим, ламинат положим, кухню новую купим. Красота будет!
– Но зачем такие траты? – Валентина Ивановна посмотрела на сына, ища поддержки. – Мне и так хорошо.
– Мам, ну надо же в конце концов привести квартиру в порядок, – Андрей избегал её взгляда. – Мы готовы все оплатить, не волнуйся.
– Вот именно! – подхватила Кристина. – Мы деньги вложим, все организуем. А вам, Валентина Ивановна, придется на время ремонта переехать. Месяца на два-три. Пыли много будет, шума, рабочие ходить будут. Неудобно же вам.
– Куда переехать? – растерялась Валентина Ивановна.
– Ну, не знаю, – Кристина пожала плечами. – К подруге, например. Или снимите комнату где-нибудь. Мы вам денег дадим на съем.
– Погоди, Кристина, – Валентина Ивановна почувствовала, как внутри что-то сжалось. – Это моя квартира. Я тут всю жизнь прожила. Зачем мне куда-то съезжать?
– Освобождай квартиру, мы ремонт затеяли! – заявила невестка, забыв, кто здесь хозяйка. – Вы что, не понимаете? Жить здесь невозможно во время ремонта. Стены ломать будут, потолки сбивать.
– Подожди, подожди, – Валентина Ивановна покачала головой. – Я не просила никакого ремонта. И никуда не собираюсь уезжать.
Кристина закатила глаза и посмотрела на мужа.
– Андрей, ну объясни ты ей!
– Мам, послушай, – Андрей наклонился вперед. – Мы действительно хотим помочь. Квартира старая, надо обновить. Потом тебе же лучше будет. А на время ремонта можешь пожить у нас, если хочешь. Комната свободная есть.
– У вас? – Валентина Ивановна вспомнила их однушку. – Где там комната свободная?
– Ну, на диване в зале поживешь, – буркнула Кристина. – Нам-то что, мы потерпим.
Валентина Ивановна чувствовала, как нарастает обида. Её собственный сын сидит и молчит, пока невестка указывает ей, где жить.
– Спасибо, конечно, за заботу, – она встала из-за стола, – но я никуда не поеду. И ремонт мне не нужен. Если вы так хотите делать ремонт, делайте у себя.
Кристина вскочила, её лицо побагровело.
– Вы что, не понимаете? Мы для вас стараемся! Деньги свои вкладываем!
– Я не просила, – твердо сказала Валентина Ивановна.
– Мам, ну будь разумной, – Андрей тоже поднялся. – Нам эта квартира тоже нужна. Мы тут иногда останавливаемся, когда к тебе приезжаем. Хотелось бы, чтобы было комфортно.
– А мне разве не должно быть комфортно? – Валентина Ивановна посмотрела сыну в глаза. – Это мой дом, Андрюша.
Кристина схватила сумку.
– Знаете что, Валентина Ивановна, вы неблагодарная! Мы хотели как лучше, а вы! Пойдем, Андрей, нечего тут время терять.
Они ушли, хлопнув дверью. Валентина Ивановна долго сидела на кухне, глядя в остывший чай. Что это было? Неужели они правда хотели выжить её из собственной квартиры?
На следующий день позвонила подруга Людмила. Они дружили еще со школы и всегда делились друг с другом проблемами.
– Валя, как дела? Что-то голос у тебя грустный.
Валентина Ивановна рассказала про вчерашний визит. Людмила слушала молча, а потом выдохнула.
– Слушай, а ты документы на квартиру где хранишь?
– В шкафу, как всегда. А что?
– Схожу я к тебе сегодня вечером. Надо поговорить серьезно.
Людмила пришла с тортом и пакетом печенья. Они устроились на кухне, и подруга начала осторожно.
– Валя, ты понимаешь, что они задумали?
– Ремонт, говорят.
– Ремонт! – Людмила фыркнула. – Выжить тебя хотят, вот что. А потом скажут, что раз квартира отремонтирована на их деньги, то и жить в ней должны они. Ты же видела, как она себя ведет? Хозяйкой тут мнит.
– Да что ты говоришь, Люда. Это же Андрей, мой сын!
