Марта следила. Каждый день, каждый час она находила повод выглянуть в окно или спрятаться за полупрозрачной занавеской своей спальни, чтобы увидеть хоть малейший признак того, что её худшие опасения сбываются.
Она наблюдала, как Эрик всё чаще появляется возле того самого дома — дома, который пугал всю улицу. Наблюдала, как он входит туда с привычной самоуверенной походкой, а выходит… выходит другим. С той самой улыбкой, которую она так мечтала увидеть адресованную себе.
В пекарне было особенно тяжело. Через окно она видела, как он проходит мимо, и каждый раз её сердце замирало. Аромат свежей выпечки, который обычно приносил ей радость, теперь казался приторным и тошнотворным.
Дни превращались в недели, а её терпение таяло, как сахарная глазурь под весенним дождём. А потом она начала замечать их вместе вне дома. По вечерам, когда солнце окрашивало небо в нежные оттенки розового и оранжевого, она видела, как они гуляют. Как он несёт коробку с едой, как они смеются — искренне, беззаботно, над какими-то своими, понятными только им шутками.
В тот вечер, когда она увидела их вместе, закрывая пекарню, что-то внутри неё надломилось. Их смех, их лёгкость, их очевидная близость стали последней каплей. Это было не просто мимолетное увлечение. Это было что-то настоящее, глубокое, искреннее — именно то, чего она так долго ждала от Эрика, то, что, как ей казалось, должно было принадлежать ей по праву.
Ревность — едкая, разъедающая изнутри — заполнила её целиком. Слова не помогли. Предупреждения оказались бесполезны. Если так — значит, нужно действовать иначе. Решительнее. Более уверенно. Она не могла позволить какой-то выскочке разрушить то, что она строила годами.
План созрел быстро, подпитанный годами накопленной обиды и чувством собственного превосходства. Марта была здесь своей — знала каждый уголок, каждую тропинку. А эта… чужачка с её дурацкой магией не имела права приходить и забирать то, что по праву принадлежало Марте.
Она терпеливо ждала своего шанса. И вот, наконец, удача улыбнулась ей — Диана с Эриком уехали куда-то на машине. Марта знала что они уехали надолго — она следила за ними, как ястреб за добычей.
Озираясь по сторонам, словно воришка, она выскользнула из пекарни. В кармане фартука лежала связка старых ключей — когда-то давно её тётя работала горничной в этом доме, и один ключ так и не был возвращён. Как же ей повезло, что она не выбрасывает старые вещи, надеясь, что когда-нибудь они пригодятся! И вот этот момент настал!
Сердце Марты бешено колотилось, но не от страха, а от ликующего возбуждения. Путь к дому Дианы был непростым — длинная извилистая тропинка, проходящая мимо нескольких соседних домов. Каждый шаг давался с трудом, но она старалась держаться непринуждённо, делая вид, что просто прогуливается.
Проходя мимо цветочных клумб, Марта нарочно замедлила шаг, словно любуясь растениями. Её взгляд скользил по окнам соседних домов — не наблюдает ли кто? Но все шторы были задернуты, и только в одном окне мелькнула любопытная физиономия соседского мальчишки.
Когда до дома Дианы оставалось всего несколько метров, Марта почувствовала, как ладони становятся влажными. Она почти бежала, стараясь держаться в тени деревьев.
И тут случилось то, от чего кровь застыла в её жилах — огромный фикус, стоявший на крыльце, издал странный звук, похожий на приглушённое мурлыканье. Марта замерла, её сердце пропустило удар. Но она быстро взяла себя в руки — нельзя было показывать слабость.
Перед ней возвышалась массивная дверь с причудливой резьбой. Ключ, хранимый столько лет, теперь должен был сослужить свою службу. Марта достала его из кармана, чувствуя, как дрожат пальцы.
Ещё один глубокий вдох — и она приложила ключ к замку. Дверь открылась с тихим, почти нежным щелчком. Марта замерла на пороге, затаив дыхание. В доме царила странная, почти осязаемая тишина. Воздух был наполнен ароматами — терпким запахом чая, запахом старой древесины и ещё чем-то неуловимым, магическим. Слабый, но отчётливый вибрационный гул пронизывал всё пространство, заставляя её нервы напрячься.
«Гнездо неумехи», — с презрением подумала она, переступая порог и направляясь к кухне. Каждый шаг давался с трудом — будто сама атмосфера дома сопротивлялась её присутствию.
Кухня встретила её уютом и порядком. Марта окинула взглядом помещение, и её глаза сразу нашли то, что она искала — полку, заставленную красивыми стеклянными баночками. В них хранились травы, сушёные ягоды, коренья — всё аккуратно подписано изящным почерком. Рядом лежал старый, потрёпанный ежедневник, страницы которого хранили секреты чужой магии.
Марта сжала губы, чувствуя, как внутри закипает злоба. Она взяла дневник в руки, перелистывая пожелтевшие страницы. Вот он — источник всех проблем. Эта дурацкая магия, с помощью которой Диана умудрилась привлечь внимание Эрика.
Её руки дрожали от предвкушения. Она действовала быстро, но методично. Из кармана фартука она достала маленькие мешочки, в которых хранила заготовленные ингредиенты. Внутри находились: заплесневелые, отсыревшие травы, собранные у края леса; порошок из аптеки с давно истёкшим сроком годности; растёртые в пыль ягоды с могильника — растения, известного своей способностью искажать и осквернять любую магию
Её взгляд метнулся к полкам с баночками. Там, среди аккуратно подписанных склянок, стояли заготовки для самых простых, базовых зелий — удачи, очищения, защиты. Марта знала, что делает. Её пальцы, привыкшие к точному обращению с тестом, сейчас работали с дьявольской аккуратностью.