– Твой сын под каблуком у жены. Не заметила? Он даже слова не сказал в твою защиту. Валь, доверяй, но проверяй. Давай-ка документы твои посмотрим.
Валентина Ивановна достала папку с документами. Свидетельство о праве собственности на квартиру было на её имя. Всё чисто. Людмила внимательно изучила бумаги.
– Ладно, тут порядок. Но ты будь начеку. Не давай никаких доверенностей, ничего не подписывай. И главное – не уезжай из квартиры. Поняла?
– Поняла, – кивнула Валентина Ивановна, хотя всё ещё не могла поверить, что родной сын может желать ей зла.
Через неделю приехал Андрей. Один, без Кристины. Он выглядел усталым и каким-то потерянным.
– Мам, давай поговорим спокойно, – он сел за стол. – Я понимаю, ты обиделась на Кристину. Она погорячилась, извини её.
– Андрюша, скажи честно, – Валентина Ивановна взяла сына за руку, – зачем вам моя квартира? У вас своя есть.
Андрей отвел взгляд.
– Нам нужна квартира побольше. Кристина хочет ребенка, а в однушке с ребенком тесно. Вот мы и подумали, может, поменяться? Ты к нам переедешь, а мы сюда. Тут две комнаты, места больше.
– То есть вы хотите обменять мою двушку на вашу однушку? – Валентина Ивановна почувствовала, как щеки горят. – Андрей, ты это серьезно?
– Мам, ну подумай! Тебе одной зачем две комнаты? А нам с ребенком как раз. И близко от нас будешь, мы помогать сможем.
– Помогать? – голос Валентины Ивановны задрожал. – Ты о чем вообще? Это моя квартира! Я тут всю жизнь прожила! Твой отец эту квартиру получал, мы тут тебя растили!
– Мам, не кричи. Я просто предложил вариант. Мы бы ремонт сделали, всё обновили.
– Уходи, – Валентина Ивановна встала. – Уходи, Андрей. Мне стыдно за тебя.
Сын попытался что-то сказать, но она указала на дверь. Когда он ушел, она разрыдалась. Как же так получилось? Единственный сын, которого она любила больше жизни, хочет выжить её из дома.
Валентина Ивановна позвонила в юридическую консультацию. Там её успокоили и объяснили, что пока квартира оформлена на неё, никто не может её выселить или заставить обменять жилье. Посоветовали не подписывать никаких доверенностей и не давать согласия на регистрацию кого-либо в квартире.
Но на этом дело не закончилось. Через месяц началось настоящее давление. Кристина звонила каждый день.
– Валентина Ивановна, мы врача нашли отличного. Он квартиру посмотрит, скажет, что ремонт нужен срочно, иначе дом может пострадать. Вы же не хотите, чтобы соседей затопило?
– Кристина, оставьте меня в покое, – устало отвечала Валентина Ивановна.
– Вы эгоистка! – кричала невестка. – О внуке не думаете! Нам негде ребенка растить!
– Растите в своей квартире, – и Валентина Ивановна клала трубку.
Андрей больше не звонил и не приезжал. Это ранило больше всего. Валентина Ивановна похудела, плохо спала. Соседка тетя Маша заметила её состояние.
– Валя, что с тобой? Совсем затосковала.
– Да так, проблемы семейные, – не хотела Валентина Ивановна посвящать соседку в подробности.
– Если что, обращайся. Мы тут все друг за друга горой, – тетя Маша погладила её по плечу.
Однажды вечером в дверь позвонили. Валентина Ивановна открыла и увидела незнакомого мужчину с папкой.
– Добрый вечер, я из управляющей компании. Нам поступила заявка на осмотр квартиры. Жалоба на протечки.
– Какие протечки? У меня всё в порядке.
– Не знаю, написано, что от вас соседей заливает. Можно войти?
– Нет, нельзя. У меня никаких протечек нет. И заявку я не подавала.
– Но тут подпись стоит. Валентина Ивановна Соколова.
– Покажите.
Мужчина протянул бумагу. Подпись была явно не её. Валентина Ивановна побледнела.
– Это подделка. Я такого не подписывала. И в квартиру вас не пущу. До свидания.
Она закрыла дверь и тут же позвонила Людмиле.
– Люда, они подделали мою подпись! Хотели человека в квартиру запустить, чтобы что-то там придумать!
– Валь, немедленно пиши заявление в полицию! Это уже серьезно. И меняй замок на двери. Вдруг у них ключи есть?
На следующий день Валентина Ивановна вызвала слесаря и поменяла замок. В полицию идти побоялась. Всё-таки Андрей – её сын, как она может на него заявить?
Но Кристина не унималась. Теперь она стала приходить без предупреждения с какими-то знакомыми.
– Валентина Ивановна, это дизайнер Олег Викторович. Он замеры сделает.
– Я не разрешала, – Валентина Ивановна стояла в дверях, не пуская их.
– Ну что вы как маленькая! Мы же договорились!
– Мы ничего не договаривались. Уходите.
– Вы старая упрямая дура! – сорвалась Кристина. – Сидите в своей берлоге, а нам из-за вас жизнь ломать!
Она развернулась и ушла. Валентина Ивановна закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Слезы душили. Неужели всё дошло до такого?
Вечером пришла Людмила с ещё одной подругой, Ириной Петровной. Ирина Петровна работала нотариусом и разбиралась в юридических вопросах.
– Валентина Ивановна, – она строго посмотрела на хозяйку, – вы понимаете, что происходит? Вас пытаются выжить из собственного жилья. Нужно действовать.
– Но как? Это же мой сын!
– Сын он или не сын, а закон для всех один. Вы собственник квартиры. Никто не может войти без вашего разрешения. Если они продолжат, пишите заявление о домогательстве. И ещё. Надо составить завещание.
– Завещание? – Валентина Ивановна растерялась.
– Да. Чтобы они знали, что квартира достанется не им. Можете завещать её, кому хотите. Или благотворительному фонду. Главное, чтобы Андрей понял, что давлением ничего не добьется.
– Но я не хочу его лишать наследства, – запротестовала Валентина Ивановна. – Это всё-таки мой ребенок.
– Тогда просто дайте ему понять, что можете это сделать. Пусть одумается.
Валентина Ивановна долго думала. Идея составить завещание казалась ей предательством по отношению к сыну. Но и то, что он делал, было предательством. На следующей неделе она пришла к нотариусу и составила завещание. Квартиру она завещала Андрею, но с условием пожизненного проживания. То есть после её ухода из жизни сын получит жилье, но выселить её при жизни никто не сможет.
Нотариус всё подробно объяснил и заверил документ. Валентина Ивановна почувствовала облегчение. Теперь у неё была защита.
Она позвонила Андрею и попросила приехать. Сын явился на следующий день, но опять с Кристиной. Валентина Ивановна не стала пускать их дальше прихожей.
– Андрей, я составила завещание, – сказала она твердо. – Квартира твоя, но только после моей смерти. И я буду жить здесь, пока жива. Никакого обмена, никакого ремонта с выселением. Это мой последний разговор на эту тему.
Кристина раскрыла рот.
– Вы что, угрожаете?!
– Я предупреждаю. Оставьте меня в покое. Андрей, если ты хочешь видеться со мной, приезжай один. Без неё. А с ней я больше не желаю общаться.
Она закрыла дверь. Сердце колотилось, но на душе было легче. Она сказала то, что должна была сказать давно.
Прошло несколько месяцев. Андрей не появлялся. Валентина Ивановна тосковала по сыну, но понимала, что поступила правильно. Она больше общалась с подругами, ходила в театр, записалась на курсы рисования. Жизнь продолжалась.
Однажды в дверь постучали. На пороге стоял Андрей. Один. Он выглядел виноватым и несчастным.
– Мам, можно войти?
Валентина Ивановна молча отошла, пропуская его. Они прошли на кухню. Она поставила чайник.
– Мам, прости меня, – Андрей закрыл лицо руками. – Я был полным идиотом. Кристина забила мне голову, что нам квартира нужна, что ты всё равно одна, что тебе будет лучше у нас. А я повелся. Думал, что забочусь о семье, о будущем ребенке. Но на самом деле просто струсил перед женой.