Она начала подмену. Баночка за баночкой. Порошок за порошком. Всё возвращалось на свои места, словно ничего и не происходило. Никто не должен был заметить замены.
Осмотрев кухню, Марта решила продолжить свой осмотр. Она хотела знать всё о той, кто посмел встать у неё на пути. Медленно, стараясь не оставлять следов, она двинулась по дому, заглядывая в каждую комнату.
Гостиная встретила её беспорядком, который, однако, казался каким-то упорядоченным. Книги на полках стояли в определённом порядке, каждая вещь имела своё место. На стенах висели старинные картины и современные фотографии. старинные портреты и современные фотографии. Марта презрительно скривила губы, но внимательно всё осмотрела.
В спальне Дианы царил полумрак. Марта задержалась здесь дольше всего. Провела рукой по покрывалу, осмотрела прикроватную тумбочку, где лежали какие-то записки и фотографии. На одной из них был изображён Эрик — он нежно целовал улыбающуюся Диану в щёку. Взгляд Марты скользил по комнате, отмечая каждую деталь: старый письменный стол с чернильными пятнами; стеллаж с травами и кристаллами; ловцы снов, развешанные над кроватью.
Она спустилась в гостиную, внезапно её внимание привлёк камин. Точнее, то, что стояло на полке рядом с ним. Там лежал странный предмет — тёмный, потрескавшийся камень с высеченными на нём непонятными рунами. Марта никогда не видела ничего подобного. Камень выглядел древним, почти зловещим.
Она осторожно приблизилась, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Камень словно пульсировал в полумраке комнаты. Марта не знала, что это за артефакт, но интуиция подсказывала — вещь важная. Очень важная.
Недолго думая, она сунула камень в карман фартука. Это может стать её главным козырем. Если подмена зелий не сработает так, как нужно, она всегда сможет использовать этот артефакт, обвинив Диану в использовании запретной тёмной магии.
Марта ещё раз внимательно осмотрела комнату. Всё выглядело так же, как до её прихода. Ни пылинки не сдвинуто, ни одна вещь не нарушила своего места. Никто не должен был догадаться о её визите.
Она двинулась к выходу, тщательно закрывая за собой каждую дверь. На пороге помедлила, прислушиваясь. Тишина. Только тиканье старых часов нарушало покой дома.
Марта выскользнула наружу, аккуратно закрыла дверь и заперла её . Шаги торопливо застучали по тропинке, ведущей к пекарне. Сердце всё ещё билось часто-часто, но теперь её переполняла не радость от совершённого, а странная, леденящая душу пустота.
Сделанного не вернёшь. Но она ни о чём не жалела. Цель оправдывала средства. По крайней мере, так она себе говорила, возвращаясь к своей привычной жизни, где всё казалось таким правильным и понятным.
Она посмотрела на свои руки, которые только что совершили подлость. Они дрожали, словно предатели, выдавая её волнение. Марта с силой сжала их в кулаки, пытаясь унять дрожь
«Она сама виновата», — убеждала себя Марта, глядя на свой идеально чистый прилавок. Каждая его линия, каждый сантиметр были ей знакомы. Здесь она чувствовала себя хозяйкой, но сейчас даже это место казалось чужим. «Она не должна была приезжать сюда и всё ломать. Я всё делаю правильно. Я его спасаю. От неё».
Но чем дольше она стояла и смотрела на тёмные окна дома Дианы, тем сильнее росло внутри неприятное чувство. Сладкое ожидание мести вдруг сменилось горьким, липким страхом. Это был не страх быть пойманной — нет, он был глубже, страшнее.
Марта опустилась на стул за прилавком, обхватив себя руками. Что, если всё сработает? Что, если её план удастся, и Диана потеряет Эрика? А что, если даже тогда Эрик не посмотрит на неё, Марту?
Мысли кружились в голове, словно рой рассерженных пчёл. Она видела перед собой его улыбку — ту самую, которой он одаривал Диану. Ту, которой никогда не удостаивалась она.
В пекарне было тихо. Только тиканье часов нарушало эту гнетущую тишину. Марта прислушивалась к каждому звуку, словно ожидая, что вот-вот раздастся звон колокольчика, и всё раскроется.
Её взгляд упал на фартук, в кармане которого лежал украденный камень. Он казался тяжёлым, словно нёс в себе не только свой вес, но и груз её вины. Марта чувствовала, как внутри растёт пустота. Пустота, которую она пыталась заполнить местью, но которая только разрасталась.
Она попыталась представить себе будущее, где всё получилось. Где Диана уехала, где Эрик начинает строить отношения с ней. Но вместо радости видела лишь пустоту. Ту же пустоту, что жила в её сердце все эти годы.
«Что я наделала?» — промелькнула мысль, но Марта быстро загнала её вглубь. Нельзя было показывать слабость. Нельзя было сомневаться.
Она заставила себя встать, расправить плечи. «Всё правильно», — повторила она, словно мантру. Но даже эти слова звучали неубедительно, словно эхо в пустой комнате.
Часы продолжали тикать, отсчитывая время, которое уже не вернуть. Марта знала это. Но было уже поздно отступать. Она зашла слишком далеко, чтобы повернуть назад.