– А где она сейчас? – тихо спросила Валентина Ивановна.
– Мы развелись, – Андрей поднял голову. – Я понял, что она меня не любит. Ей квартира нужна была, а не я. Когда я сказал, что больше не буду тебя доставать, она устроила скандал. Сказала, что я слабак, что из-за меня она в однушке жить будет. В общем, разошлись мы. Мам, я не прошу прощения, я его не заслуживаю. Просто хотел, чтобы ты знала, что я всё понял.
Валентина Ивановна молчала. Внутри боролись обида и материнская любовь. Она видела, что сын действительно раскаивается.
– Андрюша, – она взяла его за руку, – я тебя люблю. Всегда любила и буду любить. Но я не могу забыть, через что мне пришлось пройти. Ты говорил, что мне лучше съехать, что квартира вам нужнее. Это было больно.
– Я понимаю, мам. Я всё понимаю. Не прошу, чтобы ты сразу простила. Просто давай начнем сначала? По чуть-чуть?
Валентина Ивановна кивнула. Они долго сидели на кухне, пили чай, говорили о жизни. Андрей рассказал, что устроился на новую работу, снял комнату, живет один. Обещал больше никогда не покушаться на её квартиру и не позволять никому этого делать.
Постепенно их отношения наладились. Андрей приезжал каждую неделю, помогал по хозяйству, чинил, что сломалось. Они ходили вместе в кино, гуляли в парке. Валентина Ивановна видела, что сын изменился, повзрослел.
Через год Андрей познакомился с новой девушкой, Ольгой. Она была врачом, доброй и интеллигентной женщиной. Когда он привез её познакомиться с матерью, Валентина Ивановна сразу почувствовала разницу. Ольга была искренней, не смотрела жадными глазами на квартиру, говорила тепло и уважительно.
– Валентина Ивановна, Андрей много рассказывал о вас, – улыбнулась Ольга. – Я рада познакомиться.
Они пили чай на той самой кухне, где когда-то Кристина заявляла, что Валентине Ивановне нужно освобождать квартиру. Но теперь атмосфера была совсем другой. Они смеялись, делились историями, строили планы.
– Мам, мы думаем пожениться, – сказал Андрей, когда Ольга вышла из комнаты. – И хотел спросить твоего благословения.
– Благословляю, сынок, – Валентина Ивановна обняла его. – Она хорошая девушка. Берегите друг друга.
Свадьба была скромной, но теплой. Валентина Ивановна радовалась за сына. Молодые сняли квартиру в соседнем районе, и Ольга сразу пригласила свекровь в гости.
– Валентина Ивановна, приходите к нам почаще. Для меня важно, чтобы у Андрея были хорошие отношения с мамой. Семья это главное.
Валентина Ивановна смотрела на сына и невестку и понимала, что всё сложилось, как должно было. Она по-прежнему жила в своей квартире, где каждый уголок был наполнен воспоминаниями. Андрей обрел семью и счастье. А она обрела покой и уверенность в завтрашнем дне.
Однажды они гуляли втроем в парке, и Ольга сказала:
– Знаете, Валентина Ивановна, Андрей рассказал мне про ту историю с Кристиной. Я не понимаю, как можно было так поступить. Квартира это не главное в жизни. Главное, чтобы люди, которых любишь, были рядом и были счастливы.
– Мудрые слова, – улыбнулась Валентина Ивановна. – Я рада, что мой сын это понял. И что встретил тебя.
Андрей обнял их обеих.
– Я тоже рад. И я больше никогда не совершу ошибок прошлого. Прости меня, мама, ещё раз.
– Всё уже позади, – Валентина Ивановна погладила его по щеке. – Главное, что мы вместе.
Они шли по осенней аллее, и жизнь казалась правильной и светлой. Валентина Ивановна знала, что завещание так и лежит у нотариуса, но теперь оно не казалось ей защитой от сына. Это было просто обеспечение будущего для человека, которого она любила больше всего на свете. И она была спокойна, потому что знала, что её дом это не только стены и крыша. Её дом там, где её любят и ценят.